Джейми Макгвайр – Мое ходячее несчастье (страница 15)

Вдруг до меня дошло: мы категорически не подходим друг другу! Как ни старайся, как ни хитри, я все равно недостаточно хорош для нее. Она достойна большего, и я просто должен радоваться тем крупицам времени, которые удается провести рядом с ней. Но проглотить это было нелегко. К тому же откуда-то из темных глубин моей памяти знакомый голос нашептывал мне: «Борись за то, чего хочешь достичь». А борьба была для меня привычнее и проще, чем смирение.

– Позволь, я сам со всем разберусь, – сказал я. – Пойдем сегодня в «Датч».

Это была довольно паршивая забегаловка, зато туда не набивалось столько народу, сколько в «Ред». И там вокруг нас не вертелось бы такое множество похотливых девиц.

– Это же байкерский бар, – нахмурилась Эбби.

– Хорошо, тогда идем в клуб. Я отвезу тебя на ужин, а потом наведаемся в «Ред Дор». Угощаю.

– И как ужин с клубом решат нашу проблему? Когда нас увидят вместе, все только ухудшится.

Я уселся на мотоцикл, привязав сумку позади сиденья. Эбби не стала ее у меня вырывать, и это уже обнадеживало.

– Да ты только подумай. Я, пьяный, в компании полуобнаженных девиц? Все очень быстро догадаются, что мы не пара.

– А мне что делать? Подцепить в баре парня, чтобы довести дело до победного конца?

Представив себе, как она уезжает из клуба не со мной, я нахмурился и так стиснул зубы, как будто хлебнул лимонного сока.

– Я этого не говорил. Не надо перегибать палку.

Эбби закатила глаза и, взобравшись на сиденье, обхватила меня за талию.

– С нами домой вернется первая встречная девушка из бара? Вот так ты со всем разберешься?

– Голубка, ты ведь не ревнуешь?

– Ревную к кому? К имбецилке с венерическим заболеванием, которую ты вышвырнешь утром?

Я усмехнулся и завел двигатель. Если бы она только знала, насколько для меня немыслимо то, о чем она говорит! Когда она была рядом, я больше никого не видел. Все мое внимание, все мои силы уходили на то, чтобы удерживать себя в шаге от нее.

Мы рассказали Шепли и Америке о наших планах, и девчонки стали собираться. Я первым запрыгнул в душ, хотя потом понял, что лучше бы я был последним: все равно у Мер и голубки сборы заняли гораздо больше времени, чем у нас с Шепом.

Мы все втроем целую вечность ждали, когда Эбби выйдет из ванной, а когда она наконец-то появилась, я чуть не упал. Короткое черное платье открывало длинные-предлинные ноги, но грудь не подчеркивало: она только слегка угадывалась в определенных ракурсах. Длинные вьющиеся волосы не рассыпались по плечам, а были собраны сбоку. Черная ткань оттеняла загар, который теперь показался мне ярче. Здоровая гладкая кожа слегка лоснилась.

– Отличные ножки, – сказал я.

Эбби улыбнулась:

– Я говорила тебе про волшебную бритву.

Черт! Какая же она офигенная!

– Думаю, дело не в бритве.

Я взял ее за руку, и мы вышли из дома. Она не попыталась высвободиться, поэтому я так и держал ее, пока мы не сели в машину Шепли, и даже тогда отпускать не хотелось. Потом мы подъехали к японскому ресторану, и наши пальцы снова переплелись.

Я заказал нам всем по рюмке саке, потом еще по одной. Но официантка почему-то заинтересовалась нашими документами, только когда я попросил пива. Я знал, что у Америки удостоверение фальшивое, и думал, нам всем придется свалить. Тут Эбби неожиданно спасла положение, гордо вытащив свою карточку. Официантка взглянула на протянутый ей кусок ламинированной бумаги и тут же ушла, а я заграбастал его и принялся рассматривать. В углу была фотография Эбби, и все выглядело, как настоящее. Я никогда раньше не видел, какие документы выдают в Канзасе, но, по-моему, подделка была очень убедительная. На карточке значилось: «Джессика Джеймс», – и от этого я почему-то завелся. Причем неслабо.

Эбби щелкнула по удостоверению, и оно выскочило у меня из рук. Она поймала его и быстро спрятала в кошелек. Потом улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ, опершись локтями о стол.

– Джессика Джеймс?

Передразнивая меня, Эбби тоже оперлась локтями о стол и в упор посмотрела мне в лицо. То, как уверенно она держалась, делало ее еще сексуальнее.

– Да. А что?

– Ничего. Интересный выбор.

– Ну, знаешь ли, калифорнийские роллы, которые мы сейчас едим, тоже выбор так себе.

Шепли расхохотался, но резко замолчал, увидев, как Америка лихо опрокинула бутылку пива.

– Не гони, детка. Саке накрывает не сразу.

Мер вытерла рот и усмехнулась:

– Спокойно, Шеп. Мне не впервой.

Чем больше мы пили, тем больше шумели. Но замечаний нам никто не делал. Наверное, потому, что было поздно и ресторан уже почти опустел. Только в дальнем конце зала заседала еще какая-то компания немногим трезвее нас. А мы набрались как следует. Все, кроме Шепли. Он слишком любил свой «Додж Чарджер», чтобы много пить за рулем, а еще больше – Америку. Когда она ехала с ним, он не только следил за количеством поглощаемого спиртного, но даже соблюдал все правила и включал поворотники.

А голубка-то наклюкалась!

Официантка принесла счет, я расплатился и растолкал Эбби. Она вскочила с диванчика и игриво ткнула меня локотком, а потом небрежно закинула руку мне на шею, и я вывел ее на улицу.

Америка села на переднее сиденье и тут же принялась облизывать ухо своего возлюбленного. Эбби посмотрела на меня и закатила глаза, намекая на то, что ей не очень хотелось наблюдать интимную сцену с участием собственной подруги и моего родственника. Но, не считая этого, голубка была, по-моему, всем довольна.

Шепли подъехал к клубу и принялся кружить по парковке.

– Мы сегодня вообще куда-нибудь встанем или нет? – заворчала Америка.

– Эй, мне нужно место пошире. Не хочу, чтобы какой-нибудь пьяный придурок поцарапал мою тачку.

Может, и так. А может, Шепу просто нравилось, как Мер слюнявит ему ухо. Фу! Гадость!

Наконец мы припарковались в самом конце стоянки, и я помог Эбби вылезти. Она одернула платье и слегка повела бедрами, а потом взяла меня за руку.

– Хотел спросить насчет твоих документов, – сказал я. – Они безупречные. Ты же их не здесь получала?

Если бы документы были состряпаны тут, в городе, я бы сразу понял: у меня у самого этих фантиков было до фига.

– Они у меня уже какое-то время. Так было нужно… – на кой черт ей было нужно поддельное удостоверение личности? – в Уичито.

Гравий шуршал у нас под ногами. Эбби стиснула мою руку, чтобы не оступиться и не сломать каблук. Америка споткнулась, и от неожиданности я выпустил голубкины пальцы. Шепли успел поймать свою подвыпившую даму, прежде чем она упала.

– Здорово, что у тебя есть связи, – хихикнула Мер.

– О боже, женщина! – сказал Шепли, поддерживая Америку под руки. – Думаю, с тебя уже хватит на сегодня.

Я нахмурился, пытаясь сообразить, что она имела в виду.

– Мерик, о чем ты? Какие связи?

– У Эбби есть старые приятели, которые…

Голубка встряла, не дав подруге договорить:

– Это фальшивые документы, Трэв. Чтобы сделать их, нужно знать, к кому обратиться.

Что-то тут явно было не так. Я взглянул на Америку, но она спрятала от меня глаза. И все-таки настаивать на продолжении этого неприятного разговора сейчас не стоило. Ведь Эбби секунду назад назвала меня Трэв. Я уже начинал к этому привыкать.

– Понятно, – сказал я, снова протягивая ей руку.

Она подала мне свою и жуликовато улыбнулась. Решила, что перехитрила меня. Но я к этому еще вернусь.

– Мне нужно выпить! – сказала Эбби, как только мы доползли до большой красной двери[3] заведения.

– Рюмку! – обрадовалась Америка.

Шепли вздохнул:

– Ага, этого тебе только и не хватало. Еще одной рюмки!

Когда Эбби вошла, взгляды всех присутствующих тут же устремились на нее. Даже парни, которые были с девушками, бессовестно на нее глазели, вертя головами и откидываясь на стульях. «Да, похоже, ночка предстоит веселая!» – подумал я, сжимая голубкину руку.

Мы подошли к барной стойке, которая была ближе всех к танцполу. В клубах дыма я увидел Меган: она, как обычно, терлась возле бильярдных столов. Охотилась. Прежде чем я ее узнал, она уже уставилась на меня своими большими голубыми глазами. Но долго пожирать меня взглядом ей не пришлось. Я все еще держал за руку Эбби, и, заметив ее, Меган изменилась в лице. Я кивнул, она осклабилась.

Место, где я обычно сидел, было свободно, но все остальные стулья уже заняли. Увидев, что я иду и тащу на буксире Эбби, Кэми хохотнула. Как только она предупредила окружающих о нашем прибытии, они во избежание насильственного выселения молча повставали и разошлись. Что ни говори, а иметь репутацию козла-психопата иногда не так уж и плохо.