Джейд Дэвлин – Не скучайте, ваше величество! (СИ) (страница 15)

— Согласен. — Раймон наклонился и подкинул пару поленьев в радостно затрещавший смолистыми искрами огонь. — Но это не значит, что не нужно искать… тем более что все так странно и непонятно с этой смертью и исчезновением тела. Оно истлело буквально за ночь, остался лишь тонкий слой пыли и заколка. И это ты, между прочим, не позволяешь мне снять купол и рассмотреть все как следует. Вот я и вынужден изучать на месте.

— А заодно отдыхать в тишине, да. И рассказывать пустому гробу свои проблемы и горести, представляя себе идеальную женщину. Я помню. Согласен, странно. Но не невозможно. Я нашел в хрониках упоминания о тех случаях, когда маг серебряной крови перед смертью выполнял какой-то сложный ритуал, использовал свою силу на грани выгорания. После смерти его тело еще какое-то время несло в себе отголоски. А вот когда они окончательно гасли, от трупа оставался лишь прах. Так что…

— Какого ритуала, Джейнс? Почему остаточное излучение продержалось три года, а не как у древних королей — лет триста? Больше вопросов, чем ответов.

— Это верно. Ладно, сменим тему. Они наконец прибыли.

— Кто?

— Не «кто», а «что». Первые доносы из Картахелии. Хочешь почитать? Довольно забавно, надо признать.

— Мхм? — Раймон поморщился, как случалось каждый раз, когда при нем упоминали первых вассалов королевы. — Что забавного?

— Парни взялись за дело круто, но еще не успели нажить себе достаточно серьезных врагов. А те, кто решился написать донос, выбирают весьма своеобразный стиль.

— Не тяни коня за подробности, мерином станет. Ближе к делу.

— Ни один жалобщик так и не решился напрямую оскорблять наших северян. Ябедничают, но осторожно: даже в доносах пишут не «остановите воров и казнокрадов» или там «самодуров и властолюбцев». Нет, вежливо просят повлиять на героев Юнрена, на наши два солнца. Наверняка их ввели в заблуждение, проверьте, примите меры, защитите народных любимцев. Я думал, скончаюсь от смеха, когда это читал.

Раймон снова поморщился, а Джейнс продолжил:

— М-да. Кто бы мог подумать пять лет назад, что, отправляя эту компанию в самую захолустную и спокойную крепость севера, мы своими руками превращаем поварят в легенду?

— Да уж конечно. — Полынный герцог невольно потер солнечное сплетение и скривился. — Ранили там сопляка, а кровью блевал здесь я! Совершенно точно я не рассчитывал на такой результат!

Какое-то время герцоги молчали, пили вино и смотрели в огонь, то ли вспоминая, то ли обдумывая каждый что-то свое.

Потом Джейнс потянулся, расправляя затекшие мышцы, и глянул на друга. Оценил выражение лица. И все же сказал:

— Однако они справились. Кучка мальчишек и стариков в старой крепости, плюс какое-то смешное ополчение из крестьян и охотников. Удержали перевал и сорвали наступление Шраухбернов. Ты не можешь не признать: благодаря мозгам, решительности и магии близнецов.

— Да-да, это тоже помню. — Раймона заметно перекосило. — Солнце над перевалом зажгли эти гаденыши, а магическое истощение получил опять же я.

— У них не было другого выхода, ты же знаешь. Шраухберны разрушили пещеры под перевалом и выгнали на поверхность всю нежить, что копилась там веками. Эта мерзость просто снесла бы к демонам все наши гарнизоны, а заодно все окрестные селения и города, наши гости с севера прошли бы половину пути до столицы как по скошенному полю. Я до сих пор не знаю, как близнецам удалось зажечь солнце над перевалом и разом спалить всю дрянь на несколько лиг в обе стороны.

— А заодно получить неувядающую славу спасителей отечества и раскачанный до предела магический потенциал, с которым я теперь не знаю, что делать, — кисло кивнул Раймон. — Почти даром, можно сказать. Никаких десяти лет упорных тренировок, никаких…

— Вот про даром ты зря, — тихо перебил его Джейнс и глянул на друга остро и предупреждающе. Были вещи, с которыми он никогда не шутил.

Раймон встретил его взгляд и мгновенно заткнулся. Помрачнел.

— Да, теперь у мальчишек есть еще один повод меня ненавидеть. Зато в пограничье местные жители строят алтари новому богу — защитнику перевала. Надеюсь, господину Жую приятно от этого, где бы он сейчас ни был.

— Вполне возможно, — вздохнул Джейнс. — Из донесений видно, что даже бывалые ветераны были под впечатлением, когда откопали тело королевского повара из-под внушительной горы нашинкованных в капусту врагов. А ведь он просто прикрывал тропу, ведущую к скале, на которой его племянники зажигали свое солнце.

Глава 21

— А лепешек больше нету, — шепотом сказала мне Майю, по привычке втягивая голову в плечи. — Съели все…

Я потянулась и ласково пригладила две белобрысые косички, улыбнулась и с облегчением увидела, как расслабляется ребенок. Все же средневековая педагогика — это что-то с чем-то. Дети затурканные — ужас. Нет, я тоже люблю, когда меня слушаются, не доставляют проблем и ведут себя тихо. Но не такой ценой!

— Ничего, все уже наелись, а кто нет, тот просто осьминогов погрызет. Принеси лучше компот, в погребе еще один кувшин оставался, — велела я и, посмотрев вслед ускакавшей девчонке, снова вернулась к жаровне.

Тест-драйв моего фастфуда шел полным ходом. Тестировали сразу все: печку, дрова, запах от этих дров, количество золы и прочего мусора, мобильность конструкции… не говоря уже о вкусе продукта в товарном виде. В смысле, мы с Кроном и детьми это уже все двести раз проверили раньше, но теперь у меня была «госприемка» от будущей работодательницы.

Конечно, сама Берта на окраину города в рыбацкий поселок к каким-то голодранцам не пришла. В смысле — золотозубой старушки за деревянным столиком в нашем дворе не наблюдалось. Зато вместе с Умой у нас гостили еще две довольно молодые женщины — лет по тридцать с небольшим. Я сама не знаю, какая связь установилась между тем, что у меня периодически волосы искрят как наэлектризованные, и тем, что я отчетливо вижу: обе мне знакомы. Берта, только без золотых зубов, и ее веселая горничная с привычками бывалого уголовника и тесаком под фартуком.

Ну что сказать?.. Естественно, я виду не подала, что узнала их. Поверила словам Умы, что это просто две сестры, которые хорошо разбираются в торговле на пирсе и могут не только оценить, на что я способна, но и дать пару дельных советов.

Пока советов никаких не было, зато двор, печку, ведро уже подготовленных к жарке почищенных-сваренных-отбитых осьминогов они втроем едва ли не обнюхали. А потом оценили и готовый продукт. Скепсис исчез с их лиц как раз в тот момент, когда первое щупальце на палочке аппетитно зашкворчало в огне, распространяя островато-пряный запах вперемешку с непередаваемо вкусным.

К осьминогам у нас были тонкие лепешки типа земной питы и компот из ягод терна — не сладкий, но освежающе терпкий и кисленький. Понятно, что этим я торговать не собиралась, поскольку на пирсе с выпечкой и напитками и без меня есть кому развернуться. И я это на всякий случай сразу озвучила, чем вызвала одобрительные взгляды троицы гостий.

Так вообще они оказались довольно приятными в общении дамами. Вели себя прилично и приветливо, без труда поддерживали легкую беседу. А горничная с ножом, которая сегодня представилась Нивией, вообще строила глазки Крону. Но в меру, в рамках, так сказать.

— Ну что же, — выдала в конце вечера Ума. — Думаю… не ошибусь, сестры, если скажу, что попробовать можно. Не ожидала, не ожидала. И не факт, что все будет так прекрасно, как ты рассчитываешь. Но шанс есть.

Я только кивнула и устало улыбнулась, пробормотав «спасибо». Осьминоги кончились, печку я затушила и еще раз продемонстрировала, как ее чистить и куда деваются отходы. И от волнения, а также с непривычки — давно так серьезно не выкладывалась — почувствовала, как голова мягко кружится, пытаясь замотать меня в алый шелк заката, отраженного в заливе. Красиво… и, кажется, получилось?

Следующее утро началось рано-рано, еще до того, как зубчатая кромка далеких гор на востоке оскалилась розовым отсветом. От волнения мы все так плохо спали в эту ночь, даже несмотря на усталость, что никого специально будить не пришлось. Янь с недовольным лицом — ему хотелось не в море, а на пирс, посмотреть, как я там устроюсь, — уплыл на своем обновленном (Крон постарался) корытце к цепочке островов. Девицы наши с утра бегали по дому, состоявшему всего из двух малюсеньких комнаток с земляным полом, как две белобрысые тихие ящерки, и смотрели глазами котиков из «Шрека» — им тоже хотелось со мной на пирс.

И я, хотя еще вчера ничего подобного не планировала, решила уступить. Интуиция проснулась, что ли? Просто не захотела оставлять девчонок дома одних — Крон без разговоров шел со мной.

На пирсе уже толпился народ, хотя утро было такое раннее, что даже рыбный рынок только-только начинал свою работу, лодки с уловом еще швартовались у вытянутых в море каменных пальцев, которыми город пытался удержать стихию в ладонях бухты.

— Ага, не опоздала, — хмыкнула Ума, выныривая из запахов корицы, изюма и вкусно потрескивающих в ее «тандыре» дров. — Молодец. Встанешь…

— Госпожа, можно попросить? — поспешила вмешаться я, поймав за то время, пока тащила тележку к месту работы, несколько не очень приветливых взглядов от других «сестриц». Еще одной торговке здесь никто рад не был, даже несмотря на то, что появилась я явно с ведома и согласия Берты. — Если это не слишком нагло с моей стороны, то из двух мест на пирсе, где уместнее всего смотрелся бы мой товар, можно я выберу то, что между вами и сестрой Фридой?