Джейд Дэвлин – Магомама, или Попаданка наоборот (СИ) (страница 21)

Ехать в железном монстре вопреки ожиданиям оказалось не так уж страшно. Даже уютно немного. Ну подумаешь, карета, которая едет слишком быстро, зато дороги какие гладкие ощущение, словно не катишься по ним, а летишь. Деликатный доктор не доставал в дороге разговорами, включил приятную музыку, предварительно поинтересовавшись, не вызывает ли она у меня дискомфорта. И посоветовал подремать, а пункт назначения он прекрасно найдет с помощью навигатора. Вот тоже волшебная штучка, вроде нашего указующего артефакта, но ведь без магии! Хотя я тут заметила вдруг, что почти все эти технические прибамбасы имеют ауру, очень похожую на магическую. А потом до меня дошло они ведь все питаются электричеством! Как и я, получается.

«Ты только не лижи розетки, ладно? — немного нервно попросила Шурочка. — А то это будет странно выглядеть».

Вообще, она очень заметно нервничала в смысле, мне заметно. Внешне-то я прикрыла глаза и послушно изобразила дрему, решив полюбоваться на пролетающий мимо окон пейзаж на обратном пути. А Шура дергалась и волновалась, постоянно порываясь отрепетировать со мной, что она там кому скажет. И Вите, и свекрови, и детям, и мачехе этой, в бассейне недоутомленной. Я вяло отбрыкивалась и обещала, что на чистой интуиции найду правильные слова. Ну вот таким образом как-то быстро дорога пролетела. Вскоре мы въехали в «элитный поселок», и автомобиль мягко притормозил у ворот большого дома из красного кирпича.

— Мне пойти с вами? — предложил Александр, выходя из машины и открывая мне дверцу.

— Нет, спасибо, — я мягко и благодарно улыбнулась в ответ. — Думаю, это не займет много времени. Я просто заберу детей, и можно будет ехать обратно. Хотелось бы попасть в город пораньше.

— Тогда я жду вас в машине, — коротко кивнул доктор и сел обратно за руль, при этом продолжая внимательно следить за тем, как я иду по гравийной дорожке к запертой калитке и нажимаю кнопку звонка.

Довольно долго никто не открывал, и Шура опять начала нервничать. Да и мне, признаться, это не слишком понравилось. Но потом в калитке что-то зашуршало, пискнуло-щелкнуло, и она открылась. Уже проходя в вымощенный фигурной плиткой двор, я оглянулась на доктора в машине и поймала его внимательный взгляд и подбадривающую улыбку. И от этого словно внутри стало чуть теплее.

— Мама! — откуда-то сбоку на меня с воплем выскочил младший, с разбега уткнулся лицом мне в живот и тут же пустил слезу.

При том, что бежал он через двор еще вполне бодро и не ревел на ходу, я решила, что все не так страшно, ну просто ребенок резко почувствовал себя в безопасности и его расколбасило. Нормально. Другой вопрос, с какой тварьей дупы в доме отца младшему сыну вдруг стало так некомфортно и небезопасно, что он вцепился в меня изо всех сил и теперь самозабвенно ревет?

— Это что еще за мужик в машине? — вдруг рявкнули с другой стороны, и, обернувшись, я имела неудовольствие лицезреть красного от злости бывшего мужа, нависшего надо мной, руки в боки, челюсть крепостным бастионом. — Ты для него так вырядилась? Ты кого к детям притащила, шлюха?

Глава 28

Шура внутри меня аж задохнулась от обиды и боли. Все же она столько лет любила этого мужчину и была, между прочим, ему верна. От такой явной несправедливости и разочарования ей было так больно, что даже меня проняло. Вот только во мне это рождало ответную злость и ярость. Ах ты слизняк жабоватый.

— Кто здесь шлюха, ты, кобель некастрированный, брошенная тобой женщина или ты, приведший в дом другую, да при живой жене?!

Ух, как мне хотелось сразу многого! Врезать гаду коленом по яйцам, плюнуть в рожу, влепить пощечину какую, к тварям, пощечину, врезать в челюсть, чтоб улетел!

Но младший сын все еще цеплялся за меня, пряча зареванное лицо в новой футболке, и я не могла устраивать безобразную сцену при нем. Даже если его отец наглый невежественный козел, при детях я не буду опускаться до его уровня. Поэтому я выпрямилась и посмотрела на бывшего мужа так, что он даже чуть отступил. Да я взглядом громопотама останавливала, мне этот слизняк на один взмах ресниц, даже Шуриных. Но для начала я отвернулась и наклонилась к сыну:

— Паш, все хорошо. Я хочу поговорить с папой, а ты пока найди Антона и идите в машину.

— Да кто их с тобой отпустит! — начал было снова возбухать Виктор, но у меня к этому моменту кончилось терпение, и, чтобы не пугать ребенка, я всего лишь чуть сместилась в сторону и изо всех сил наступила каблуком на торчащие из пыльного шлепанца пальцы бывшего мужа. И одновременно взяла его за руку, особым образом нажав между большим пальцем и ладонью. Никакой магии, никакого насилия. А пальцы у Шуры, как выяснилось, вовсе не слабенькие, и мышцы есть еще бы, тут их «фитнес» не нужен, потаскай-ка сумки из магазинов и всю жизнь детей на руках, мускулы отрастут, как у профессионального наемника. А на точку-то даже несильно нажимать надо, важнее за кисть придержать, чтоб не вырвался.

— Паш, позови Антона и идите в машину, — все еще улыбаясь, я свободной рукой погладила сына по светлым всклокоченным волосам. — Папа больше не сердится и не возражает.

Папа, может, и сердился. И сказать хотел много чего. Но у него от общего когнитивного диссонанса вкупе с болевым шоком голос пропал. Я же продолжала стоять на его тапке новой туфелькой и не отпускала мужскую руку, время от времени меняя степень нажатия, чтобы ему скучно не было.

Жаль, что дважды такой трюк не провернешь, просто потому, что рослый здоровый мужик гораздо сильнее и если захочет по-настоящему вырвется и в пыль вколотит любую женщину. Ну, ту, у которой магии нет. Сейчас его переклинило просто от неожиданности.

Он же перед собой видел Шурочку, которая за всю жизнь никого пальцем не тронула и голос не повысила. И на тебе.

Во двор выскочил одетый в куртку Антон с перекинутым через плечо рюкзачком, зыркнул на нас обоих исподлобья и молча проследовал за ворота, волоча за собой Пашку. Ох, чую, еще и с ним предстоит объясняться.

Но это потом. А сейчас у меня тут Витенька в себя пришел. Резко выдернул руку и оттолкнул меня так, что, не будь я заранее готова, отлетела бы шагов на пять. Из красного бывший муженек сделался бурым от ярости, и стало ясно: шутки кончились. Шурочка в кармане замерла, как мышь под метлой, я чувствовала ее страх, и от этого боевая ярость только поднималась еще более высокой волной, которую я старалась не расплескать. Виктор уже открыл рот, явно готовый разразиться громкой площадной бранью, когда я быстро шагнула к нему вплотную и резко схватила за… Кхм ну, на нем были надеты просторные штаны из довольно тонкой и мягкой шелковистой ткани темно-синего цвета, поэтому сжать и чуть выкрутить самое дорогое оказалось просто. Тут опять же магии не надо, только решимость и немного тренировки. И неожиданность, да. Такой наглости обычно мало кто ожидает.

— Если ты, тролль вонючий, еще раз в присутствии детей позволишь себе меня обозвать, я тебе его на хер оторву, понял?! — прошипела я в лицо разом побелевшего мужчины. — Наедине хоть оборись, хоть все ругательства самые грязные вспомни, на слова твои мне плевать с высокой башни. Но дети этого слышать не должны! Понятно?

— Понятно, — прохрипел Виктор, глядя на меня оловянными глазами, в которых плескалась равномерная смесь полного отролления и страха.

Ага, почувствовал ле-егонький такой разряд магии льда, проскочивший у меня между пальцами той руки, которой я держала его за средоточие мужской доблести.

— Витенька! — потрескивающий от напряжения воздух вдруг прорезал голос свекрови, доносившийся откуда-то сверху. — Витенька, эта не приехала еще? Позвони, пусть по дороге купит молоко, мне кофе выпить не с чем. Хоть какая-то польза от курицы.

Я подняла глаза и узрела старую воблу в банном халате и полотенце, намотанном на голове, расположившуюся у перил на маленьком балкончике, нависающем над двором. Грымза близоруко щурилась в полутьму и сосала длинную тонкую палочку, из которой шел дымок. Лицо этой дамы было намазано чем-то черным и жирно блестящим, больше всего похожим на болотную грязь.

«Это маска на лице и волосах, — очнулась вдруг Шура, и, хотя голосок ее звучал все еще потрясенно и неуверенно, вроде бы совсем помирать от шока она не собиралась. — Из грязи Мертвого моря. Дорогая, как будто они в том море золото растворили. Ши, слушай, отпусти ты придурка, а то он сейчас того, кажется, неприятно будет, если по руке потечет».

«Тьфу, жабкин прыщ тебе на язык! — возмутилась я, и правда отпуская поганца от греха и машинально вытирая руку о собственную юбку. — Как сказанешь, хотя, знаешь, все возможно. А ты знала, что у твоего бывшего серьезные нелады с этим местом? Какая-то патология, я точно не разобралась, но у меня даже на слабом магическом импульсе обследующее сканирование само запускается, так что точно тебе говорю: проблемы с потенцией уже примерно год-полтора. Как минимум».

«Эм нет, не знала, — удивилась Шурочка, а потом задумчиво добавила: — Я думала, дело во мне постарела, разжирела, надоела, перестала выглядеть привлекательно и все такое. На молодую-то он запрыгнул».

«Не знаю, кто куда запрыгнул, а в том, что новая жена твоего мужа беременна не от него, я почти уверена».