Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 71)

– Это двухкомнатная квартира.

Она вытянула руку и полукругом провела ею по воздуху, напоминая мне девушку из телевизионного шоу «Прайс из Райт».

– Две ванные комнаты, семьсот квадратных футов, система стирки и сушки, холодильник, утилизатор отходов, посудомоечная машина, камин, везде ковровое покрытие и возможность содержать до двух домашних питомцев при внесенном депозите на животных. Восемьдесят восемь долларов в месяц, и депозит – восемьдесят восемь, – улыбнулась она, – это без животных, но вода и забор мусора включены. Мусор забирают по вторникам. Бассейн открыт с мая по сентябрь, клуб – круглогодично, фитнес-центр – двадцать четыре часа семь дней в неделю и, конечно же, свое парковочное место под навесом.

Трентон взглянул на меня.

Я пожала плечами.

– Здорово!

– Тебе нравится?

– А что здесь может не нравиться? Моя квартира не идет ни в какое сравнение.

Трентон улыбнулся Либби.

– Мы берем.

– Э…Трентон, могли бы мы…?

Я отвела его в спальню и захлопнула дверь.

– В чем дело, детка? Такое место долго пустовать не будет.

– Я думала, у тебя появятся деньги только после боя Трэвиса.

Трентон засмеялся и обнял меня.

– На оплату аренды и коммунальных счетов моих сбережений хватит на год вперед, включая отцовскую половину. Я могу позволить себе, чтобы мы въехали прямо сейчас.

– Подожди, подожди… ты только что сказал «мы»?

– И что такого? – растерянно спросил Трентон. – Ты ведь сказала, что тебе понравилось, и здесь лучше, чем у тебя.

– Но я не говорила, что готова переезжать! Вчера я сказала обратное!

Трентон разинул рот от удивления. Потом захлопнул его и потер затылок.

– Ладно… у меня есть ключ от твоей квартиры, у тебя – от моей. Так и поступим. Никакого давления.

– Мне необязательно брать ключ от твоей квартиры прямо сейчас.

– Почему?

– Мне он… просто не нужен. Не знаю, странно как-то. А зачем тебе двухкомнатная квартира?

Трентон пожал плечами.

– Ты сказала, что тебе нужно личное пространство. Сделаешь из второй комнаты все, что захочешь.

Я хотела обнять Трентона, сказать «да» и тем самым осчастливить его, но я не собиралась жить вместе. Пока. А если это и произойдет, то естественным путем, а не как нападение из засады.

– Нет.

– Нет чему?

– Всему. Я не возьму ключ. Я не буду переезжать. Не буду делать туннели. Просто… нет!

– Туннели… о чем ты?

Я вылетела из квартиры, промчавшись мимо Либби, сбежала по лестнице и села в «Интрепид». Трентон не заставил меня долго сидеть в холоде. Он забрался рядом и завел машину.

Когда она нагрелась, он вздохнул.

– Кажется, я выбрал неподходящее время, чтобы бросить курить.

– И не говори.

Глава 22

Всю следующую неделю Трентона было почти не видно: он занимался переездом. Я помогала ему, чем могла, но между нами возникла некоторая неловкость. Трентон ужасно огорчился из-за того, что я не переезжала вместе с ним. Он, как и я, не мог скрыть своих чувств, что не предвещало ничего хорошего.

В субботу вечером Рейган сидела на нашем диване и переключала каналы, одетая в сногсшибательное коктейльное платье. Единственная бретелька сияла, словно бриллиантовая, а само платье было из облегающего фигуру красного атласа. Декольте в форме сердца делало его еще более сексуальным. На ногах – серебристые туфли на высоких шпильках, а волосы, выпрямленные и блестящие, частично были забраны наверх, частично распущены.

– Жаль, здесь нет Блии. Сейчас подходящий момент для ее излюбленных фразочек. Ты безупречна.

Соблазнительный блеск для губ сверкнул вместе с ее лучезарной улыбкой.

– Спасибо, Кэми. А ты чем планируешь заняться?

– Трентон собирался распаковывать вещи после «Скин Дипа», но к семи обещал быть здесь. Трэвис переживает сейчас тяжкие времена, так что Трент заглянет к брату и приедет ко мне.

– Значит, ты взяла отгул?

Я кивнула.

– Брэзил заедет за мной в половине восьмого.

– Счастливой ты почему-то не выглядишь.

Подруга пожала плечами.

Я прошла к себе в спальню и открыла дверцы шкафа. Левая еле держалась на петлях, нужно с ней поаккуратнее. Вся моя одежда была рассортирована по типам и подтипам, а также по цвету. Свитера висели в дальнем левом углу, различные кофточки, джинсы и платья – справа. Много одежды я не покупала – меня больше заботило, как оплатить счета, а не набивать свой гардероб, к тому же Рейган часто одалживала мне свои вещи. Трентон собирался повести меня в какой-то модный итальянский ресторан в центре, потом мы хотели выпить по стаканчику в «Реде». Вечер обещал быть спокойным. На моем комоде стояла открытка для Трентона и подарок в красном подарочном пакетике. Так, безделушка, но я знала, что он оценит этот жест.

Я достала единственную подходящую к случаю вещь: черное, вязанное крючком платье с белым чехлом и рукавом три четверти. Также у него был скромный полукруглый вырез – лишь это платье из моего гардероба не подчеркивало грудь, а значит, не привлечет к себе внимания в ресторане. Я надела красные туфли на каблуке, красное колье и сережки в тон, и осталась этим довольна.

Незадолго до семи часов в дверь постучали, и я побежала через гостиную.

– Не вставай. Возможно, это Трент.

Но нет, оказалось, это Брэзил. Он посмотрел на часы.

– Прости, что рано. Просто я сидел без дела в «Доме» и…

Рейган поднялась, и на несколько секунд Брэзил потерял дар речи. Его губы сдвинулись набок.

– Хорошо выглядишь.

Я нахмурилась. Рейган выглядела на миллион баксов, и я не сомневалась, что Брэзил намеренно изображал равнодушие. Делал он это не со зла, скорее в его глазах застыло сожаление. Рейган никак не ответила на отсутствие подобающей реакции, натянула на лицо такое же выражение и взяла сумочку со стойки бара.

– Прихвати с собой пальто, Рей, – сказал Брэзил. – Там холодно.

Я открыла шкаф в прихожей и передала подруге черное пальто. Она благодарно улыбнулась, и они удалились, закрыв за собой дверь.

Я вернулась к себе и закончила с прической. Наступило семь часов, потом семь тридцать. В восемь я подняла телефон и посмотрела на экран. Ничего. Попробовала позвонить, но попала на автоответчик.

Без четверти девять я сидела на диване и играла в глупую игру про птичек на мобильнике. Это совсем не помогло справиться с нарастающей злостью: Трентон даже не позвонил и не объяснил, почему опаздывает!

Кто-то постучался в дверь, и я тут же вскочила на ноги. Открыла дверь и увидела на пороге Трентона, почти скрытого за вазой с несколькими дюжинами бордовых роз.

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

– Боже праведный! Это мне? – спросила я.

Трентон зашел внутрь и поставил вазу на стойку бара. Он был в той же одежде, что носил на работу, и мне вдруг показалось, что я слишком нарядная.

Парень повернулся, на его лице не было и тени улыбки.