Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 28)

— Ох и весело будет, — смеется он. — Удачки!

Я на цыпочках иду по проходу между кроватями, стараясь не разбудить всё ещё спящих парней. К тому моменту, когда мы с Шоном вернулись, большинство из них уже проснулись, но Адам не входит в их число. Впрочем, как и Майк, отчего мне приходится подавить смешок, когда прохожу мимо его кровати и созерцаю взлохмаченные короткие волосы, по внешнему виду напоминающие взрыв на макаронной фабрике. Миновав его, берусь за дверную ручку, но прежде чем войти, оглядываюсь и вижу, как Шон, чересчур игривый, подглядывает за мной из-за угла. Я хмурюсь и машу ему рукой, прогоняя прочь, после чего вхожу в комнату и закрываю за собой дверь.

Адам услышал, как захлопнулась дверь и простонал:

— Шон, Богом клянусь… если ты не оставишь меня в покое — я заеду тебе по яйцам.

Я подхожу к кровати и гляжу на Адама, уткнувшегося головой в подушку. Он обнажен, от вида рельефности его спины мое сердце стучит как заведенное. Я стараюсь не краснеть.

— Я принесла тебе кофе.

Он отрывает голову от подушки и открывает один глаз. Когда замечает меня, его губы медленно изгибаются в очаровательной улыбке, после чего он начинает смеяться.

— Который час? — в конце концов спрашивает он, небрежно потирая рукой лицо, опершись на локоть.

Я слишком занята попытками не глазеть на него, так что отвечаю не сразу. Когда осознаю, что мне действительно нужно что-то сказать, я откашливаюсь и произношу:

— Полдевятого.

Адам перекатывается на спину и сползает ниже по матрасу, натянув одеяло выше головы.

— Слишком рано для кофе, — бормочет он из-под одеяла.

Я присаживаюсь на край кровати и стягиваю одеяло до носа.

— Думаю, мы должны постараться хоть что-то выучить, прежде чем снова отправимся в путь.

Адам садится в кровати, из-за чего одеяло сползает с его груди на пояс. Он долгое время смотрит на меня, и теперь я уверена, что заливаюсь краской.

— Ты серьезно… — раздосадовано произносит он.

— Да. Именно для этого я и поехала с вами.

— У меня есть идея получше, — возражает он, и мне внезапно становится до смерти интересно, в чем же заключается его идея.

— Ложись рядом со мной. Давай поспим, а учиться будем в машине.

Я прикусываю губу — слишком заманчивая идея. Когда он замечает это, на его лице появляется хитрая улыбка, а темные глаза обличают все неприличные мысли, которые я только что вложила в его голову.

— Ужасная идея, — отвечаю я.

— Лгунья, — ухмыляется Адам.

Я встаю и иду к выходу из комнаты, но он вскакивает с кровати, прежде чем я успеваю открыть дверь, прыгая передо мной в одних трусах. Смеется и хватает меня за плечи.

— Я просто пошутил!

Я хмурюсь.

— Ладушки… не пошутил… но я не это имел в виду.

Я одариваю парня ещё одним хмурым взглядом.

— Хорошо-хорошо, я это имел в виду.

Он так невинно улыбается мне, что я не могу сдержать смех.

— Ты не хочешь стать выпускником?

Адам стонет и опускает руки.

— Хочу.

— Значит, тебе нужно хорошенько поработать. Адам, этот тест в понедельник не будет легким. Зубрение в ночь перед ним не поможет тебе. Не в тот момент, когда ты прогулял столько дней.

Он тяжело вздыхает и потирает глаза, после чего поднимает с пола футболку и натягивает ее на себя.

— Можно я сначала приму душ?

— Только если сделаешь это по-быстрому.

Я возвращаюсь на первый этаж автобуса и зависаю с ребятами, когда Адам выходит из душа в обычной белой футболке и потертых рваных джинсах.

— Шон, — произносит он, вытирая полотенцем волосы, — где мой маффин?

— Твой репетитор съел его! — смеется Шон.

— Я не ела! — кричу в ответ.

— Ты ела или нет черничный маффин этим утром? — спрашивает Шон, озорно указывая на меня пальцем.

Я с вызовом гляжу на него, хватаю рубашку, лежащую на вершине стопки, которую я сложила сегодня утром, и швыряю её в него.

— Докажи!

Все ребята смеются, а Адам широко улыбается, сверкая зубами.

— Ты мудак, Шон, — Адам неодобрительно качает головой.

— Эй! — протестует Шон. — Это она его съела.

— Ладно, давайте покончим с этим, — Адам указывает на меня пальцем.

Я прохожу мимо него, чтобы подняться по лестнице, а он кричит ребятам:

— Ребята, утром она сказала мне «сделать это по-быстрому»!

Они смеются, а я закатываю глаза, не потрудившись оглянуться, чтобы увидеть глупую ухмылку, которая, я уверена, приклеена к его губам. Мой рюкзак всё ещё в спальне, так что я поднимаю его с пола, а затем запрыгиваю на кровать и сажусь по-турецки.

— Итак… ты ещё помнишь, как сопрягать глаголы?

— Oui? — отвечает Адам. — Je pense.

Я широко улыбаюсь, отмечая его правильное, по моему мнению, произношение.

— Хорошо, давай начнем с письма. Над речью мы можем поработать в машине.

К тому моменту, когда в одиннадцать часов мы вместе с ним выходим из автобуса, я чувствую себя довольно отчаявшейся. Ума не приложу, каким образом Адам сдал базовый курс по французскому — он так легко отвлекается, всегда переключается с одной темы на другую. В какой-то момент я, не выдержав, прижала ладони к его щекам, чтобы угомонить этот треп. Когда он замолчал и просто уставился на меня, я произнесла:

— Ты должен скон — цен — три — ро — вать — ся.

Взгляд Адама был прикован ко мне — столь пристальный, что я ослабила свою хватку.

— Если ты не отпустишь меня, — предупредил он, — я тебя поцелую.

Я тут же опустила руки, залившись краской. Он хохотнул и, вернувшись к работе, перевернул страницу. Но после случившегося именно я была той, кто не смог сконцентрироваться. Когда время наконец-то приблизилось к одиннадцати часам, я была благодарна за предлог покинуть эту комнату.

— Мы где-нибудь остановимся перекусить вместе с ребятами? — спрашиваю я у Адама, когда мы идем к его черному Camaro.

— Думаю, да. Если нет, мы с тобой можем остановиться, а потом встретиться с ними уже на месте.

Я бросаю свой рюкзак назад и сажусь на пассажирское сидение. Адам хмурится, глядя на рюкзак и книгу в моих руках.

— Ты же не собираешься всю дорогу учить меня, да?

— Нет, думаю, мне нужен перерыв, — качаю головой.

Он смеется и садится за руль.