Джей Райтс – Скажи: «Убей меня» (страница 16)
Собеседница четко выражала свои мысли, при этом подкрепляя их принесенными заранее подготовленными примерами иллюстраций, которые понравились ей в том или ином отношении. В одних ее привлек стиль, в других интересная концепция, в третьих эффект динамичности… Из всего этого нужно было собрать свою особенную, идеальную картинку. Линда быстро подсела на ее волну вдохновения. Находка, а не клиент. Прекрасно знает, чего хочет и как это объяснить, горит своей идеей, но в то же время полностью открыта к свежему взгляду со стороны…
– Концепция книги – страхи, с которыми можно подружиться. Я хочу помочь детям и их родителям понять, что все самые лучшие свершения в жизни происходят через страх. Человеку, большому или маленькому, свойственно бояться чего-то нового, всегда хочется остаться в знакомых условиях. В том же коллективе, с теми же скучными, но понятными людьми, под тем же ярлыком глупышки или драчуна, под боком у мамы, за спиной более активной и популярной подруги, которая все решит за тебя… Страхи бывают разными – например, тот, что на первый взгляд осознается как страх провала, боязнь пробовать, потому что у тебя может не получиться, часто является лишь прикрытием своей полной противоположности – страха того, что у тебя на самом деле получится, и тогда с этим придется что-то делать, многое поменяется. Осознав и проработав это ощущение, люди открывают перед собой потрясающие перспективы и совершенно новую жизнь. Дети реализуют творческие таланты и способности, побеждают в конкурсах, выходят на сцену, находят новых друзей, взрослые меняют место жительства, работы и стиль жизни в целом на тот, о котором едва ли мечтали, на счастливый… Есть и другие страхи, которые на самом деле таят в себе много интересного. Я хочу донести это как можно более простым языком и с помощью иллюстраций, понятных даже дошкольникам. Давайте превратим жутких чудовищ из потайных уголков подсознания, будь то сомнения в успехе, страх отказа, стыда, осуждения, да пусть даже подкроватные чудища, которые грезятся детям в темноте, в веселых и дружелюбных монстриков, взяв за руку которых можно дойти прямиком к своей мечте и новым чудесным открытиям…
Линда внимательно выслушала разъяснения идеи, которая зашла в ее сердце без тапок и разместилась там, как родная на самом мягком кресле. Художница поделилась первыми задумками по этому поводу, которые тут же пришли в голову и были приняты с большой теплотой. Девушки определенно были на одной волне.
Вдруг ей подумалось о той встрече, которая сегодня не состоялась. Странным образом связавшись с мыслями и ощущениями от нового знакомого, которого ей предстоит увидеть завтра, этот разговор теперь казался как нельзя кстати. Она отбросила все сомнения, поневоле все еще появлявшиеся в ее голове даже после данного лично согласия. Определенно, ей следует взять за руку того крошечного монстрика, порожденного неизвестностью, и узнать, что подготовила для нее судьба в лице Егора Александровича.
Закончив разговор и подозвав официанта, девушки заплатили по счету. Перед тем, как попрощаться, Линда уточнила, может ли она на некоторое время забрать домой подготовленные заказчицей примеры и текст книги.
– Без сомнений. Забирайте хоть насовсем. Не думаю, что мне придется искать другого художника.
Ответ приятно удивил.
– Ну тогда замечательно. Благодарю вас за такое доверие. Приступлю к работе в ближайшее время, будем на связи.
– Да, конечно. И вам спасибо за то, что внимательно выслушали и приняли все мои пожелания… Мы можем перейти на «ты»?
– Конечно, давайте. Ой, то есть давай, – исправилась Линда, сопроводив ответ застенчивым смешком. – Нам, наверное, по пути?
– Я хотела еще зайти помыть руки, а потом прогуляться в тишине, послушать аудиоурок. Я прохожу повышение квалификации, – замявшись, объяснила Евгения.
– Тогда я пойду, приятно было познакомиться.
– И мне очень приятно.
На прощание она одарила Линду скромной, но очень искренней и располагающей к себе улыбкой. А затем зашла внутрь, чтобы посетить дамскую комнату. Она была очень довольна тем, как прошла встреча. Художница явно поняла ее, и теперь уверенность в успехе ласково окутывала все ее существо. Взглянув в зеркало, Евгения одарила саму себя одобрительной улыбкой, подметив, как удовлетворение в глазах озарило ее лицо, и тихо произнесла:
– Ты такая молодец.
Затем она выудила наушники из крошечной сумочки на длинном ремешке, вставила в уши и открыла аудиодорожку с уроком по психологии. Он был посвящен вопросу необходимости различия в воспитании мальчиков и девочек. У Евгении было свое мнение на этот счет, поэтому она с нетерпением готовилась услышать аргументацию лектора. Выйдя из кафе, она на автомате преодолела три знакомые ступеньки, ведущие вниз с летней веранды, перешла на другую сторону и медленно пошла по обочине вдоль дороги. Когда она проходила мимо автобусной остановки, кто-то тронул ее за плечо холодной рукой, отчего ее передернуло. Она освободила одно ухо от наушника и обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина с темными волосами.
– Девушка, извините, у меня потерялась собака… Шпиц, знаете? Небольшой такой, пушистый, как лиса. Мы гуляли вон там. – Он показал рукой приблизительный рост собаки, а затем указал в сторону сосновых посадок, где практически отсутствовало освещение. Вид мужчины был действительно взволнованным. – А потом он испугался шума проезжающего грузовика, будь он неладен. И что они такое там возят, что так громыхает? И как рванет… И вот, ищу уже полчаса. Вы, случайно, не видели?
***
«У тебя все в порядке? Ты дома?»
Линда прочитала только что пришедшее сообщение от отца. Будто почувствовал, что она о нем думает.
«Все отлично. Как раз иду домой после встречи с клиенткой», – она набрала ответ, мечтательно улыбаясь.
Тогда телефон уже начал звонить, и на дисплее снова высветился номер отца.
– Где ты? Почему так поздно? Ты идешь одна?
– А ты чего раскричался, пап? Я ведь не маленькая и не первый раз поздно одна на улице… – ошарашенно уточняет Линда.
– Кхм… Теперь больше не гуляй в темноте. А если приходится возвращаться поздно, проси тебя встретить… Билла, например. Я ему скажу, – ответил он уже спокойнее, взяв себя в руки, чтобы не нагнетать обстановку.
– Да что случилось-то?
– Потом объясню. Дела не ждут. Просто сделай, как я сказал, поняла? И напиши мне, как только в дом зайдешь, – он проговорил быстро, но его голос звучал предельно серьезно. Так он показывал, что вариант ослушаться приказа исключен.
– Да поняла, поняла, – не успела Линда закончить фразу, как отец уже прервал соединение.
Вчера они так и не пересекались дома. Андрей Иванович вернулся после двух часов ночи. Линда хоть и проснулась незадолго до этого, не стала выходить его встречать, не желая случайно выдать, с кем она провела этот день. А с утра он ушел до того, как она проснулась. Такое происходило и раньше. Иногда отец был настолько загружен, что они не виделись по нескольку дней к ряду. Но что удивило ее больше всего, раньше он не писал ей сообщений вечерами, чтобы выяснить, где она и с кем, если сам был занят, и всегда достаточно спокойно относился к ее вечерним прогулкам и даже ночным вылазкам. Еще начиная с первого курса обучения в университете, когда Линда ходила с подругами в бар, клуб или в гости с ночевкой, она перестала отчитываться и уж тем более не думала о том, чтобы спрашивать разрешения, если мероприятие подразумевало возвращение домой до полуночи. А уходя на всю ночь, просто ставила перед фактом дома маму или скидывала короткое сообщение одному из родителей. В общем истеричным предком его никак не назовешь. Сейчас не так поздно, время только близится к одиннадцати. И с чего вдруг он так заволновался? Неужели что-то действительно страшное происходит в городе?
И как теперь ей завтра идти на встречу с дизайнером? Хм… Ну отец же сказал не ходить никуда одной, а она будет не одна.
Глава 11
– Во время родов плод испытывает колоссальное давление, под которым кости черепа деформируются, черепная коробка меняет форму на более вытянутую.
Мучительный стон окрашивает воздух в мрачные оттенки, доходит до холодной твердой стены крошечной комнаты, отскакивая и сталкиваясь с противоположной, а затем повторяет свой путь бесчисленное количество раз. Кажется, этот звук настолько беспокоен, что для него нет пределов и остановок, и даже его медленное затухание говорит только о переходе в бесконечность. Железный прут сжимается на голове девушки, врезаясь в тонкую кожу, отдаваясь невыносимой нарастающей болью в костях. Еще немного и череп треснет. Ну, еще немного, скорее бы.
– Но на этом мучения не заканчиваются. Это только начало. Только символ того, что человек пришел в эту жизнь, чтобы страдать. Дальше у новорожденного ребенка начинаются колики.
Пальцы в резиновых перчатках цепляют шприц с длинной иглой. В глазах мутно, но невозможно не понять, что происходит, нельзя убедить себя, что все в порядке, и девушка просто спутала картинку с совершенно другой, похожей.
– Отпустите, я ничего не расскажу, – всхлипывает пленница, – я ведь вам ничего плохого не сделала. За что вы так со мной?