Джейми Макгвайр – Мое прекрасное искупление (страница 72)

– Почему мы поступаем так с собой? – проговорила я, рассуждая вслух. – Мы же взрослые люди. Из-за любви мы ведем себя глупо.

– Он меня не любит, – сказала Вэл.

– Люблю, – проговорил Маркс, глядя на нее.

Она медленно повернула к нему голову:

– Правда?

– Я бегал за тобой несколько месяцев и сейчас бегаю. Думаешь, для меня это в порядке вещей? Я тебя люблю.

Вэл изменилась в лице и выпятила нижнюю губу:

– Я тоже тебя люблю.

Они обнялись и стали целоваться. Я устремила взгляд в потолок, сдерживая раздражение.

– Прости, – сказала Вэл, поправляя помаду.

– Все в порядке, – равнодушно ответила я.

– Наверное, нам пора идти, – сказал Маркс. – Мне едва удалось забронировать столик. Не хочу ездить по округе в поисках, где можно прилично поесть в полдесятого вечера.

Я изобразила улыбку, потом прошла к двери и широко открыла ее.

– Прости, – прошептала Вэл, выходя в коридор.

Я покачала головой:

– Все хорошо.

Я захлопнула дверь, направилась прямиком в спальню и упала ничком на матрас.

Казалось, Вэл и Марксу было так просто найти выход из ситуации, учитывая, что Вэл больше года делила квартиру с Сойером. Я же чувствовала себя совершенно несчастной, живя этажом ниже Томаса. Однако наши проблемы казались более сложными, чем жизнь в одной квартире с бывшим. Я любила мужчину, которого не могла любить, который любил кого-то еще, однако меня любил больше.

А не пойти ли этой любви куда подальше!

На следующее утро я облегченно вздохнула, когда не застала Томаса в лифте.

Шли недели, тревоги постепенно исчезали, а наши мимолетные отношения перешли в разряд воспоминаний.

Томас, как правило, приезжал на работу раньше меня и задерживался намного дольше. Наши совещания были короткими и напряженными, а если давали задание, то мне, Вэл и Сойеру лучше было не появляться с пустыми руками.

Остальные сотрудники Пятого отряда предпочитали не высовываться, бросая хмурые взгляды в мою сторону и думая, что я этого не замечаю. Дни тянулись очень долго. Само пребывание в отделе доставляло ужасный стресс, и я быстро стала наименее любимым руководителем во всем здании.

Восемь дней подряд я не пересекалась с Томасом в «Каттерсе», потом прошла еще одна неделя.

Энтони подкинул мне номер телефона своего друга, который знал, кто может переправить мой автомобиль, а когда я позвонила и назвала имя Энтони, цена упала вдвое.

В мае мою «Камри» доставили в Сан-Диего, и я смогла вплотную ознакомиться с городом. Мы с Вэл наведались в зоопарк, а я стала регулярно ездить на пляж, всегда в одиночестве. Это переросло в некую традицию.

Я очень скоро влюбилась в город и уже решила, что моя влюбчивость тоже стала традицией. Однако после нескольких вылазок с Вэл я поняла, что каждое знакомство с мужчиной лишь напоминает о том, как сильно я скучаю по Томасу.

Жарким субботним вечером я заехала на стоянку «Кей-Си барбекю» и сунула ключи в сумочку. Даже будучи одетой в легкое летнее платье, я чувствовала, как капельки пота скатываются по моему животу. От этой жары мог спасти лишь океан или бассейн.

Моя кожа была скользкой от пота, а волосы забраны в небрежный пучок на макушке. Влажный воздух напоминал об острове, поэтому мне срочно нужно было отвлечься.

Я открыла дверь и замерла. Первое, что я увидела, был Томас: он стоял перед мишенью для игры в дартс вместе с блондинкой, приобняв ее одной рукой, а второй помогая попасть в цель.

Как только наши взгляды встретились, я круто развернулась и быстро зашагала к своей машине. Туфли на высокой танкетке вовсе не способствовали моему побегу. Не успела я пересечь террасу перед рестораном, как кто-то вывернул из-за угла, и я с налету врезалась в него, теряя равновесие.

Крепкие руки подхватили меня на полпути к земле.

– Какого черта ты так торопишься? – спросил Маркс, отпуская меня, как только я встала на ноги.

– Прости. Я лишь хотела здесь поужинать.

– Ага, – с понимающей улыбкой проговорил он. – И увидела Мэддокса.

– Я… э… найду другое место.

– Лииз? – позвал меня Томас, стоя в дверях.

– Она не хочет тут ужинать, потому что ты здесь! – крикнул Маркс, прикладывая ладони ко рту.

Все посетители ресторана, сидевшие на террасе, повернулись в мою сторону.

Я оттолкнула руку Маркса и задрала подбородок.

– Иди нахрен! – С этими словами я зашагала к машине.

– Ты слишком много общаешься с Вэл! – крикнул мне вслед Маркс.

Я не обернулась. Вместо этого я порылась в сумочке в поиске ключей и, нажав на кнопку, открыла машину.

Не успела я распахнуть дверцу, как вновь ощутила прикосновение чьих-то рук.

– Лииз, – запыхавшись, сказал Томас.

Я отдернула руку и резко распахнула дверцу.

– Она просто знакомая, – сказал он. – Она работала на месте Констанции, когда Полански был ПООСом.

Я тряхнула головой:

– Тебе не нужно ничего объяснять.

Томас спрятал руки в карманы:

– Нет, нужно. Ты расстроена.

– Но мне этого не хочется. – Я взглянула на него. – Я как-нибудь справлюсь. Пока лучше избегать друг друга, это работает.

Томас коротко кивнул:

– Извини. Мне совсем не хочется тебя огорчать. Ты… э… выглядишь сногсшибательно. С кем-то здесь встречаешься?

Я скорчила рожицу:

– Нет, я ни с кем здесь не встречаюсь. И вообще не встречаюсь. В принципе, – резко сказала я. – Но это не значит, что я ожидаю того же от тебя, – проговорила я, махнув в сторону ресторана.

Я стала садиться за руль, но Томас нежно взял меня за руку.

– Мы с ней не встречаемся, – сказал он. – Я лишь учил ее играть в дартс. Она пришла с парнем.

Я сердито глянула на Томаса:

– Вот и отлично. А мне пора. Я еще не ужинала.

– Поужинай здесь, – сказал он и слегка улыбнулся: – Я и тебя могу научить, как играть.

– Спасибо, не надо. Не хочу быть одной из многих.

– Ты никогда такой не была.

– Да, всего лишь одной из двух.

– Хочешь верь, хочешь нет, Лииз… ты была единственной. Кроме тебя, никого никогда не было.