Джейд Дэвлин – Девушка с косой (СИ) (страница 12)

— Так. Так… продать — это не выгодно! Во-первых, зеленая зараза может вернуться, потому что где она еще скверны пожрет? — я кивнула на окончательно затоптанные в пылу борьбы чемоданы. — Во-вторых, это кошка! Не стерилизованная! Эх… нам надо найти еще одну крысу, протестировать ею окрестных котов и выбрать производителя!

К моему удивлению, моё дикое, даже для самой себя, предположение нашло лишь положительный отклик.

— Разумно, — кивнул Кос. — Поправишь его? — взглядом указал он на шкаф, — Ну или хотя бы трусы подай…

— Ой, сейчас! — я взялась собирать разлетевшееся по комнате собрание сочинений Ленина и запихивать эту полезную макулатуру под сломанную ножку шкафа. — Уф… Кос, не знаю, где твои трусы, затоптали, видать… и вообще, я есть хочу! Давай хоть пообедаем, что ли? Ты другие из чемодана возьми, а потом те поищем.

— Это имя, которое ты мне даёшь как новый Мастер? — неожиданно серьезно спросил парень, отпуская шкаф и оглядываясь в поисках своего чемодана.

— Эм… нет, просто ты же так и не представился, — я пожала плечами. — Даже в мыслях шифруешься. Не называть же мне тебя «эй, ты» или «дрын».

— Как Мастер, ты в своём праве, если захочешь меня переименовать.

— Да ты вроде уже взрослый, — растерялась я, — чтобы тебя переименовывать… тебе сколько лет, кстати?

— Пятьдесят восемь, — сказал лохматый, наконец, доставая вожделенный предмет гардероба.

— Сколько?! — поразилась я, мысленно переименовывая себя в геронтофилку. — А выглядишь моложе!

— Ну простите, — почему-то обиделся парень. — Может, я и молод, но боевого опыта у меня более чем достаточно! Тебе-то, наверно, и вовсе лет сорок, с таким-то росточком!

— Вообще мне двадцать два, и у нас, похоже, ни разу не совпадает возрастная шкала, — я задумчиво почесала кончик носа и обрадованно хмыкнула, разглядев за диваном свой халат. А то тут без этих самых… не только всякие Косы!

— И как тебя все же зовут? В полтинник уже поздновато имена менять, я считаю.

— Микаэль, — машинально ответил он, удивлённо меня рассматривая, будто впервые увидел. — Тебе действительно двадцать? А сколько… сколько живут жители вашего мира?

— В среднем лет семьдесят, — я укуталась в теплый плюшевый халатик и потопала к холодильнику. — У тебя красивое имя.

— Мастер дала, — кивнул он. — Предыдущая, — в его глазах промелькнула боль, и он быстро перевёл тему. — Наверно, как только ты начнёшь работать со скверной, срок жизни увеличится. Если, конечно, найдём кусок твоей души.

— Всей оставшейся душой только за! — отозвалась я из холодных белых недр. — Сделать тебе бутерброд с колбасой? Котлеты я на нервах уже смолотила, извини… еще куриный суп есть, могу разогреть.

— Давай вот это, жидкое, — он заглянул через мое плечо в кастрюлю, а затем указал пальцем на колбасу, — а вот это лучше выкинь.

Я недоверчиво понюхала чуть заветрившийся срез на докторской и пожала плечами:

— Да нормальная еще, я ее только вчера утром купила. Но могу поджарить для страховки.

— Там несъедобных компонентов больше, чем в твоём столе. Древесину хоть теоретически еще можно переварить, — скривился Микаэль. — А эти синтетические добавки…

— А, ты про добавки, — колбаса отправилась на кухонный столик, а я полезла за сковородкой. — Про это все в курсе. Но другой колбасы нету. Во всяком случае, в Питере.

— То есть травишься ты осознанно? — недовольно хмыкнул парень.

— Очень кушать хочется, — жалобно призналась я, бросая на сковородку кусочек сливочного масла. — А на студенческую стипендию натуральным мясом не наешься.

— Значит, на натуральную еду не хватает денег? — Микаэль осторожно попробовал подогретый суп и покосился на раковину, — И воду, видимо, тоже. Примесь металла чувствуется и, кажется, ржа.

— Вода у нас бутилированная, из-под крана давно пить нельзя, — я кивнула и принюхалась к аппетитно зашкворчавшей сковороде. — Но это временно, не боись. Как только получу диплом и лицензию, сразу наберу официальных учеников. Английский и испанский — востребованные языки, репетиторство приносит хороший доход. Не зря четвертый год убиваюсь.

— Глупости, — фыркнул лохматый. — Ты теперь Мастер. Зачем горбатиться на гражданских профессиях, если за один рейд ты сможешь получить в десятки, а то и сотни раз больше, чем моё нынешнее месячное содержание?

— Опыт подсказывает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — вздохнула я, перекладывая яичницу с колбасой на тарелку. — Ты точно не хочешь?

— Нет, тяжелых металлов в моём организме более чем достаточно, — Микаэль не повелся на приятный запах. — Ты думаешь, что очищение душ — такое лёгкое дело?

— Я считаю как раз, что так много платить за легкое дело никто не станет, — подогретый суп я налила в глубокую миску, достала из навесного шкафчика соль, перец и вручила товарищу все сразу, кивнув на пристроенный к подоконнику откидной столик. — Вполне возможно, что языками я заработаю меньше, но… мммм… безопаснее. Хлеба отрезать?

— Это действительно порой даже смертельно опасно, — Лохматик потыкал пальцем в буханку, принюхался и кивнул. — Отрежь. Никто и не собирается отправлять тебя на высокоуровневые задания. Нам их просто-напросто не дадут. Ведь у тебя нет высшего образования и регистрации Мастера, а я… по документам я давно спятил и полностью ушёл во ржу.

— Два мудреца в одном тазу пустились по морю в грозу, — хмыкнула я, наливая нам чаю. — Надеюсь, эта низкоуровневая скверна не потребует от меня подвигов Джеки Чана, боец я тот еще… Давай сразу и посмотрим, что это задания? — я вытерла руки и притащила на столик свой старенький ноут. Потом еще раз подскочила, с сожалением косясь на остывающую яичницу, но пробежалась до вешалки и выудила из кармана карточку с логином и паролем.

— Какой затейливый адрес… — набирать пришлось чуть ли не две строки символов, но зато в результате на экране замигала заставка в виде радужной переливающейся воронки.

— Разноцветные витки — это выходы на форумы конкретной спирали миров, — Микаэль заглянул мне через плечо с пояснениями, — но есть и общий межмировой форум — белый треугольник в самом начале. Мы сейчас находимся в желтой спирали, жми. На остальные соваться пока рано, разве что новости потом в призме глянем.

Я послушно нажала и офигела от затилибомкавших с пулеметной скоростью сообщений, вываливавшихся на экран в виде плавающих окошек, как из прохудившегося мешка чокнутого почтальона.

— Ээ… и как тут?! — попасть курсором в шмыгающее по экрану сообщение было не то чтобы затруднительно… вообще невозможно!

— Реклама… — цыкнул лохматик и, быстро перехватив у меня мышку, с какой-то невероятной скоростью начал щёлкать и бормотать про допотопные методы работы с сетью, деревянные девайсы без единого гвоздя и отсутствие нормальной защиты-антиспама. Через минуту экран очистился от мелькающих окошек и взору открылся самый обычный форум, разве что оформленный в жизнерадостно-радужном стиле.

— Так, смотрим… — Микаэль так и не вернул мне мышку, даже про суп забыл. Встал за спиной, навис и положил подбородок мне на макушку, как на подставку. — Вот тут вкладка рынка, а вот это список миссий. Хм, забыли спросить в отделении хранителей, какой номер у твоего мира… А если так, — мышка снова замелькала и защёлкала со страшной скоростью. — Как называется твоя страна? И город? Само название мира?

— Санкт-Петербург, — вздохнула я. — Этим почти все сказано… можешь еще «Питер» набрать, так даже точнее будет. Даже мир не надо указывать, Питер наверняка единственный и неповторимый во всей Вселенной.

— Тут таких три, — перебил меня Микаэль, — но вот один точно отметаем, в том мире две звезды: красный и желтый карлики, — его скорости печати любая секретарша позавидует, — страну скажи.

— Россия. А что, серьезно еще где-то похожие психи есть, которые город так назвали? — заинтересовалась я, под шумок вытирая корочкой хлеба тарелку.

Тяжелые металлы, тяжелые металлы… вкусно — и весь сказ!

— Да, во всяком случае, переводится так же, город святого Петра. Так, вот, нашел, Россия, хм… — он с интересом глянул на меня и усмехнулся. — А вы, оказывается, территория с агрессивно настроенным населением и трудной доступностью.

— Тоже мне открытие, — я задумчиво посмотрела на его тарелку с супом. — Ты ешь давай, а то остынет. Или я не выдержу и отберу. У нас тут все агрессивные, когда голодные, и мозги сразу становятся очень труднодоступные.

— Ешь, если ты голодная. — согласился Микаэль. — На задании тебе надо быть в лучшей форме. А там уже, если получится, и я поем. В крайнем случае, снова косой стану, чтоб ресурсы физического тела не использовать.

— Не, я подкрепилась уже, — яичница в животе сыто булькнула, подтверждая мои слова. — А ты лопай, твое физическое тело пусть лучше само ходит, чем косу таскать. Ты тяжелый, между прочим!

— Да? — искренне удивился лохматик. — Ну-ка… — и тут меня по затылку стукнула коса.

— Да ежики в кошмарах! — едва перехватив чертов дрын, я сердито уставилась на свое отражение в слегка подернутом ржавчиной лезвии. Кстати, как раз ржавчины уже заметно меньше и местами лезвие стало зеркально-гладким. — Предупреждать надо!

«Сколько вешу?» — раздалось в голове.

— Да фиг тебя знает, — я с кряхтением выбралась из-под косы и оценивающе взвесила его в руках. — Килограмм десять точно потянешь. Худеть не пробовал?