Джейд Дэвлин – Девушка с косой (СИ) (страница 37)

— Сбежавший? — удивился я. — Но разве…

Договорить я не успел, Легендарный с Мастером мелькнули, телепортируясь. А я абсолютно искренне покрыл парочку всеми известными мне ругательствами, вот же… ржа… ненавижу эту логику древних развалин! То ли помогли, то ли использовали!

Ладно, сейчас главное Ирину к целителям отнести. И пусть только попробуют теперь что-то про неблагонадежность вякнуть — Карточка Мастера-Охотника уже почти у нас в кармане, и скверны хоть залейся!

Ириска

Я пришла в себя от того, что меня кто-то целовал. Эм? Я же… меня же… это что было?! И кто меня целует прям после битвы?! Хотя, что значит кто-то? Целовать меня имел право только один… Кос.

И целовал он меня так… что прямо крылья отрастали, и я едва не взлетала в воздух от переполнявшего блаженства и чувства, что весь мир наполнен радостью и ликованием, правда, я не могла сразу вспомнить, чему именно радуюсь…

Я открыла глаза и улыбнулась, обнаружив себя у Мика на коленях, а вокруг уже знакомую приемную лекарского отделения оранжевого сектора. Странно только, что я не помнила, как мы тут оказались. Мы же пошли на охоту?

В следующую секунду я испуганно вцепилась в Мика обеими руками и встревоженно спросила:

— Что?! Тебя ранили?!

— Меня?! — в свою очередь удивился Мик. — Почему меня должно было ранить?

— Ну не меня же? — я прислушалась к собственному организму и не обнаружила в нем ничего криминальнее легкой слабости. Нигде не болело, даже не тянуло, и… ну я же помню охоту. Вроде бы. Помню, что Мик слегка обожрался, оброс дополнительными выступами под лезвием и из просто железного стал булатным, если я хоть что-то понимаю в металлургии.

То есть, ни фига не понимаю, но картинки в инете видела.

А потом? Мы собирались уже пойти домой, когда…

— Что это было?! — помертвевшими губами спросила я свое Оружие, вспомнив резкую боль в спине и невозможный стылый холод, внезапно сомкнувшийся над моей головой, словно воды омута, в который я рухнула с камнем на шее.

— Один старый знакомый пришёл по твою душу, а то его Оружие не закончило трапезу, — с мрачным каким-то удовлетворением поведал Мик и добавил. — Жаль, не я его прикончил.

Чтобы долго не расписывать словами, он ментально подтолкнул в мою сторону картинку прошедшего боя, и я тоже едва не заскрипела зубами.

— Вот сволочь! Вот скотина! Туда ему и дорога! — я тоже злорадно возрадовалась, и одновременно выдохнула с огромным облегчением.

Страшное лицо из подворотни до сих пор снилось мне в кошмарах. Это днем я храбрилась, грозно намекая сама себе, что вот как дойдут у нас руки, да как поймаем мы этого гада, да каааак…

Ага. Если бы я знала, что гадский сволочь еще и сам на меня охотится, я бы сдохла от страха уже давно.

А теперь он мертв, и… плохо радоваться чужой смерти, да? А мне плевать! Туда ему и дорога еще раз! Я Томагавку еще и шампанское выставлю, как встречу!

— Кинжал успел смыться, — заметил Мик, покрепче обнимая меня и переживая со мной весь мой отходняк от несбывшегося страха. Господи, я сама не понимала, оказывается, что все это время жила с диким напряжением внутри. А теперь оно… исчезло. Как будто сняли в плеч приросший от долгого ношения груз, и я вдруг смогла выпрямиться и вздохнуть полной грудью.

— Далеко не уйдет, — продолжил тему Мик, и я подумала сразу о нескольких вещах: во-первых, там, в подворотне, парень-кинжал казался мне достаточно взрослым — ну, лет восемнадцати, как минимум. А голос, ругавший педофила, был совсем пацанячий. Во-вторых… и в третьих!

— Слушай, так получается, что за нами втихую может проследить вообще кто угодно, и мы даже не заметим?!

— Ну, карточку стажера достаточно легко отследить, с Мастером уже будет намного сложнее. Если я правильно понял, то у вас тоже есть подобные аналоги — паспорт и телефон.

— Да нет, при чем тут карточка! Как этот дикарь узнал, где и как нас ловить

во плоти? И Томагавк сказал, что они следили… то есть, они точно были где-то поблизости! Заранее!

— Ну так место жительства у нас постоянное, в одном мире и ничем не защищено. Достаточно следилку повесить. Мы с этой тренировочной лихорадкой и грузовой дредноут у нас за окном бы не приметили.

— Весело, — оценила я новость и завошкалась, пытаясь сползти с его колен. — Хорошо, что эту падлу грохнули, простите мой французский… но мне не нравится тенденция. А обнаружить и снять эту следилку можно?

На самом деле я думала, что не все так просто. Мик почти не рассказывал о своем первом Мастере и ее гибели, но… ментальный фон сам по себе — информационное поле, в котором есть все. И мне очень не нравились некие совпадения. А впрочем… да к черту! Мы победили, а страхолюдина сгинула навсегда, это главное!

— А моя спина… — я пошевелила лопатками, убедилась, что от ранения не осталось и следа и уточнила: — Мы опять должны тучу денег?

— А? Нет, — Микаэль хмыкнул и потянулся. — У нас большая часть долга уже была покрыта предыдущими миссиями, оставалось немного. А за лечение легкой раны по сравнению с комплексом прививок и печатей берут цвирковы слёзы, — тут он искренне улыбнулся. — А вообще, денег у нас теперь много. Скверны я и сам сохранил немало, так ещё и Кетцаль часть награды за голову дикаря подкинул. А за них платят намного больше, чем за тварей скверны….

— То есть, мы теперь богаты? — уточнила я, замирая от предвкушения. — И мы победили? Вопреки всему? — радость легкими пузырьками всплыла со дна души. — Мик… у нас же аттестация только вечером, да? Пошли сходим куда-нибудь, а? В другой мир! Пожалуйста! Ты же обещал, как деньги появятся! Давай… не знаю, давай покутим? Надо же отметить победу!

Глава 36

Ириска

— Богатыми нас не назовёшь, особенно по прежним меркам, но да… деньги у нас теперь водятся, — рассмеялся Мик, и встал с кушетки. — Думаю, мы вполне сможем прикупить что-то … для себя. Уговорила. Пошли кутить, моя победительница злобных тварей!

Я едва не подпрыгнула от радости, отложив на потом все проблемы и непонятки. Нам нужна психологическая разгрузка и точка! Мик мне столько раз рассказывал про радужный рынок, я столько раз стонала от предвкушения и истекала слюной… но пока у нас не было денег и был долг, мы договорились держать себя в руках. И были. А теперь могли и оторваться!

— Осторожно, на шиарика не наступи, — в сотый раз предупредил Мик, когда я, восторженно оглядываясь, ступила на разноцветные плитки центральной локации. Помещение было похоже на огромную башню-библиотеку, спиралью уходящую куда-то вверх, в бесконечность. Вдоль «стеллажей» с разноцветными узкими нишами, напоминающими гигантские книжные тома на полках, вел пологий пандус, тоже уходящий в перспективу. А посередине круглого зала высилась циклопическая колонна лифта.

— Смотри, куда топаешь! — в очередной раз тихонько одернул меня Мик, отдергивая от какого-то странного кустика в горшке. — Извините, пожалуйста, она впервые на рынке, — он расплылся в вежливой улыбке и «кустик» снисходительно кивнул зеленой макушкой, — Ну что ты головой вертишь, под ноги кто смотреть будет? Упадешь! А мы только от целителей! Ммм… так.

И с этими словами он просто подхватил меня на руки, чмокнул в макушку, чтобы не брыкалась, и неспешным шагом двинулся к дверям лифта, давая мне всё рассмотреть.

Я радостно хихикнула, поудобнее устраиваясь у него на руках. Забо-отливый. Мур-р-р! Самое интересное, что никто из многочисленных окружающих… существ, на нас особо внимание не обращал.

— А куда мы идем кутить?

— Хм…. ты голодная?

— Ну средне так… — я прислушалась к организму и помотала головой. — Можно сначала погулять!

Мик кивнул, и мы пошли гулять. В лифт! А на шиариков он не наступал, хотя маленькие мохнатые мячики всех цветов радуги так и шныряли по затейливой мозаике пола во всех направлениях. И сердито шипели на тех, кто не смотрит под ноги.

— Так, давай я тебя отведу в одно место… оно мое самое любимое. Я… — Мик неожиданно сглотнул и на секунду отвернулся, но потом снова посмотрел мне в глаза. — Я там был очень счастлив. Хочешь? — спросил он у меня, подходя к огромной разноцветной стойке у сферического входа в лифт.

— Хочу… — зачарованно кивнула я, как-то резко утонув в его глазах. Настолько глубоко, что даже не увидела, что там был за лифт, не поняла, как долго мы ехали и пришла в себя, только почувствовав свежее влажное дуновение и запах моря. Нет, неправильно! Запах океана! Как дома… как в детстве.

Тоска резанула по сердцу и тут же отступила, растаяла. Потому что две наши одинаковые боли вдруг отразились друг в друге и… погасли.

Мы устроились на золотисто-белой мелкой гальке у самой кромки воды, и ленивая кошка-волна то и дело подкрадывалась к самым ногам, чтобы хулиганисто и щекотно лизнуть босые ноги и удрать с веселым шипением обратно в зеленовато-прозрачную глубину.

А мы сидели на расстеленной Миковой жилетке (той самой, парчовой, которую он берег, как зеницу ока), тесно обнявшись, и смеялись ее проказам. И даже ни о чем не говорили. Сначала мне казалось — вот он, момент, когда можно столько рассказать о себе и столько узнать о нем, но… вдруг оказалось, что самое главное друг о друге мы уже знаем. И нам так хорошо от этого… просто хорошо вдвоем, а слова не нужны.

Воспоминания могут быть счастливыми, а могут нести боль. Поэтому, наверное, мы, не сговариваясь, решили их отпустить, чтобы пришли новые. Где мы вдвоем и море. Это море теперь наше.