Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 22)

После того, как Водила спрыгнул на первый этаж, я передала ему просьбу Адама запереть автобус и провести меня за кулисы. Он запирает автобус и ведет меня через парковку. Несмотря на то, что шоу уже началось, перед входом всё ещё длинная очередь, но Водила идет прямиком в её начало и говорит вышибале, что я с ним. Глядя на девушек, стоящих в очереди, внезапно кажусь себе одетой совершенно неподобающе (а значит совершенно безвкусно) и абсолютно не к месту в своих голубых леггинсах, черной футболке и такого же цвета шлёпанцах. И не то чтобы у меня было что-то получше в чемодане. Хмурюсь, понимая, что должна была хоть раз послушать Ди, даже несмотря на то, что я ни за что не признаюсь ей в этом, когда она будет допрашивать меня во время следующего телефонного разговора.

Когда мы заходим внутрь, мне нужно время, чтобы привыкнуть к темноте. Вдруг я слышу голос Адама, и мой взгляд сразу же устремляется на сцену. Бабочки. Очень много бабочек. Почему это чувство, которое я испытывала, сидя рядом с ним, усиливается в… тысячу раз, когда я вижу его стоящим на сцене? В свете софитов его обычная темно-синяя футболка и рваные джинсы превращаются… уф, даже не знаю. Он безнадежно сексуален. Передняя часть рубашки заправлена за шипованный ремень, и Адам постоянно проводит рукой по волосам. Интересно, знает ли он, как всё это действует на девушек в толпе?

Судя по уверенной ухмылке на его лице, полагаю, что знает.

Адам разговаривает с толпой, смеясь с Шоном и раззадоривая поклонников, пока мы с Водилой пробираемся вдоль стен за кулисы. Под моими ногами вибрирует пол, когда начинается первая песня. Это круто. Серьезно — очень круто. Снова подлавливаю себя на том, что пялюсь на группу. Их пятеро: Адам спереди по центру, Шон справа от него. Слева, позади Адама, парень гораздо ниже и… ну, худее. Хотя, возможно, это лишь потому, что Адам слишком… Адам. Даже не стараясь, он притягивает к себе всё внимание. У низкого парня светло-русые короткие волосы, его взгляд сосредоточен на гитаре, на которой он играет. Ближе к авансцене ещё один гитарист, он щеголяет взъерошенным ирокезом из светло-русых волос. Парень одного с Адамом роста, а судя по тому, как его обтянула неоново-желтая футболка — могу сказать, что он, должно быть, занимается спортом. Позади всех — барабанщик, парень слегка крупнее остальных, с остриженными каштановыми волосами. Он так сильно и быстро стучит на барабанах, что мои глаза хорошенько разминаются, лишь следя за его палочками. Парень полностью погрузился в песню, всем телом двигаясь в такт. Я, наверное, всю ночь могла бы наблюдать за ним, но в какой-то момент ритм замедляется, инструменты затихают, и остается лишь Адам.

Неожиданно чувствую прикосновение руки к моему локтю, и осознаю, что я остановилась. Просто стою, практически раздевая Адама глазами. Поднимаю взгляд на Водилу, который кивает на дверь позади нас, и следую за ним. Он показывает пропуск охране, и мы проскальзываем внутрь.

— Была когда-нибудь за кулисами? — он ведет меня по коридору, заполненному оборудованием групп и снующими людьми.

— Нет, — качаю головой в ответ.

Он ухмыляется, глядя на меня.

— Это снесет тебе крышу!

Он открывает дверь, ведущую к лестнице. От оглушающей музыки в моих венах бурлит кровь. Я загипнотизирована игрой ребят, наблюдая за ними с такого места, к которому у большинства людей никогда не будет доступа. Они стоят спиной ко мне, но каждый раз, когда Адам поворачивается в мою сторону, проходя по сцене, моё сердце словно перестает стучать. Он чувствует себя на сцене так же уверенно, как и в тот момент, когда пел мне в машине. Возможно, даже более уверенно, как бы абсурдно это не звучало. Когда дело доходит до припева, он приседает на край сцены и направляет микрофон в толпу. Все поют в унисон, покачиваясь, как серферы на волнах. Фанаты в передних рядах тянутся вперед, чтобы прикоснуться к кроссовкам Адама, потрепанным краям его джинсов. Он поднимается и снова ходит по сцене, и, когда его взгляд встречается с моим, уверена — я выгляжу так же ошеломленно, как и чувствую себя. Адам улыбается и подмигивает мне (реально подмигивает), и я удивлена, что не падаю в обморок. Но затем он поворачивается ко мне спиной и продолжает петь, так что я снова могу дышать.

Могу ли я всё ещё называть себя девственницей после его подмигивания? Божечки…

Следующая песня начинается тихо. Кто-то проносится мимо, неся стул для Адама. Он ставит микрофон на стойку и держится за него, напевая своим прекрасным и в той же мере проникновенным голосом. Он поет о разбитых сердцах и девушках, которым следовало быть осторожными. Несомненно, он — автор песни. Текст не передает эмоций, но то, как Адам исполняет её… я словно могу почувствовать каждое слово.

В какой-то момент Водила исчезает, но я не уверена, когда и куда он ушел, и, если честно, меня не очень-то это и волнует. Я впитываю каждую секунду выступления, зная, что приняла верное решение, когда решила поехать. Ди была права насчет «исключительной» возможности. Нужно будет приуменьшить значение всего этого во время завтрашнего разговора с ней, чтобы она до конца жизни не припоминала мне это.

По окончании шоу в животе скручивается тугой узел. Вскоре я встречусь лицом к лицу с Адамом, после того как стала свидетелем спектакля, которой он только что разыграл, и… уф, я чёртова фанатка! Как я должна разговаривать с ним после увиденного?! Просто нет слов! Каждая девчонка в этом здании хочет его, но я единственная, кто разделит с ним гастрольный автобус сегодня.

Буду ли я единственной?.. Даже не думала об этом…

Когда Адам с ребятами исчезает из поля зрения толпы, фанаты начинают скандировать: «Еще одну песню!». Но всё это по плану. Большинство ребят стоят на краю сцены, переводя дух, глотая воду, смеясь и рассказывая шутки. Адам жадно выпивает бутылку воды, а затем практически перескакивает ступеньки, заметив меня, смущенно стоящую в стороне. Он направляется прямиком ко мне.

— Как тебе выступление?

Его зрачки расширены от возбуждения, его энергия заполняет меня, я успокаиваюсь и улыбаюсь ему.

— Думаю, вы были потрясающими!

Адам расплывается в улыбке.

— Мы должны исполнить ещё одну песню, а затем я представлю тебя ребятам.

После завершающей песни вся группа собирается вокруг меня — как будто я и без этого не чувствую себя достаточно маленькой.

— Это моя одногруппница, — представляет меня Адам, а затем указывает на низкого белокурого гитариста. — Это Коди.

Затем — на гитариста с ирокезом:

— Джоэль.

После этого представляет мне барабанщика:

— Майк. Ну, а с Шоном ты уже знакома.

Я улыбаюсь Шону и махаю рукой остальным ребятам.

— Роуэн. Приветики.

Мне немножко интересно, потрудится ли Адам когда-нибудь представить меня по имени, но на самом деле, сейчас это не так уж и сильно меня волнует. Глядя на всех этих вспотевших рок-парней, стоящих передо мной, я стараюсь не чувствовать себя коротышкой. Выдавив из себя улыбку, произношу:

— Ребят, вы были великолепны! Ты был офигительно потрясающим! — киваю барабанщику Майку.

Он выглядит совершенно обалдевшим, смотрит на парней, потом оглядывается через плечо, словно сомневается, что я с ним говорю.

— Я?

— Да, ты! Я никогда не видела ничего подобного!

Судя по выражению его лица, полагаю, Майк не привык первым получать комплименты после выступления — с Адамом и Шоном не потягаешься. Он отходит от ребят, приобнимает меня за плечи, а затем уводит прочь.

— Куда мы идем? — смутилась я.

— Жениться. Немедленно. Прости, Адам!

Я оглядываюсь через плечо, но ребята следуют за нами и смеются. Адам так мило улыбается мне, что я даже в мочках ушей чувствую свое сердцебиение. Майк ведет нас по тому же пути, по которому я пришла сюда, но, когда он открывает дверь на улицу, стена фанатов преграждает нам путь. Вечер превращается в хаос из автографов и снимков. Рука Майка спадает с моего плеча, когда он позирует с фанами, а я просто стою, чувствуя себя не в своей тарелке и мечтая слиться со стеной или телепортироваться в менее ужасное место. Подумываю о том, чтобы улизнуть отсюда (не то чтобы мне на самом деле придется красться, так как, кажется, все позабыли о моем присутствии), когда другая рука обнимает меня за плечи. И от неё по моей коже пробегают мурашки, потому что, когда я поднимаю взгляд — мне улыбается Адам. Кончики его волос и воротник футболки потемнели от пота, а тело огненно-горячее от прыжков на сцене на протяжении всего вечера.

Парень наклоняется и говорит мне на ухо, чтобы я могла расслышать его голос среди криков толпы:

— Готова выбраться отсюда? — даже когда он произносит это, я слышу хор девчачьих голосов, зовущих его по имени.

Киваю в ответ.

Адам берет меня за руку и ведет через толпу, игнорируя фанов. Мы проскальзываем через охраняемый черный вход, и, как только выходим, он прислоняется к двери.

— Так ты повеселилась сегодня? — спрашивает парень, вытаскивая из пачки сигарету и поджигая её.

— Очень, — искренне отвечаю я. — Никогда не испытывала ничего подобного.

Адам ухмыляется мне, одной ногой упершись в дверь.

— И Майк был лучшим, да?

Пожимаю плечами и дразню его в ответ:

— Думаю, ты тоже был неплох.

Адам усмехается и делает затяжку.

— Сегодня я был слегка не в форме. Обычно я не выступаю трезвый как стеклышко.