С ним так или иначе придется что-то делать. И Кейрош вовсе не был уверен, что не попытается снова убить мерзавца при встрече. Как только вспоминал, что этот урод посмел приблизиться к Иллис, мир начинала застилать пелена ярости. Поэтому Князь поспешно оторвал голову от подушки и окликнул уходящего последним Норриана:
— Майрис! — тот обернулся уже в дверях и чуть приподнял бровь, обозначив вопрос. —Журнал мы подправили, но этот...
Серебряный Принц понял его сразу. Даже удивительно, насколько им оказались не нужны слова.
— Не волнуйся. Ближайшие две недели он никому ничего не расскажет, это точно,
— улыбка Норриана на его вечно холодном, словно мраморном лице вышла такая безмятежно-людоедская, что теперь уже Князь удивленно выгнул бровь. — А потом уже поздно будет.
— Кхм... — только и смог выдавить Кириан, глядя на закрывшуюся за Майрисом дверь.
Норриан шел по коридорам академии вслед за тихо переговаривающимися Маисом и Габриэлем и вспоминал. Прошло-то меньше суток, а как все изменилось!
Вчера утром, перед самым рассветом, Норр все же не выдержал и пошел к генералу Гоарарду Потому что это все неправильно! Несправедливо! И пусть у них нет доказательств...
Он думал было через парк добраться до преподавательского крыла и разбудить ректора, но, проходя мимо административного здания, заметил, что окна в кабинете генерала светятся. То есть он тоже не спит?
Была не была. Значит, все верно. И Норриан решительно зашагал сначала по дорожке, а потом по лестнице и по коридору, через канцелярию, к двери в ректорский кабинет. Что удивительно, секретарь тоже был на месте, и он пропустил ар'гарда, не задавая лишних вопросов, только глянул внимательно и что-то там сам для себя явно отметил.
Полчаса спустя генерал Грарард сидел за столом, обхватив голову руками, и молчал. Вытянувшийся напротив него по стойке смирно Норриан ди Майрис смотрел куда-то поверх головы ректора и тоже не издавал ни звука.
О чем говорить? Гпавное он рассказал. И о подставе Вайриса, и о том, что этот мерзавец посмел подкатывать к девушке. И как решил отомстить за отказ.
Норриан даже не подумал скрывать, что уже «побеседовал» с гадом и без особого труда выяснил, как тот провернул свою гнусную месть. Надо отдать должное скоту — дураком он не был. И подменил амулеты на полосе не просто так, с умом. Взял разряженные из той коробки, куда Иллис их сложила, и вставил на место тех, что на полосе. То есть создал полное впечатление, что Иллис по небрежности забыла сменить эти, последние, амулеты на полосе. Поленилась, понадеялась на авось. Абсурд для тех, кто знает ее лично. Но абсолютно недоказательно для тех, кто не знает...
Разве что Вайрис сам публично покается.
Жаль, не было возможности сразу выволочь гаденыша на плац перед всеми, пока он от боли и испуга ничего не соображал и кололся как сухое полено. Еще бы! Если бы Норр увидел себя в зеркало в тот момент, когда нависал надо перепуганным са Дайрошем, сам бы испугался ледяной жестокости в своих глазах.
Но поганец довольно быстро опомнился и прямым текстом послал всех подальше. Не докажете, и все тут.
Так что если бы не Кейрош... Норр непроизвольно скрипнул зубами. Несправедливость, творящаяся по вине мерзавца, продолжала нестерпимо жечь где-то в груди, и теперь ди Майрис с надеждой смотрел на генерала Гоарарда — может быть, он что-то придумает? Спасет? Разрешит ситуацию?
Увы. Все оказалось именно так, как сам Норр и подозревал. Ничего толком сделать нельзя, тем более сейчас, когда до наказания остались считаные часы. И опровергнуть слова Кириана нельзя тем более — это ударит в первую очередь по Иллис.
Потому что Блейр наверняка затеет подробное расследование с опросом всех кадетов поголовно, и кто-то обязательно проболтается. А дальше, как по ниточке, вскроется и подделка журнала, и сговор с целью выгородить «виноватую»... Страшно подумать, к чему все это может привести.
— Я попытаюсь... — голос ректора впервые на памяти Норриана так откровенно сорвался, — попытаюсь облегчить его участь. Но...
Они оба одновременно посмотрели на копию приказа, так и лежавшую у ректора на столе. Гэнерал невнятно рыкнул что-то сквозь зубы и смял бумаги в кулаке. Потом посмотрел на парня:
— Порка будет публичной, и... я надеюсь, кадеты моей академии покажут себя настоящими товарищами.
— Об этом не беспокойтесь. Совет ар'гардов уже извещен, более того, ра Сайеш прямо сейчас проводит разъяснительную работу среди остальных, — твердым голосом доложил Норриан. — Кейроша мы не бросим.
Ректор кивнул, как будто и не ожидал от него другого ответа.
— Хорошо... Это хорошо. Но что насчет Вайриса? Он может попытаться снова донести на Иллис инспектору Блейру, и тогда...
— Вайрис в лазарете. Я сам отвел его туда, и в ближайшие две недели ар'гард са Дайрош не выйдет из палаты и вряд ли что-то сможет кому-то объяснить.
— Кхм... — ректор уставился на Норриана с недоумением. — В каком смысле?
— Я ему челюсть сломал, — мстительно пояснил Норриан. Немного подумал и добавил: — В двух местах.
Ректор открыл рот. Закрыл. Снова обхватил голову руками, немного посидел молча и, наконец, разродился:
— Прекрасно, ди Майрис, вы понимаете, что теперь я вас должен исключить? Не говоря уже о том... руки вы этому... тоже сломали, чтобы он не написал донос?
И поперхнулся, заметив в глазах Серебряного Принца острое сожаление и нехорошую задумчивость. Воскликнул торопливо:
— Вы этого не слышали'. И вообще... идите, ар'гард, идите отсюда. В канцелярию. Скажите секретарю, что раз уж он все равно не ушел с рабочего места, то пусть готовит приказ об отчислении...
Тут генерал сделал паузу, глядя прямо в глаза Норриана, но, не заметив там и тени беспокойства — похоже, Норр предполагал такой исход и был к нему готов,
— закончил со вздохом: — Об отчислении Вайриса са Дайроша. В связи с тем, что его поведение несовместимо с высоким званием выпускника академии Рандар. И по ходатайству совета ар'гардов. Не сомневаюсь, что такое ходатайство будет.
Вот теперь Норриан вскинулся, посмотрел на ректора изумленно, потом кивнул и стремительно вышел.
Все это сейчас вспомнилось ему, пока он шел по коридору в свою комнату, оставив Кириана отбывать остаток срока в карцере. Но уже совсем скоро Князя переведут в отдельную палату. Что ж... все самое поганое вроде бы позади.
А вот руки подонку он зря не догадался переломать, жаль, что уже поздно. Ну да ладно. Когда Вайрис долечит сломанную челюсть, он из лазарета прямиком отправится за ворота академии, и уж совет ар'гардов постарается, чтобы репутация слизняка оказалась втоптана в грязь раз и навсегда.
Норр снова на ходу улыбнулся той самой, слегка шокировавшей Кириана улыбкой. Он всегда был холоден не только внешне, но и по своей сути, всегда слушал свой рассудок и неохотно откликался на эмоции. И эта небрежная совершенная холодность, которая всегда так бесила Князя и служила предметом его же зависти, вдруг преобразовалась в нечто иное. Появление Иллис разбудило в душе Норра ранее неведомый гейзер, который, в свою очередь, сдвинул непробиваемые ледяные пласты, и, оставаясь снаружи почти той же ледышкой, Норриан обнаружил в себе новую способность.
Почти неконтролируемую ярость и даже жестокость к тем, кто посмел напасть на близких ему людей. На «семью», которую он выбрал сам. На тех, кто стал дороже собственной жизни.
Вот только как получилось, что в этот узкий круг попал торков Кейрош?
Глава 33
Окончательно выпроводив инспектора, генерал Грарард поднялся к себе в кабинет и устало упал в кресло. Посидел так несколько минут, прикрыв глаза, потом взял с подноса серебряный колокольчик и позвонил, вызывая секретаря.
— Приказ об отчислении курсанта са Дайроша готов? И ходатайство совета ар'гардов уже у вас на столе? Отлично, принесите, я подпишу. И сделайте мне кофе, пожалуйста. По вашему фирменному рецепту.
Получив свой кофе, щедро сдобренный глорисской спиртовой настойкой, генерал сделал первый глоток и откинулся на спинку кресла. Ну что же... с отчислением мелкого мерзавца вроде бы все улажено. Конечно, придется еще выдержать бой на заседании попечительского совета, куда отец вышеназванного гаденыша обязательно явится с громогласными жалобами и протестами. Еще бы не явился! Подобное отчисление — это крест на карьере. Ну и пусть себе! Положение в стране сейчас столь непросто, что большинству попечителей будет наплевать на вопли Дайроша-старшего.
Тем более что совет ар'гардов — это весомый аргумент не только для нынешних кадетов, но и для тех, кто входил в него много лет назад, когда сам учился в академии.
Общим открытым голосованием Вайрис са Дайрош лишен звания ар'гарда. После этого ему не место в академии, это понимают все.
Эх. Если бы и другие проблемы решались так легко... То есть, конечно, ситуация с Вайрисом оставалась неприятной, но все остальное было еще хуже.
А что, если вся эта история с инспектором не просто так?
Попечительский совет, вставший у власти после гибели последнего короля, рвали на части разные политические течения и партии. Плелись интриги, организовывались заговоры, заключались и разрывались союзы. Орден, все эти годы служивший сдерживающей силой и поддерживающий равновесие, понес тяжелые потери и почти лишился своего влияния на трон.
