Джейми Макгвайр – Мое прекрасное искупление (страница 53)

– Не помню, где мой номер.

– Вот черт. Джо! Ты же не пристаешь к этой милой девушке? – сказал Трентон, снимая куртку. Он накинул ее на плечи Джо, потом помог ему встать, принимая на себя его вес.

– Она, черт подери, хотела сломать мне руку! – сказал Джо.

– Возможно, ты это заслужил, пьяница, – проговорил Трентон и посмотрел на меня. – Ты в порядке?

Я кивнула.

Колени Джо подогнулись, и Трентон закряхтел, перебрасывая через плечо этого довольно крупного мужчину.

– Ты же Лииз, верно?

Я снова кивнула. Мне было ужасно неловко разговаривать с Трентоном, но я не знала почему.

– Папа сказал, что Томас вышел на улицу. Он в порядке?

– Что ты здесь делаешь? – резко проговорил Томас. Обращался он к своему брату, а не ко мне.

– Пришел проверить, как ты, – сказал Трентон, переступая с ноги на ногу.

– Какого хрена здесь творится? – проговорил Тэйлор, глядя на Джо, свисавшего с плеча Трентона. Он затянулся и выдохнул сигаретный дым, который тут же закружился в ночном воздухе.

– Она, черт подери, хотела сломать мне руку! – снова заныл Джо.

Тэйлор усмехнулся:

– Тогда не суй к ней руки, придурок!

Взгляд Томаса упал на меня.

– Что случилось?

Я пожала плечами:

– Он дотронулся до меня.

Тэйлор согнулся пополам, трясясь от громкого смеха.

За спинами Трентона и Тэйлора вырос Тайлер и тоже закурил.

– Вот где по-настоящему весело!

Тэйлор улыбнулся:

– Лииз и тебя перебросила через плечо, когда ты впервые к ней прикоснулся?

Томас нахмурился:

– Заткнись, Тэйлор. Нам пора уходить.

Тайлер изогнул брови и коротко усмехнулся:

– Азиатская красоточка Томаса знает каа-раа-теэ! – Он пару раз рубанул рукой воздух, а потом сделал выпад ногой.

Томас подошел к брату на шаг, но я прикоснулась к его груди.

Тайлер попятился, поднимая руки:

– Проклятье, Томми, я всего лишь пошутил!

Четверо младших братьев очень походили друг на друга, но близнецы были чуть ли не копией самих себя. Татуировки и то совпадали. Стоя рядом с ними, я не могла сказать, кто из них кто, пока Томас не назвал их по именам.

– Да уж, Джо повел себя как жирный козел, – сказал Трентон.

– Опусти меня! – застонал Джо.

Трентон слегка подпрыгнул, поправляя Джо на своем плече.

– Отнесу его в холл, пока он не замерз здесь до смерти.

– Нужна помощь? – спросил Томас. – Как твоя рука?

– Не слишком гибкая, – ответил Трентон и подмигнул. – Но стоит мне выпить, и я этого не замечаю.

– Тогда до завтра, – сказал Томас.

– Люблю тебя, братишка, – проговорил Трентон, разворачиваясь ко входу.

Томас свел брови вместе и опустил взгляд.

Я прикоснулась к его руке.

– Мы готовы ехать, – сказала я Тэйлору.

– Хорошо, – ответил тот. – Без проблем. Трэвис уже уехал. Он стал такой размазней.

Мы вернулись к машине, и Тэйлор поехал через город, петляя по улицам, пока не свернул на узкий, посыпанный гравием подъезд. В свете фар показался скромный белый дом с красным крыльцом и грязной дверью-экраном.

Томас открыл мою дверцу, но руки мне не протянул. Забрал у Тэйлора весь багаж и направился в дом, оглянувшись лишь раз – проверить, иду ли я следом.

– По случаю папа и Трент навели порядок в каждой комнате. Ты можешь спать в своей старой комнате.

– Отлично, – проговорил Томас.

Дверь-экран скрипнула, когда Тэйлор потянул за нее. Потом он повернул ручку входной двери и зашел внутрь.

– Твой отец не запирает дверь, когда уезжает? – спросила я, пока мы шли за Тэйлором в глубь дома.

Томас покачал головой:

– Это не Чикаго.

Я прошла следом за ним в дом. Внутри я увидела потертую мебель и такой же ковер, а в воздухе повисли запахи плесени, бекона и сигаретного дыма.

– Спокойной ночи, – сказал Тэйлор. – Мне рано на самолет. Вам тоже?

Томас кивнул, и Тэйлор обнял его.

– Увидимся утром. Я уеду около пяти. Трэв сказал, что я могу взять «Камри», ведь он едет с Шепом.

Он стал удаляться по коридору, но потом обернулся:

– Эй, Томми?

– Да? – сказал Томас.

– Здорово повидаться с тобой дважды за год.

Когда он ушел, Томас опустил глаза и вздохнул.

– Уверена, он не хотел, чтобы ты чувствовал себя…

– Знаю, – сказал Томас и посмотрел на потолок. – Наша комната наверху.

Я кивнула и последовала за Томасом по деревянной лестнице. Под нашими ногами скрипели ступеньки, будто пели грустную песню о возвращении Томаса. На стенах висели потускневшие фотографии, изображавшие мальчика с платиновыми волосами, которого я видела в квартире Томаса. Потом я увидела фотографию его родителей и ахнула. Словно Трэвис сидел рядом с женской версией Томаса. У него были глаза матери и все ее черты, за исключением подбородка и длинных волос. Она была ослепительно красивой, молодой и полной жизни. Я с трудом могла представить ее серьезно больной.

Томас свернул в дверной проем и поставил наш багаж в угол комнаты. У дальней стены находилась большая кровать с металлическим каркасом, а еще здесь уместился деревянный комод. На полках, что висели на стенах, стояли трофеи Томаса со старших классов, а рядом – фотографии его бейсбольных и футбольных команд.