Джейд Дэвлин – Магомама, или Попаданка наоборот (СИ) (страница 11)

— Да ладно, мам, чего там бояться-то, и правда. А пешком на семнадцатый этаж тебе после вчерашнего точно нельзя, да еще с сумками!

Ах ты, маленький хитрец! Вывернулся, смотри!

Шура у меня в кармане весело хихикала, я с трудом сдерживала улыбку, дети тоже как-то приободрились, вот такие веселые мы и приехали к своей двери. И обнаружили на лестничной площадке раздраженного и надутого бывшего отца семейства. Он, видимо, довольно давно топтался под дверью и жал пупочку «звонка», поэтому с ходу напустился на меня с претензиями:

— Где тебя носит?! Ты знаешь, сколько времени вообще?!

— Сколько? — довольно безразлично удивилась я, глянув в сторону небольшого окна на площадке. Белый день за ним, какого лысого гремлина ему надо?

О, а Шура в кармане притихла, и у меня почему-то такое впечатление, что она даже втянула несуществующую голову в плечи.

— Ну не-ет! У меня обед не резиновый! Я все бросил, не поел, приехал проверить, все ли в порядке с детьми, и что?

— И что? — все так же безразлично поинтересовалась я, легким движением руки отодвигая мужчину с дороги.

Ну да, легким, он же не сопротивлялся. Не ожидал? Не ожидал. Так что я спокойно открыла дверь ключом и запустила притихших мальчишек в прихожую. Они как-то споро побросали рюкзачки с покупками у порога кухни и смылись по своим комнатам. Хм? Пугаются разговоров родителей? Бывший муж вошел сам, без приглашения. Ну, я пока не стала ему мешать, просто не обращала на него внимания и, спокойно разувшись, отправилась выкладывать покупки на стол, чтобы рассортировать по местам хранения.

— Я, кажется, с тобой разговариваю, — Виктор ввалился в кухню следом за мной, и лицо у него было… вот что Шура в нем нашла?

Шур? А?

«Не знаю, — как-то удивленно и подавленно отозвалась Лампочка. — Сейчас смотрю и сама не пойму. А еще я его боюсь в последнее время, оказывается, всегда боялась. Но уже не так сильно, потому что с тобой и и самое страшное уже случилось, в конце концов. Чего мне теперь трястись?»

— Я в целом неплохо слышу, — ответила я наконец начавшему раздуваться от возмущения жабу. Вот хоть тресни, не могла я его иначе воспринимать, еще и потому, что он краснел, как его мамуля пятнами. — Но так и не поняла: что именно ты приехал проверять? Что такого могло с детьми со вчерашнего вечера случиться?

— Антон звонил с утра и сказал, что ты проспала в школу, не приготовила детям завтрак и вообще ведешь себя странно, — чуть выдохнув, сквозь зубы поведал этот «проверяльщик».

— И? — я слегка насмешливо приподняла бровь, под тихое суфлирование Шурочки раскладывая принесенные крупы по банкам и убирая в шкаф. — Ты приехал, чтобы что? Сделать им запоздалый завтрак?

— Что за чушь ты несешь? — бывшенький поджал губы, принимая вид хозяина, недовольного тупостью прислуги. — Я хочу знать, где ты шлялась и почему вдруг начала пренебрегать своими обязанностями, и вообще…

— А, ты хочешь меня от этих обязанностей избавить? — «обрадовалась» я. — Сам будешь возить детей в школу по утрам или поручишь нашей любимой бабушке? Нет?

— Что?! — растерялся Виктор.

— Мы с тобой вроде бы разошлись, верно? — я выпрямилась, уложив в нижний шкаф сетку с картошкой, и улыбнулась ему в лицо, легко тряхнув волосами и расправив плечи так, что выдающаяся Шурина грудь мягко колыхнулась под плотной тканью джинсовой рубашки. — С чего вдруг после этого тебя интересует, где я «шлялась»?

«И всегда так, — почти всхлипнула Шура из кармана. Ну почему я шлялась?! Я ни разу, ни разу не дала повода во мне сомневаться! Это он завел любовницу, на которой потом женился, а я…»

«Спокойно, дорогая, нас с тобой больше не волнует, что за странные фантазии бродят в голове у бывшего, — мысленно ответила я, усмехаясь про себя. — Все же не некрофил и не этот… любитель малолеток. На женские прелести реагирует как положено, глазами к декольте прилип намертво, и дыхание чуть сбилось. Сама видела, как на тебя мужики ведутся. Захотим — десяток таких Викторов найдем, хоть он лопни!»

Глава 14

— Вообще-то я волновался, — вдруг буркнул Виктор. И отвел глаза от моей груди.

Хм? Решил сменить тактику? Похоже.

— Ты же знаешь, я о тебе беспокоюсь. Вчера лежала без сознания, а сегодня потащилась неизвестно куда, а вдруг тебе стало бы плохо на улице?

«Вот как всегда, — грустно констатировала Шура. — Этим все всегда и заканчивалось Стоило мне попытаться вспылить, настоять на своем, на желании пойти доучиваться, выйти на работу, на курсы потом как он тут же говорил, что это же забота! Это обо мне же это ведь мне будет тяжело и с детьми, и с этим всем и я начинала себя чувствовать виноватой. Ну правда ведь, вчера было плохо, а сегодня побежала, да? Только почему-то теперь я чувствую себя не виноватой, а дурой, которую опять где-то обманывают, а она не поймет даже, где именно и в чем».

«Потому что это не забота, а тварья манипуляция, — ругнулась я. — Заботился так волк об овце, пока от нее одни копыта не остались. Правильно ты чувствуешь, и это уже хорошо, что не начала мне тут виной угрызаться».

— Плохо мне или хорошо, а продукты никто за меня не купит. Если школу еще можно пропустить, то кормить детей надо каждый день. Ну, как видишь, справилась, — я разложила последние покупки по местам и ласково так спросила: — Ты еще что-то хотел спросить? А то у тебя обеденный перерыв скоро закончится.

— Что-то ты неприветливая стала, изменилась в худшую сторону, — обиженно поджал губы бывший. — Ну понятно, одиночество женщину не красит, — попытался ужалить он.

— Да что ты? — я улыбнулась и перекинула волну Шуриных пшеничных волос через плечо, скрутила в жгут и отпустила, любуясь, как светло-русый каскад рассыпается золотистым дождем. — А я вроде не замечаю ухудшения. Многим, знаешь ли, нравится. В отличие от тебя.

Этот козел несколько минут смотрел на меня как завороженный, а потом сглотнул и с независимым видом отвернулся. И бросил вскользь:

— Между прочим, в дом, где тебе не рады, и приходить не хочется. Я работаю, обеспечиваю вам условия, могла бы и постараться, для того чтоб мне приятно было это делать. А то ведь мне может и надоесть.

— «Вам» это нашим детям? — я начала злиться.

Ах ты, мымряк болотный! Шантажировать собрался?! То есть, если я не буду приветливой к тебе, ты перестанешь заботиться о собственных сыновьях и они тоже станут «бывшими»?

— Насколько я помню, лично за меня ты ни копейки не платишь, все идет на обучение, лечение и питание детей. С чеками.

— Ну-у… — многозначительно протянул Виктор, глядя на меня уже по-прежнему, свысока. — Вот и подумай. Хорошая мать всегда интересы детей ставит на первое место.

Шура у меня в кармане притихла, и я чувствовала, что она испугалась. Вот так, значит, и было При малейшем ее сопротивлении и попытке поднять голову этот хмырь начинал грозить оставить детей без содержания. На себя-то Александра худо-бедно зарабатывала, а при том, что детей несколько раз за день надо было отвезти-привезти, накормить-проследить, уложить-постирать времени на полноценное какое-нибудь ремесло не так много оставалось. И Шура боялась тем более что у нее не было набранной годами привычки работать вне дома, не было того самого ремесла, что прокормит.

Но я не Шура.

Хотя вот так, не зная брода и мира, не буду пока соваться на отравленные пики. Хитрость это тоже военная стратегия.

— Хорошо, я подумаю, ты прав, — я показательно опустила глазки и еще раз глубоко вздохнула, чтобы грудь колыхнулась. Соблазнять этого слизня трясинного да в страшном сне мне такое не снилось, сдался он сто лет! Но сейчас это опять же стратегический ход и способ разрядить напряжение. Рано идти на открытый конфликт. — Но я действительно нездорова, мне тяжело. Спасибо, что приехал проведать.

Кажется, Лампа это тоже поняла, уловила мои мысли, что ли? Но как-то выдохнула. А жабеныш, явно расслабившись в ответ на привычное отступление бывшей жены, довольно ухмыльнулся и даже снисходительно так потрепал меня по плечу, словно невзначай скользнув чуть ниже.

— Ну-ну, не куксись. Это я так чтобы в чувство тебя привести. Я все понимаю, давление, криз это серьезно. Поэтому ты нервная и дерганая. Отдыхай, завтра пятница, никаких серьезных занятий у детей, а потом и выходные. Пожалуй, я утром заберу мальчишек, поедем на пару дней в Шишмарино, на дачу. А ты как раз отдохнешь и придешь в себя.

— Спасибо, — выдавила я из себя жалкую улыбку, изо всех сил борясь с желанием придушить гаденыша на месте.

«В чувство привести», ага. Скорее, на место поставить. А то ишь, прислуга голос подавать начала, непорядок.

— Так что подготовь там все, чтобы я утром приехал, посадил их в машину и не задерживался, — выдал прощальное указание Виктор, уже направляясь к двери. — Заеду в восемь.

И ушел.

«Собери детей это значит сложи им рюкзаки для плавания, там бассейн, проследи, чтобы встали вовремя, к приезду папы были накормлены и в дороге не ныли, заготовь сменную одежду на три, получается, дня…» — начала перечислять Шурочка, и я не поняла, она мне список дел диктует или уже на мужа бочку катит, типа, выдал повеление и пошел, такой довольный.

«Разберемся, — я в задумчивости заперла за бывшим мужем дверь и пошла обратно на кухню. — Слушай а у вас тут в этом мире есть поверенные или стряпчие? Люди, которые разбираются в законах и за деньги разъяснят тебе твои права, а также будут представлять твои интересы в суде, если придется? Писари есть, которые умеют грамотно составить ходатайство или там жалобу?»