Джейк Войтович – Почему быть спортивным болельщиком – это нормально (страница 3)
Переходя от американского футбола к английскому, мы видим, что «преданные болельщики» (
Некоторые болельщики идут еще дальше и готовы посвятить свое тело (или его части) болению, покрывая его татуировками с символикой команды [Harmsen, 2021]. Для других недостаточно и клятвы «пока смерть не разлучит нас»: они завещают похоронить себя в гробах, украшенных эмблемой и цветами их клуба [Pandian, 2018].
Поклонники отдельных атлетов также идут на многое, чтобы продемонстрировать свою преданность. Многие фанаты Роджера Федерера делают татуировки с его именем или изображением. Другие болельщики хотят владеть частичкой своего кумира – например, Карен Шемонски в 1999 году заплатила 8000 долларов, чтобы купить зубные протезы великого бейсболиста Тая Кобба [Cerami, 2022][3]. Третьи выражают свою преданность через имена детей: например, Алисса и Дэн Ховен, болельщики хоккейной команды «Сент-Луис Блюз», назвали сына Влад в честь любимого игрока Владимира Тарасенко [Rutherford, 2020].
Несомненно, спортивное боление играет очень важную роль в жизни множества людей, хотя, как мы отметили во введении, многие другие считают это нелепым. Но что именно в фанатской культуре вдохновляет на такие проявления преданности? В этой главе мы исследуем природу спортивного боления и ответим на этот вопрос. Мы собираемся доказать, что боление – это форма
Однако любовь способна побуждать нас к дурным поступкам. Она может вынудить присоединяться к ужасным, расистским кричалкам; может мотивировать ставить интересы команды выше правильных поступков; может сделать нас жестокими и превратить в людей, которыми мы бы сами не хотели быть.
Эта глава посвящена лишь пониманию того, как связаны любовь и боление, – к этим проблемам мы скоро вернемся.
1.1. Две истории любви
Начнем с истории любви. Джеймсу и Мэри было по 18 лет, когда они впервые встретились. С первой же встречи Джеймс был очарован умом, чувством юмора и красотой Мэри. Он поймал себя на мысли, что подолгу думает о ней каждый день и считает часы до их новой встречи. Они начали общаться и быстро влюбились друг в друга. Джеймс чувствовал, что встретил человека, с которым хочет провести всю жизнь. Погружаясь в любовь все глубже, он начал видеть все, что связано с Мэри, в еще более позитивном свете. Он мог признать, что, возможно, в мире есть люди красивее, умнее или остроумнее Мэри, но любил он именно ее красоту, ум и юмор. В течение года они поженились и устроили большую свадьбу для друзей и семей. С возрастом Джеймсу часто приходилось бывать в разъездах по работе. Находясь вдали от дома, он звонил Мэри каждый день и обязательно привозил ей подарок из каждой поездки. Хотя и Джеймс, и Мэри со временем сильно изменились, их любовь сохранилась, и они оставались вместе всю свою жизнь.
А теперь сравните это с совсем другой историей. Альфред впервые вживую увидел футбол, когда ему было 8 лет, на матче между командами «Партик Тисл» и «Мотеруэлл». Он был мгновенно очарован азартом игры, страстью игроков и остроумием фанатов. Вскоре он стал преданным болельщиком и ходил на каждый матч, на который ему удавалось уговорить родителей себя отвезти. Когда он стал достаточно взрослым, чтобы посещать игры самостоятельно, он начал ездить за командой и на выездные матчи, путешествуя по всей Шотландии на автобусах для болельщиков. Всюду он и другие фанаты пели, что «Партик Тисл» – «величайшая команда, которую когда-либо видел мир». Конечно, если бы можно было припереть его к стенке, он бы признал, что факты говорят об обратном. Более того, в том сезоне они не были даже лучшей командой во Втором шотландском дивизионе. И все же «Тисл» были его командой, и он постоянно думал о них: размышлял над составом на следующую игру, заново переживал голы, выискивал в интернете слухи о возможных трансферах. И хотя игроки и тренеры постоянно менялись, поддержка Альфреда оставалась неизменной.
Хотя эти истории вряд ли получат литературные премии, они указывают на первоначальное сходство между любовью к человеку и любовью к спортивной команде. Но что именно общего у любви и спортивного боления?
1.2. Признание ценности особых качеств[4]
Важной особенностью многих любовных отношений является то, что мы любим человека за его индивидуальность. Философ Роберт Нозик утверждает, что на начальном этапе влюбленности нас могут впечатлять положительные качества человека, точно так же, как Джеймса впечатлили ум, юмор и красота Мэри [Nozick, 1989, p. 82]. Однако по мере развития любовь превращается из простого отклика на эти восхитительные черты в глубокую оценку того уникального способа, которым возлюбленный их воплощает. Это объясняет, почему любовь способна пережить утрату или изменение тех качеств, что изначально заставили нас влюбиться: наша любовь теперь сфокусирована на неповторимой личности человека, а не только на его впечатляющих свойствах. Это также объясняет, почему люди не спешат «менять» любимого человека на кого-то, кто объективно смешнее или красивее, ведь наша любовь – это не просто признание красоты и юмора в целом, а ценность именно этой красоты и именно этого юмора.
Именно так произошло с Джеймсом в истории из предыдущего раздела, чье первоначальное восхищение качествами Мэри переросло в признание ценности особого, присущего Мэри способа проявлять свой ум, красоту и юмор. Со временем его восхищение юмором Мэри фокусируется на том, как именно она шутит, на ее манере рассказывать истории и на том, как расширяются ее глаза перед кульминацией шутки. Он любит ее не просто за то, что она добрая, а за то, как эта доброта выражается в ее заботе о бездомных и раненых животных. То, что Джеймс ценит именно эти проявления, объясняет, почему он не оставит Мэри, даже если встретит женщину остроумнее, умнее и красивее. Другой человек может быть прекрасен во многих отношениях, возможно, даже больше, чем Мэри, но он не будет прекрасен так, как прекрасна она. Это также может объяснить, почему любовь Джеймса не исчезает по мере того, как Мэри меняется с годами: его любовь направлена на Мэри как на личность, а не просто на ее впечатляющие качества.
Философ Николас Диксон проводит сравнение между любовью и спортивным болением[5]. Увлечение спортом может начаться с восхищения выдающимися качествами команды или атлета, но со временем оно, скорее всего, разовьется в любовь к тому особому стилю, в котором они эти качества проявляют. Команда «Баффало Биллс» играет с характерными упорством и решимостью, но также и с неподдельной радостью, которая особенно заметна на фоне десятилетий неудач. У ФК «Барселона» свой особый стиль игры, сформировавшийся почти полвека назад. Болельщик не станет просто «менять» свою команду, когда другая начнет показывать более высокий уровень мастерства или чаще побеждать. Напротив, его преданность сохранится, даже если команда потеряет некоторые из тех качеств, которые привлекли его в самом начале. Лучшие игроки могут уйти, но любовь к команде останется. Как и в романтической любви, в основе боления лежит привязанность к чему-то конкретному, а не признание ценности абстрактных качеств.
Можно даже усомниться, вправе ли человек называться болельщиком, если он готов сменить команду, как только та начинает проигрывать [Dixon, 2001, p. 152]. Однако это не означает, что болельщики должны поддерживать свою команду, несмотря ни на что. Если команда теряет все качества, которые изначально привлекли к ней болельщика, то для него может быть вполне разумным прекратить ее любить. И если ваша команда становится морально отвратительной – вопрос, который мы рассмотрим во второй половине этой книги, – это тоже может быть веской причиной, чтобы уйти от нее. Как и расставание с любимым человеком, это может быть очень болезненным.
1.3. Практики привязанности
Еще одно сходство между спортивным болением и любовью заключается в том, что оба явления включают в себя социальные практики, созданные для выражения и укрепления привязанности. Влюбленные часто следуют целому ряду культурных ритуалов, которые помогают им ясно продемонстрировать свои чувства. Джеймс и Мэри, к примеру, начали с относительно неформальных практик – свиданий и знакомства с друзьями и семьями друг друга, – а затем перешли к более формальным, таким как брак и покупка совместного дома. Даже взяв на себя такие большие обязательства, Джеймс продолжает поддерживать и менее значительные практики, например покупать Мэри подарки всякий раз, когда путешествует, чтобы показать свою любовь. В разных культурах эти практики могут заметно разниться.