Джейд Дэвлин – Девушка с Косой (страница 2)

– Стой! Она мастер!

Крышка с глухим звоном выпала из моих ослабевших рук, а я сама сделала последнюю попытку удрать из проклятой подворотни, пусть и на подгибающихся ногах.

У меня почти получилось, и если бы не каблук… а точнее, не внезапно навалившаяся слабость, я бы, наверное, не шлепнулась в лужу на втором шаге.

Я и не шлепнулась, только попыталась, меня поймали в полете. Псих с мечом ловко перехватил меня за капюшон куртки и сунул под нос свою железяку, рукоятью вперед. Я машинально вцепилась в нее обеими руками, чтобы не упасть.

– Держи. Так полегче? – от его участливого тона меня уже тошнило. Были бы силы, я бы его этой железякой и огрела.

– Почему ты не сказала, что из наших? Из какой ты группы? Кто твой учитель? Где твоё оружие? Если не прикрыть пробоину сейчас, станет намного хуже! Ну, не молчи!

– Нету у меня никакого оружия! – я отрицательно помотала головой, в то же время с удивлением осознавая: держась за дурацкую рукоятку я действительно чувствую себя гораздо лучше. Это еще что за чертовщина? И кстати, не смотря на облегчение, меч хотелось побыстрее отдать – как-то он ощущался… неправильно. Неудобно. Как неродной, вот.

– Как это нет оружия? – озадаченно пробормотал придурок, сведя брови к переносице. – В твоем возрасте? – и окинул меня таким взглядом, словно изумился: уже бабка, а все еще девственница? Как тебя угораздило-то?

– Да, в моем возрасте, представьте! – как у меня еще истерики не приключилось, самой удивительно. Приду домой, устрою себе разгрузочное битье посуды… у меня как раз есть одна треснутая чашка.

Главное, это чокнутое «бобро» с дороги отпихнуть и свалить.

– Да отстань ты, наконец! И железяку свою забери!

В ответ на это псих из подворотни только покачал головой, не отпуская моего капюшона и пробормотал словно про себя:

– Это проблема. Но раз ты мастер, то проблема не моя… пусть с тобой контора разбирается.

А дальше начались чудеса. Дюжий мечевладелец легко, как перышко, подтащил меня к ближайшей стене. Прямо поверх сырой штукатурки и кокетливого подросткового граффити про «Нинка-дура» неведомо откуда взявшимся карандашом очертил прямоугольник размером в дверь, толкнул его… песталоцци твою макаренку!

Комната, в которую мы попали, шагнув в стену, на первый взгляд была похожа на обычный офис не слишком крупной компании – светло-зеленые стены, мягкое, но яркое освещение, римская штора на окне за спиной у девушки-секретарши и фикус в керамической посудине слева от приемной стойки.

Вот только дверей было многовато – почти через каждые полметра по всему периметру комнаты. И все двери разные – по фактуре, цвету, массивности и даже размеру.

За усредненно-обычной секретарской стойкой сидела такая же усредненно-обычная секретарская девушка – деловой костюм, светлый пучок на затылке с претензией на французский узел, очки в тонкой оправе. Девушка читала здоровенную книгу в черной обложке и немного нервно покусывала карандаш, перелистывая очередную страницу.

У меня, несмотря на меч животворящий в руках, уже порядком плыло перед глазами и я почти перестала удивляться происходящему. Просто прислонилась к стене между двумя дверьми и сквозь полуопущенные ресницы наблюдала, как секретарша подскочила навстречу бобру и странно-ревнивым голосом спросила:

– Это еще кто? Твоя новая девушка? С какой стати ты ее сюда приволок, и… что по этому поводу думают Мила с Иллой?

– Что за глупости, Джиневра, – отмахнулся “спаситель”, вовремя ловя меня за капюшон и не давая сползти по стеночке. – У нас опять дикарь на участке. Это пострадавшая.

– Смертная? Ну так добил бы и дело с концом, раз вылечить на месте не было возможности, – на меня посмотрели, как на мокрицу под тапком, со смесью брезгливой жалости и возмущения – как ЭТО сюда пролезло? А мне уже настолько поплохело, что я даже внутренне не возмутилась.

– Девчонка из наших. Мастер, но судя по всему, слабосилок. Даже оружия нет. В ее-то возрасте!

– Значит, баланс не тянет, – в глазах секретарши я из мокрицы мутировала в чуть менее противное, но не более полезное существо. – Надо связаться с ее семьей, и пистон им вставить, чтобы своих слабосилков не теряли, если уж на развод оставили.

– У тебя и такой нет, счетная машинка. Кому и что вставлять – тоже не в твоей компетенции, – тон голоса парня похолодел на несколько градусов, отчего девушка вздрогнула, отвела взгляд, но быстро опомнилась, только чуть поджала губы и кивнула, словно признавая свою ошибку.

– Свяжемся, конечно, но чуть позже. Ей часть души откусили, – вернув самообладание, со вздохом поведал бобер, и легонечко меня встряхнул, не давая уплыть в забытие.

Секретарша испуганно ойкнула и посмотрела на меня уже по-настоящему сочувствующим взглядом.

– Надо кем-нибудь прикрыть дыру, пока ее свои не заберут. А то скопытится, и мы крайними окажемся, – между тем продолжил парень, снова вздыхая и свободной рукой придерживая меч, чтобы он не выскользнул из моих слабеющих рук. – Джи, у тебя же полный склад хлама, вдруг что-то подойдет?

– А я? Может, тогда я? – с какой-то безумной надеждой в глазах посмотрела на меня секретарша. Эх, как быстро-то меняется ее отношение, не к бобру… тьфу… добру.

– Тут боевик нужен, – горе-спаситель покачал головой, – тебе пропускной способности не хватит. Сгоришь. У нее почти треть отгрызли, поток энергии идет нехилый. А контролировать, как ты понимаешь, она физически не в состоянии.

– У слабосилка такой поток? – немного удивленно, но больше разочарованно отозвалась секретарша, глядя куда-то в пол. – А, ладно… там все равно довольно много неликвида скопилось, можно подобрать что-то временное.

– Сразу видно, что «теории души» ты не проходила. Хватит тянуть.

– Конечно, не проходила, – еле слышно отозвалась женщина, – Серых бесплатно на обучение не берут. Пошли…

Куда мы “пошли” я уже не поняла. В глазах окончательно потемнело.

Глава 2

Я очнулась от странного ощущения, что мне на ладони льется прохладная вода, а брызги летят в лицо. Покачнувшись, и обнаружив, что довольно уверенно стою на ногах, двумя руками вцепившись в какой-то… дрын, я все же открыла глаза и огляделась.

– Интуитивный выбор всегда са-а-амый точный, – послышался откуда-то сбоку чуть насмешливый голос бобра.

– Не жилец, – констатировали с другой стороны голосом секретарши. – Если ее на эту развалину потянуло, значит, дело совсем плохо. Он же невменяемый, и вообще… я думала, уже окончательно в ржу ушел.

– Да нет, смотри, вроде она в себя приходит, – с легким исследовательским интересом заключил бобер. – Наверно, на что-то этот металлолом ещё годится. Сражаться им вряд ли можно, но ее никто и не заставляет. Ей главное до семьи добраться, там и откачают. Если успеют к ней “это” привязать. Эй! Ты нас слышишь? – меня не слишком деликатно потрясли за плечо.

Я немножко подумала, оценила степень хреновости собственного состояния и непонимания и очень вежливо послала бобра сексуально-пешеходным маршрутом на все четыре стороны. Кто сказал, что педагоги не умеют материться? Ха! Сейчас только муть в глазах окончательно рассеется, и я им еще презрительный взгляд продемонстрирую…

– Раз ругается, значит, ей легче, – кивнула секретарша. – Молодая ле… хм, – она окинула меня взглядом, – девушка, вы из какой семьи?

– Из приличной, – ох, чего-то мне надоело это приключение. И, главное, даже на глюки не посетуешь – отродясь я не пьянела.

– Совсем деревня, – заворчал бобер, – Леди, – это уже ко мне. – Скажите, пожалуйста, имя вашего рода. Ээ… как же это по-здешнему… а, фамилию!

– А ключ от квартиры, где деньги лежат, вам не надо? – заупрямилась я. – Все, я пошла домой. Где тут выход?

Действительно, где? Я уже достаточно проморгалась, чтобы оглядеться. Судя по всему, психи затащили меня в какой-то музей голограмм – по всем стенам “виртуальные” железяки развешаны, чего тут только нет. Мечи всех форм и размеров, кинжалы, щиты, доспехи, еще какие-то… хреновины, непонятного, но убойного вида. Интересно, куда делся меч, за который я раньше держалась? А, бобер забрал… ну да, это же его игрушка.

– Это судьба! – почему-то засмеялась секретарша, глядя, как я обнимаюсь со своим дрыном. – Они нашли друг друга! Оба невменяемые.

Я вообще не поняла, что эта белобрысая имела в виду, и решила не разбираться. Мне бы ноги унести… чувствовала я себя уже почти нормально, а с ясностью сознания пришел и страх – куда я попала и как отсюда сбежать?!

– Хм, а может, действительно, пусть идёт? Она точно ненормальная. Если где-то в другом месте умрет, ее род сам виноват, что отпустили одну. Мы же сделали что могли, – пожал плечами бобер, который скорее козёл.

– Ага, конечно! А кто все бумажки заполнит? Ржа, не ржа, а металлолом-то казённый!

– Ой, да привяжи его быстро по крови, как экстренную помощь, там акт на полстраницы. А я пошел уже… девочки устали.

– А опекунство тогда кому… – уже в спину задала вопрос секретарша. И досадливо махнула рукой: – С другой стороны, все равно не жильцы… а если вдруг – то сама потом пусть и оформляет! – это все она бухтела уже на ходу, за рукав волоча меня через весь музей к неприметной дверце, за которой виднелся секретарский стол.

Я послушно семенила следом, а сама всю дорогу думала: кажется, отпустят… а зачем я волоку с собой этот… дрын? То есть, оно не дрын, оно здоровенная – выше моего роста – стальная коса на массивной, но слегка кривоватой деревянной рукоятке. Вот за рукоятку я и держалась, и откуда-то точно знала – отпускать нельзя.