Джейми Макгвайр – Мое прекрасное искупление (страница 29)

– Значит, она тебя бросила.

– Да. Я думал, мы будем говорить о твоем бывшем, а не о моей.

– Она бросила тебя из-за твоего брата? – спросила я, игнорируя слова Томаса.

Его кадык дернулся, когда он нервно сглотнул, а потом посмотрел в сторону уборных, ища взглядом Сойера. Как Томас и предсказывал, Сойер стоял в конце барной стойки, развлекая Тессу.

– Ага, – сказал Томас. Он резко выдохнул, будто из его легких вышибло воздух. – Но она с самого начала не была моей. Камилла всегда принадлежала Тренту.

Я покачала головой и нахмурилась:

– Тогда зачем так поступать с самим собой?

– Сложно объяснить. Трент любил ее с самого детства. И я об этом знал.

Его признание меня удивило. Учитывая то, что я знала о его детстве и отношении к братьям, было трудно представить, чтобы Томас совершил нечто столь бездушное.

– И тем не менее ты стал за ней ухаживать. Не понимаю зачем.

Его плечи едва заметно вздрогнули.

– Я тоже ее люблю.

Он говорил в настоящем времени! В моей груди заворочалась ревность.

– Я не хотел, – сказал Томас. – Раньше я чаще ездил домой, в основном чтобы увидеть ее. Она работает в местном баре. Как-то вечером я отправился прямиком в «Ред», сел в ее части бара, и тут меня осенило. Она больше не маленькая девочка с хвостиками, а взрослая девушка, которая к тому же мне улыбалась.

Томас перевел дыхание.

– Трент постоянно говорил о Камилле, но казалось – по крайней мере мне, – что он никогда не станет на нее претендовать. Я думал, он вряд ли остепенится. Потом он стал встречаться с девушкой… Маккензи. Тогда я решил, что его влюбленность в Камиллу прошла. Но в скором времени случилась авария, и Маккензи погибла.

Я легонько ахнула. Томас кивнул, видя мое потрясение, и заговорил вновь:

– Трент после этого стал сам не свой. Много пил, спал с кем попало, забросил учебу. Как-то на выходных я приехал домой, чтобы повидаться с ним и с папой, а потом пошел в бар. Она была там. – Он вздрогнул. – Я правда пытался.

– Но не получилось.

– Я оправдывался тем, что он ее не заслуживает. Это второй эгоистичный поступок в моей жизни, и снова по отношению к моему брату.

– Но в конце концов Трент и Камилла вместе?

– Я много работаю. Она там, как и он. Все было предрешено, как только Трент стал за ней ухаживать. Я не мог возражать. Он первым в нее влюбился.

От грустного взгляда Томаса у меня защемило сердце.

– Она знает, чем ты занимаешься?

– Да.

Я изогнула бровь:

– Ты рассказал ей, кем работаешь, а своим родным – нет?

Томас обдумал мои слова и заерзал на стуле.

– Она им не расскажет. Обещала мне.

– Значит, она всем им врет?

– Скорее, не говорит правды.

– И Тренту тоже?

– Он знает, что мы встречались. Трент считает, что мы держали все в тайне из-за его чувств к Камилле. Про Бюро он ничего не знает.

– А ты веришь, что она ему не расскажет?

– Да, – без промедления ответил Томас. – Я попросил Камиллу не разглашать то, что мы встречаемся. Несколько месяцев никто, кроме ее соседки по квартире и нескольких коллег, ни о чем не знал.

– Значит, так? Ты не хотел, чтобы твой брат знал, что ты ее украл, – самодовольным тоном проговорила я.

Его лицо исказилось из-за отсутствия деликатности с моей стороны.

– Отчасти да. Также я не хотел, чтобы отец выведывал у нее информацию. Тогда ей пришлось бы соврать. И все стало бы еще сложнее, чем сейчас.

– Но ей все же пришлось врать.

– Знаю. Глупо получилось. Я действовал импульсивно, и все пошло не по плану. Я поставил всех в неловкое положение. Вел себя как эгоистичный подонок. Но я правда любил… люблю ее. Поверь мне, теперь я получаю сполна.

– Она ведь будет на свадьбе, так?

– Да, – сказал Томас, сминая салфетку.

– С Трентом.

– Они по-прежнему встречаются. И живут вместе.

– Даже так, – с удивлением проговорила я. – И это не имеет никакого отношения к тому, зачем ты позвал меня с собой?

– Полански захотел, чтобы ты поехала.

– А ты – нет?

– Я не собираюсь заставлять Камиллу ревновать, если ты про это. Они любят друг друга. Она осталась в прошлом.

– Так ли это? – спросила я, не успев подумать, и со страхом стала ждать ответа.

Томас очень долго смотрел на меня.

– А что?

Я нервно сглотнула.

Хороший вопрос. И впрямь, зачем мне это знать?

Я прокашлялась и неуверенно усмехнулась:

– Не знаю даже. Просто хочу узнать.

Он издал смешок и опустил глаза:

– Можно любить человека и в то же время не стремиться быть с ним. Так же, как и хотеть кого-то до того, как полюбишь.

Томас взглянул на меня, и его глаза заискрились.

Боковым зрением я увидела, что Сойер стоит возле нашего столика вместе с Тессой, которая держит в руке поднос.

Томас не отвел от меня взгляда, и я не могла перестать смотреть на него.

– Можно я… прошу прощения… – сказал Сойер.

Я пару раз моргнула и подняла глаза:

– Ой, конечно, прости.

Я поднялась, давая ему пройти, потом вернулась на свое место, пытаясь не съежиться под пристальным взглядом Томаса.

Тесса поставила на стол закуски и три небольшие тарелочки. Наполнила полупустой бокал Томаса бордовым мерло, я же прикрыла свой бокал ладонью.