Джейд Дэвлин – Трудовые будни барышни-попаданки 5 (страница 12)

– Представь водоем, из которого черпают воду, – сказал папа. – Водоем – ассигнации в обращении. Обычные подделыватели вливают яд наперстками, а эти – ведрами. Поэтому я так и поспешил в Москву. Мошенники начали эти махинации еще в прошлом году, но до недавнего времени губернатор их не замечал. Или замечал, но… – и не договорил.

Папа успел посетить многих крупных купцов – он знает их благодаря маме. Вам, несомненно, известно, что моя мама занимается коммерцией. Кому-то такое занятие покажется недостойным, но моя маменька так не считает. Вы же помните страшное наводнение в прошлом году? Она распорядилась продавать муку со своей паровой мельницы дешевле обычного, поэтому цена в столице упала и хлеб был доступен беднякам.

Папа предупредил купцов, что слухи о фальшивых ассигнациях достоверны, и дал советы, как их различить. А также попросил о помощи. Если любому крупному торговцу предложат продать товар, он должен согласиться и оповестить папа, а также предложить еще одну партию на очень выгодных условиях, чтобы покупатель отправился за дополнительными деньгами.

Папенька хорошо понимает мысли разбойников – они не доверят незначительному (mineure) вору большую сумму даже фальшивых ассигнаций. Можно будет поймать крупную рыбу.

Но клюнет ли она на эту наживку?

Я дописываю письмо, одеваюсь и бегу во двор, отнесет на почту горничная.

Глава 12

– Ваше сиятельство, позвольте оживить ее моим снадобьем, – натужно усмехнулась я, – а потом будем умерщвлять.

Его сиятельство взглянул взглядом закостенелого скота, не сразу понимающего шутки. Потом кивнул.

Настена раскрыла свою зловещую сумку, вытащила склянку с нашатырем. Откупорила с лихостью гуляки, открывающего винную бутыль. Поднесла к лицу Тани. Девчонка закашлялась, задергалась, но открыла глаза и принялась канючить о пощаде.

Князь шагнул, принюхался.

– Ядреное зелье, – уважительно заметил он. – Эмма Марковна, подарите мне скляночку? А то холопы, как вразумлять начнешь, обмирать любы.

– Подарю непременно, – согласилась я. – Сейчас такое зелье попробуем, после какого не пробудить. Таснасия, готовьте змеиные слезы!

Я уверенно командовала, но при этом чувствовала себя гадко. Татьяне было всего лишь сказано, что ничего страшного не случится и ничего не надо бояться. Но бедняжка все равно тряслась. Что же касается ее юного друга, он шагнул вперед и произнес дрожащим голосом:

– На мне зелье пробуйте… змеи.

– Молчи! Барину решать, с кого начинать, – резко сказала Настя, пока князь не вмешался. Он кивнул, моя ассистентка продолжила: – Сейчас приступим. Эмма Марковна, давайте я вам маску защитную надену. Вот так.

Князь с интересом глядел, как «Таснасия» надевает мне на лицо марлевую маску.

Между тем настал ключевой момент нашей авантюры. Маски, конечно, Настюша не перепутает. Главное – как мерзавца убедить.

– Зелье это змеиное, шипучее, как шампанское, – пояснила Настя. – У того, кто рядом, нос и губы должны быть защищены. Ваше сиятельство, вам тоже надо надеть.

– Надо ли? – слегка растерянно молвил князь, потерявший почти весь апломб рядом с властной и таинственной незнакомкой, да еще с загадочного Кавказа.

– Если боитесь, ваше сиятельство, тогда отойдите к дверям, к свежему воздуху, – строго сказала Настя.

А я замерла. Были запасные планы, но они подразумевали прямое насилие, а его реализация всегда непредсказуема.

Но мы не ошиблись. У каждого тирана в глубине души живет крутой пацан, который всегда поступает по-своему и при этом легко ведется на любое «слабо».

– Чего к дверям? Чего боюсь? Давайте вашу навязку, – распорядился князь.

Настя порылась в сумке на пару секунд дольше.

– Не удивляйтесь, ваше сиятельство, она охранными каплями пропитана. Я завяжу, мне сподручней. Вот так!

– Чего она… – растерянно пробормотал князь. Попытался сорвать пропитанную эфиром маску. Но Настена схватила его за руки и удержала три необходимые секунды.

– Что ты с барином делаешь?! – воскликнул капитан стражи. И шагнул к господину, ожидая приказа.

Господин вместо приказа выказал очевидное желание улечься там же, где и стоял.

– Держи его, упадет! – повелела Настя. У капитана хватило ума подхватить падающее тело и помочь дотащить до кресла. Барин в нем уместился, откинувшись набок.

Тем временем я достала из сумки свисток. Обычный милицейско-полицейский… между прочим, совсем не обычный для 1825 года. Свистки были всегда, вроде того, что обещал добрый старичок-лесовичок: «Будет вам и белка, будет и свисток». Только свисток был короткой дудочкой, тоже эффективной. Но не настолько, как карманный металлический или пластиковый свисток из моего мира, с горошинкой. В Мишиной лаборатории трудились над ними полгода. В очередной раз оказалось, что не так-то и просто взять да и воспроизвести в прошлом вещь из будущего. Но Миша экспертным тоном заявил, что наконец-то тождество достигнуто.

Я бы и в метельно-туманных поездках использовала свисток вместо рожка, но встречные ямщики, привычные к трубе и колокольчикам, могли не понять незнакомого предупреждения. Если же человек знает, какой сигнал ждать, тут без проблем.

Поэтому свистнула. И не прошло трех минут, как на пороге пыточной камеры появился Еремей. В мундире и эполетах, а уж грозного взгляда ему было не занимать – как-никак начальник моего конного двора и диктатор всех конюхов.

– Чиновник по особым поручениям из Санкт-Петербурга! – произнес он вольную переработку известной цитаты. – Капитан МВД Фролов. Извольте пояснить, для чего предназначены орудия истязания!

Главный стражник и парочка подручных растерянно переглянулись. Казалось, их засасывает в водоворот непонимания.

– Барин почивать изволит, проснется – объяснит, – неуверенно пробормотал главный стражник.

– Неужели ваш барин с этим преступным хозяйством один управлялся?! – громко удивился Еремей, указывая на дыбу. Казалось, с мундиром он обрел дополнительные актерские способности.

– Танюша, – шепнула я, – пора тебе сказать.

Татьяна испуганно оглядывалась то на спящего барина, то на петербургского «чиновника». Но ее друг взял игру на себя.

– Вот этот, Иван Косарь, – главный по застенку, – сказал он. – Все через его руки проходили.

– Так это? – столь же гортанно вопросил Еремей. – Тогда ты, мил человек, заарестован.

Настя тотчас вынула из своей полезной сумки наручники – тоже Мишина разработка, и секунды через три злодей Косарь стал безопасен.

У Насти нашлись еще два комплекта наручников для помощников палача. После этого пришлось пользоваться обычным вервием. Причем Еремей только командовал:

– Этого свяжи. Да крепче затяни! Всё, теперь сам руки подставляй!

Степан и осмелевшая Татьяна называли имена основных сподвижников барина – таковых оказалась дюжина. Их перевязали, они со страхом поглядывали на гостей, а также на господина. Настя, имевшая почтение к титулованным особам, связала ему руки мягким поясом от халата, надежным, как и веревка. На лице князя была надета толстая марлевая маска, а под ней – кляп.

Когда исполнители были связаны, Еремей велел демонтировать некоторые пыточные тренажеры и доставить вниз. Там уже готовили целый санный обоз. Я и Настя провели поверхностный обыск, который дал блестящий результат: полноценный журнал деятельности застенка, с полным перечнем несчастных, переступивших порог. Напротив нескольких имен с фамилиями или прозвищами были поставлены крестики.

Напуганные охранники подтвердили печальное предположение. И даже сказали, где и когда погребены тела. Настя быстро записала их суетливые ответы, так что губернским чиновникам не удастся отвертеться от эксгумации.

Потом я отдельно поговорила с управителем – холеным, хорошо одетым, но так же напуганным, как и все обитатели замка. В прямом садизме он не обвинялся.

– Барина на время в усадьбе не будет, – сказала я. – Может, и навсегда. Хозяйничай дальше, людей не обижай. Он, – указала на Степана, – здесь останется лечиться. Проследи, чтоб у него всё было – и врач, и лекарства, и уход. Ведомо тебе, как Салтычиху судили?

Управитель знал этот фрагмент истории и слегка побледнел.

– Ей – вечное покаяние, холопам – кнут и каторга. Наше свидетельство участь твою облегчит… если сейчас людям будешь легчить. Умерших не вернешь, так о живых позаботься, особенно о девках. Тогда не ты в Сибирь пойдешь.

Татьяна просила взять ее с собой. Но я уже осмотрела Степана и пришла к выводу, что ему нужен постельный режим. А терапией займется подруга.

Между тем Еремей отобрал из наименее виновных слуг конвойную команду человек в шесть. Они с опаской поглядывали на все еще спящего барина. Но насчет своих товарищей из дворни уже скоро осмелели и подталкивали их немилосердными тычками.

Смотреть было противно до душевной тошноты.

– Выпейте, Эмма Марковна, он третью уже не может, – сказала Настя, протягивая кружку горячего и сладкого чая, от которого отказался Степан. – И этим закушайте.

Я машинально откусила миндальное печенье. И поперхнулась чаем от истерического смеха – вот и обещанный десерт в застенке.

Глава 13

Ваше Императорское Высочество!

Сегодня я впервые в жизни охотился на злодеев, а завтра охота продолжится.

Извините, что это письмо невежливо своей краткостью. Уже скоро мы должны отправиться на новую охоту. Но перед этим хочу рассказать Вам о событиях этого дня.