Джей Райтс – Скажи: «Убей меня» (страница 26)

– Она так и не позвонила. Что ей еще надо? Что? Помада теперь ей не нужна! Деньги не нужны тоже. Обучение, поддержка, подарки, помощь… Что ей надо? Я могу дать ей все! – он кричит с такой яростью, что потолок сотрясается.

– Егор Александрович, я пойду посмотрю, как там Кира? – тихо спрашивает помощница.

– Вали, куда хочешь. Я тебя сюда не звал! – он резко оборачивается, устремляя на нее глаза с красными прожилками на белках. Его лицо пунцовое от злости.

Софья вздрагивает, выбирается из своего невразумительного укрытия и быстро исчезает в коридоре.

«Я убью эту тварь, и Линда оценит! Точно, она будет рада, когда я от нее избавлюсь. Но сначала мы должны увидеться».

Егор набрасывает пиджак и покидает помещение, не обращая внимания на стоны, доносящиеся откуда-то из глубины, позади книжного шкафа.

***

На улице их застало настоящее пекло. Тонкий палец нажал на кнопку фитнес-браслета, и дисплей показал полдень.

– Тебе разве не нужно на работу? – заботливо уточнила Линда, когда Билл провожал ее до дома.

– Успею. Часам к трем обойду наши магазины, а потом поеду в офис. Ребята только обрадуются, что у них будет больше времени, чтобы привести витрины в порядок к моей проверке.

Они шли через парк по дорожке, покрытой недавно застывшим асфальтом.

Линда то и дело поглядывала на гладкую графитовую поверхность, ощущая, как подошва босоножек слегка прилипает к ней с каждым шагом, а потом отшлепывает, мягко ударяясь о кожу стопы. Забавное ощущение. В суетливый день, когда спешишь куда-то, это точно раздражало бы. Но сейчас, когда хотелось насладиться моментом и чувствовать мир во всех его проявлениях, все воспринималось, как веселая простая игра. Так дети шуршат осенними листьями под ногами или весной наступают на тонкие тающие корочки льда, с восторгом прислушиваясь к потрескиваниям, впитывая впечатления и звуки, чтобы позже можно было улыбаться и греться воспоминаниями того беззаботного времени.

– Мой парень – мерчендайзер… Звучит неплохо. Родители бы гордились, если б я устроилась на подобное место. Ходила бы на работу по часам, получала бы стабильную зарплату… В общем, все, как у людей…

– Ага, если б зарплата была такой же неплохой, цены бы мне не было, – рассмеялся Билл. – Хотелось бы больше помогать родителям. Хотелось бы купить нам с тобой отдельный дом или хотя бы приличную квартиру. Поэтому поработаю еще полгода здесь для опыта, и нужно искать компанию посолиднее.

Он вдруг смутился, опустил глаза и неловко полез в задний карман джинсов, выудив оттуда смятую пачку сигарет. Затем прикрыл рукой пламя и закурил, внутренне удивляясь собственной откровенности. Такие разговоры были непривычны для него. Пара как раз проходила мимо детской площадки, где гуляли несколько мам с детьми. Детский смех, разбавленный птичьими трелями и скрипом качелей, настраивал на мечтательный лад. В голове закрутились мысли о собственном будущем. Но разве не рано о таком говорить? Билл всегда считал, что слишком счастливые моменты – самое плохое время, чтобы делать обещания.

– Вот и старайся, как следует. Уверена, ты справишься. – Линда чуть прижалась, обхватив его руку и поглаживая предплечье.

Она вспомнила о книге, над иллюстрациями к которой работала, и решила поделиться парой идей автора, особенно впечатливших ее. Слова о страхах снова пришлись к месту, и Билл охотно включился в разговор, за которым они не заметили, что уже приближаются к дому.

Глядя, как ее парень задумчиво хмурит брови, время от времени соглашается, кивает и открыто делится мыслями, Линда радостно щебетала без умолку с глупой улыбкой на лице, от которой уже болели щеки. Ей было приятно поддаться легкому головокружению от чувства, которое наконец-то стало возможно проявить. Да, надо быть осторожной, да, главное – поступки, не стоит сразу показывать слишком сильную привязанность. Все это она помнила из статей по психологии и советов подруг. Но радоваться ведь не запрещено? И как же сегодня не хотелось сдерживать эмоции… Она и так делала это последние несколько лет. А Билл сначала так искренне смущался, и теперь так увлеченно участвовал в беседе, что было просто невозможно запретить себе растаять и поверить его намерениям… Вдруг она вздрогнула от неожиданности.

– А это еще что? – воскликнул Билл, и его голос моментально изменился, стал грубым и приобрел агрессивные ноты.

На лавочке перед домом Линды сидел Егор и вертел в руках блестящий предмет.

– Э, мужик! Это я что-то не так понял или мы слишком часто видимся? Ты че тут забыл? – он выкрикнул с вызовом, оттолкнув руку Линды, и через секунду оказался перед своим раздражителем.

– Билл, успокойся, пожалуйста, – бросила она вдогонку испуганно.

Егор лишь спокойно поднял взгляд на стоящего прямо перед ним взбаламученного парня и саркастично улыбнулся, словно это зрелище доставляло ему глубокое удовольствие.

– Я тоже не в восторге от наших частых встреч, молодой человек, но должен был вернуть твоей девушке вот это. – Он протянул блестящий предмет, и Билл узнал в нем тюбик с губной помадой Линды.

– Отлично. Я передам. Можешь идти, – отчеканил он в ответ, выхватил помаду и засунул ее к себе в карман.

Егор презрительно хмыкнул и поднялся, оказавшись лицом к лицу с Биллом, задержал на нем изучающий взгляд на несколько секунд, а затем демонстративно обошел очень близко, едва не касаясь плеча. Он направился к Линде и, подойдя вплотную, произнес тихим размеренным голосом, почти шепча:

– Мое предложение еще в силе. Я буду ждать звонка. Я правда очень хочу помочь тебе. И… твой парень такой вспыльчивый, будь поосторожней.

– Что ты там сказал, аристократ хренов? Я плохо объяснил? Ты свободен! Двинул отсюда, быстро, а то по-другому говорить будем. – Билл замахнулся, изображая готовность врезать наглецу от души. Он и вправду был уже на грани, а этот самодовольный урод явно напрашивался и делал все возможное, чтобы окончательно его вывести из себя.

– Билл, пожалуйста! – Линда преградила путь и снова взяла его за руку, успокаивая.

– В общем, жду, – напомнил Егор и поднял раскрытую ладонь в знак прощания.

Линда сильнее сжала запястье любимого, пока дизайнер стал удаляться к машине, сел за руль и захлопнул дверцу.

– Нет, ты это видела? Ждет он! И чего он ждет?

– Ты чего такой бешеный? Это же по работе предложение. Давай я тебе попозже все объясню, – пробормотала Линда, за локоть аккуратно разворачивая его в сторону дома.

– Не нравится он мне. Даже не вздумай работать с ним.

Она вздохнула, и, опустив голову, повела его к воротам. Уже во дворе Билл достал тюбик из кармана, отдал ей и добавил:

– Да, кстати, помада. Не советую ей пользоваться. Что угодно можно ожидать от этого типа. Если тебе она так нравится, куплю новую. Можем хоть завтра сходить.

– Ладно-ладно, не буду. Просто уберу в шкаф. На память. Жалко выбросить. Мне же папа ее подарил.

Билл кивнул. Потом, когда они оказались на пороге, обнял Линду за талию и притянул к себе.

– Ладно, чудо мое, мне надо идти. Помни все, что я тебе говорил. Береги себя. И не ставь меня в неудобное положение. Я ведь разорву любого, кто тебя обидит, знаешь?

– Хмм… Тогда точно буду осторожнее. Не хочу видеть тебя за решеткой, – отшутилась польщенная Линда и прижалась еще сильнее.

Билл поцеловал ее на прощанье, дождался, когда она закроет дверь и отправился по делам.

Дома никого не оказалось. Отец, как всегда, на работе. Мамы тоже не было. Очевидно, никто ее не искал. На столе в кухне обнаружилась открытая банка с кофе. Ну вот опять! Всегда, когда мамин кофе заканчивается, она мало того, что берет ее банку без разрешения, так еще и не плотно закручивает крышку, а тут вообще не закрыла. Надо будет ей высказать, когда вернется. Неужели не понятно? Так выдыхается весь аромат, и пить потом невозможно, еле дотягиваешь до покупки новой банки.

Линда с досадой закрутила крышку обратно. Встала на весы… Разочарованно вздохнула. Ну вот, набрала полтора килограмма. Слишком много поблажек она делала последнее время, когда близкие предлагали ей жирную еду, стараясь не обидеть. Надо заняться питанием серьезнее.

Потом она отнесла свой рюкзачок в комнату, достала разряженный еще с вечера телефон и наконец подключила его к розетке. Не то чтобы она не могла зарядить его у Билла, просто не было желания этого делать. Отключенный телефон – это современный вариант закрытой двери в их новый уютный мир, за которой не должен тревожить никто.

Как только пробудился экран, на нем появились подряд два сообщения о пропущенных вызовах, и буквально через минуту начала играть любимая мелодия звонка.

– Да, пап.

– Ты где?

– Дома, конечно. Где мне еще быть?

– А почему телефон выключен столько времени?

– Ну… Вообще-то, я у Леры ночевала… А до этого сидели в кафе. И забыла зарядить. Вот вернулась, и… Ты только поэтому звонишь?

– У Леры, значит… Ну ясно. Звоню, потому что тебе, как оказывается, придется ответить на пару вопросов по одному делу…

– Что? – Сердце Линды оборвалось и ухнуло вниз. Отец тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

– Последняя пропавшая девушка… Евгения Рубцова. У нее в соцсетях найдена переписка с тобой. Вы договаривались о встрече. И, возможно, ты последняя, кто видел ее в день исчезновения.

– Х-хорошо, – только и смогла вымолвить Линда, конечности которой внезапно одеревенели, а мозг потерял способность мыслить сложными предложениями.