Джей Райтс – Скажи: «Убей меня» (страница 20)

– А тот юноша, с которым ты пришла в торговый центр… это твой молодой человек?

– Ну да, а почему вы интересуетесь?

– Так и думал. Очень симпатичный. Под стать тебе.

Линда лишь делает еще один глоток, ничего не ответив, и затем принимается за салат.

– Расскажите о своей работе, почему вы выбрали такое занятие? – пытается перевести тему она.

– Ммм… Мне нравится творить. Создавать предметы мебели, особенно учитывая, сколько сейчас вокруг разной безвкусицы. Да что говорить, я тебе и показать могу. – Егор достает смартфон и открывает сайт со своими готовыми работами, а затем протягивает своей явно заинтригованной собеседнице. – Вот.

Линда берет его в руки и принимается листать картинки. Созданная Егором мебель и вправду прекрасна. Вот бы иметь дома такую. Но в ее семье никогда и думать не было принято, чтобы позволить себе что-нибудь в этом роде, эксклюзивное или дизайнерское. Под каждой работой написано название, некоторые предметы мебели названы женскими именами.

– Александра, Дарья, Илона, Светлана – все это ваши любовницы? – шутит она.

– Не совсем, но все они замечательные женщины, которые вдохновили меня на создание лучших работ.

Внезапно Егор хмурит брови и хватается за голову. Мозг пронзает резкая боль, все тело напрягается в судороге от адского приступа.

– Что с вами? Вам плохо? – Линда вскакивает с места в готовности бежать за помощью.

– Нет-нет, такое бывает… Сейчас пройдет, – он отрывисто машет правой рукой в воздухе, – лучше расскажи мне пока, чем ты занимаешься.

– Ну… Я… Это. Рисую.

После небольшой паузы Егор переспрашивает.

– Рисуешь? Художница, значит… Это здорово. Значит мы отчасти коллеги. Что именно рисуешь?

Головная боль начинает постепенно отступать.

– Даже не знаю, можно ли это так назвать – «художница»… Я никогда не получала художественного образования. Родители хотели, чтобы я стала экономистом, и запихнули меня на эту специальность. Вообще я все люблю рисовать… Все, что нравится. Все, что привлекает внимание вокруг меня. Но не думаю, что людям сейчас так уж интересны картины, тем более такой самоучки, как я. Поэтому я в основном рисую арты по фото. Многие хотят получить свой, так сказать, улучшенный портрет за небольшую цену. И пару раз делала иллюстрации для книг. Это мне нравится больше.

– Понятно, – задумчиво произносит Егор, потирая пальцами подбородок, будто прокручивает полученную информацию в голове несколько раз и решает, что с ней можно сделать. «Так вот что за бумаги они рассматривали вчера».

Линда в это время вертит свой бокал в руках, тяжко вздыхает и опустошает его до дна.

– Знаешь, что я думаю? – продолжает Егор после длительной паузы. – Ты должна заниматься тем, к чему лежит твоя душа. Тем более, если тебе это нравится, если у тебя есть природный талант, нельзя сдаваться. Арты – это здорово. Они дали тебе понять, что твой труд востребован. Ведь, если бы у тебя не было вкуса, стиля, способностей, то люди не стали бы их заказывать и за бесплатно. Но они готовы платить, ведь так?

Линда кивает.

– А если все это у тебя есть, то просто преступление обесценивать свой труд, берясь только за мелкую работу и продавая плоды этого труда по дешевке. Оцени себя по достоинству. Оцени себя так, чтобы на лице не появлялось этой грустной улыбки при упоминании о твоем деле. Клиент найдется. Тобой начнут дорожить тогда, когда ты сама перестанешь ставить себя ниже, чем заслуживаешь.

«И все эти выводы он сделал по ее краткому описанию?»

– В целом да… Вы, конечно, правы, но дело в том, что, не имея должного образования, я не могу быть настолько уверенной… Мне и так все время кажется, что я получаю деньги незаслуженно.

– Но это совсем не так. Ты уже выполняешь работу, которая нравится людям. Образование – это здесь далеко не самое главное, если у тебя есть способности, если ты стремишься к развитию и способна учиться сама. Разве все великие художники и писатели получали профильное образование? А самородки, у которых есть чему поучиться и учителям? Главное, что у тебя есть дар. – Егор прищуривается, считывая реакцию на свои слова, и решает добавить: – Но все же твои мысли мне понятны… Ты можешь мне показать что-то из своих работ?

– Да, конечно.

Такое бурное внимание к теме Линде определенно льстит. Разблокировав телефон, она открывает свое скромное портфолио и протягивает Егору. Он со всем вниманием пролистывает картинки, пока Линда то и дело судорожно отпивает вино из бокала микроскопическими глотками, и выносит вердикт.

– У тебя очень хорошо получается. Точно есть талант. Даже не сомневайся.

– Вы правда так думаете?

– Правда? Во всем, что тебе говорят есть толика лжи. Больше или меньше, но она всегда есть…

– Почему это? – Линда, не ожидавшая услышать подобное, слегка опешила. Ведь только что он ее похвалил и тут же ставит под сомнение собственные слова.

– А потому, что никто и не знает этой правды… Знаешь ведь, правда у каждого своя. Исходя из этого, никак не может быть, чтобы твоя правда безоговорочно совпала с чьей-то другой. К тому же довольно часто люди даже не заботятся о том, чтобы говорить какую-либо правду. Просто говорят, чтобы получить от тебя то или иное.

– Что, например?

– Ммм… Например, деньги. Или секс.

В ответ Линда иронично улыбается.

– Ожидала, что я так скажу? А я ожидал, что ты этого ожидаешь. Но на самом деле не обязательно это что-то можно потрогать. Это может быть и простое расположение, признание, поддержка, дружба. Люди слабы в одиночку. И они готовы сказать, что угодно, чтобы хоть кто-то оказался на их стороне.

– Так что же вы хотите получить от меня, делая такие комплименты?

Лукаво сверкнув глазами, Линда подпирает сложенными вместе руками подбородок и пристально смотрит ему прямо в лицо. Егор просто пропускает этот вопрос мимо ушей.

– Но есть еще кое-что… – продолжает он.

– Что же?

– Очень многие люди настолько запуганы и привыкли искать чужой поддержки, что даже не знают, какая у них самих правда. Поэтому секрет успеха в том, чтобы заставить большинство поверить в правду твою. А для этого нужно ее сначала создать и поверить в нее самой.

Линда озадаченно приподнимает брови. Егор ухмыляется.

– Сложно? Тогда можешь просто поверить в мою, – подытоживает он.

Ответный взгляд направлен прямо ей в глаза. Этот стальной отблеск вовсе не подходит человеку, пытающемуся просто сострить, смутить и произвести впечатление. Напротив, всем видом собеседник выказывает абсолютную серьезность сказанного. Выглядит он в это время, мягко говоря, жутковато. Линда сидит с оторопевшим выражением лица. Но после паузы он добавляет как ни в чем не бывало то, что ее шокирует еще больше.

– И я готов помочь. У меня есть средства. Если тебе нужны материалы, обучение, может быть, реклама, помощь с поиском места работы, просто скажи. Я хочу поддержать тебя.

– Но почему? – голос Линды дрожит от недоумения. – Почему вы хотите помогать мне, когда даже собственные родители меня не поддерживают? Почему вообще тогда в «Сытом волке» вы подошли ко мне, выручили из неудобной ситуации и привезли домой? Это так… странно.

– Потому что ты похожа на мою мать, – твердо чеканит Егор и просто просверливает ее взглядом, словно проникая прямо вглубь подсознания, гипнотизируя, отчего становится окончательно не по себе. Он сидит неподвижно и внимательно наблюдает за ее реакцией. Этот откровенный ответ вводит Линду в ступор, но в то же время очень многое проясняет.

Егор неотрывно смотрит, как ледяные зеркала ее радужки застывают в изумлении, бледное лицо и хрупкое тело обездвижены; теперь приподнятая верхняя губа чуть заметно вздрагивает, и по льду снова растекаются влажные отблески оттепели. Кажется, что жизнь замерла в ней на несколько мгновений, перезагрузилась и потекла заново, но уже с несколько более серьезными усилиями со стороны обладательницы.

– Я? На вашу маму?

– Да, именно, – он кивает, улыбаясь, и старается произнести это как можно мягче, чтобы не напугать. Сейчас его цель не в этом. Но, судя по ее реакции, получается как обычно… Они все боятся, как только он начинает говорить откровенно.

– Удивительно, правда? – спешит продолжить Егор. – Моя мама умерла, когда мне было четырнадцать. Я ее очень любил. Увидев тебя там в баре, я понял, что мне хочется позаботиться о тебе…

– Так, как вы не успели позаботиться о ней? – медленно растягивая каждое слово, заканчивает предложение вместо него Линда.

– Думаю, да, так и есть.

– Странное чувство. Простите меня, речь о вашей маме. Но… Это немного… пугает. Я даже не знаю, готова ли я принять такую заботу. Вы ведь думаете обо мне, как о другом человеке.

– Вовсе нет. Ты – это ты, она – это она. Не надо слишком погружаться в эти мысли. Вы просто похожи, поэтому мне приятно смотреть на тебя. Но ты сама по себе ценность, ты очень интересный, прекрасный человек, которого не понимают близкие, недооценивают. Я тоже в своем роде художник, и я могу тебя понять.

Он приподнимается с места и тянет руку к ее лицу. Линда невольно отклоняется назад.

– Да стой ты, чего так испугалась?

Она замирает, а Егор вытирает каплю соуса с ее подбородка, убирает прядь волос с лица и тут же отводит руку. Линда краснеет.

– Вот видишь. Всего лишь хотел поухаживать за тобой.

Произнося это, Егор вновь наполняет бокалы, подвигает один ближе к ней и кивком головы предлагает поднять. После новой порции спиртного неловкость ослабляет свое влияние.