Джей Кристофф – Годсгрейв (страница 96)
– Я их не вижу, – сказала Мечница.
– Они должны где-то быть, – прорычал Волнозор. – Продолжайте искать.
– Зачем, ради бездны, они вообще спрятали пар…
Сидоний услышал топот и тихую ругань над их головами. Прищурившись через решетку, увидел два дерущихся силуэта, темные на фоне солнц. Одним из них была Брин – он узнал ее по пучку. Но силуэт позади, обхвативший ее рукой за шею, напоминал…
Кто-то ахнул, раздался влажный шлепок, и Брин упала в трюм, со стоном приземляясь на моток веревки. И когда Сид открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение, люк над ними захлопнулся, запечатывая всех в недрах «Славолюбца».
– Какого хрена?! – прошептал Волнозор.
Сидоний присел рядом с Брин, девушка была едва в сознании, на ее горле остались красные отметины. Он посмотрел сквозь решетку, живот скрутило, во рту внезапно пересохло.
– Ворона? – крикнул Сид. – Что за игру ты ведешь?
– Прости, Сидоний, – услышал он полный скорби голос. – Но я тебе уже говорила. И я не играю.
Мясник поднялся по лестнице и ударил по люку мечом, пытаясь поднять его.
– Какого хера тут происходит?!
Гладиаты встретились друг с другом взглядами, в каждом из них читались недоумение и страх. Их закрыли внутри корабля, как рыбу в бочке – без какого-либо врага и без какого-либо выхода.
– Вот как вы решили мне отплатить? – раздался голос.
Сидоний поднял взгляд и с дрожью втянул воздух, увидев на палубе донну Леону. Вместо неночной сорочки она была одета в черное, глаза подведены сурьмой, коса заплетена так, словно она собралась на войну.
– После всего, что я для вас сделала, – сказала Леона, глядя вниз на запертых в трюме гладиатов. – После того, как вытащила вас из болота. Вскормила и приютила под своей крышей. Облекла вас славой и честью имени своей коллегии. И вот ваша благодарность?
– Ворона, – сплюнул Волнозор, ходя кругами с поднятой головой. – Ворона, что ты
– Она сделала то, на что не хватило смелости ни одному из вас, – ответила Леона. – Осталась
– Ты тупая ебаная
– Ничего подобного, – ответила донна. – Ты будешь сидеть в этом трюме, пока я не решу твою судьбу. И, боюсь, она будет не из приятных, предатель.
– Вы называете нас предателями? – крикнула Мечница. – Я принесла вам славу в Уайткипе. Ворона
Женщина сплюнула себе под ноги.
– Изменчивая ебаная сука.
Леона ухмыльнулась и покачала головой.
– Все, что я слышу, это предательских крыс, пищащих в яме, которую сами и выкопали.
Мясник бил по люку своим мечом. Волнозор давил на решетку над их головами. Из главной каюты «Славолюбца» появились несколько стражей и окружили донну – вторая смена, которая должна была сейчас спать в своих койках. Теперь сомнений не осталось – Леона знала, что будет; что все надежды, которые они возложили на дочь Дария Корвере…
Сидоний сжал кулаки, глядя сквозь решетку. Мия встретилась с ним взглядом, темные глаза затуманились, лицо было мрачным и бледным. Шрам, рассекающий щеку, придавал ей зловещий вид, жестокость и бессердечность, которых он никогда не замечал раньше. И все же ему показалось, что он заметил слезы на этих темных ресницах, ее длинные волосы разметались неночным ветром и черным ореолом окружили голову.
– Ворона?
– Просто для меня это слишком важно, Сид, – прошептала она.
Девушка покачала головой, беспомощно разводя руками.
– Мне очень жаль…
Риск был слишком велик, чтобы полагаться на одну девчонку.
Но он ни на одно мгновение не задумывался, что они действительно могут потерпеть неудачу.
– Да, вороненок.
Сидоний опустил голову, царапая ноющую грудь.
– Мне тоже…
Глава 30
Интерлюдия
Два спутника встретились в грязном проулке маленького городка у моря.
Первый был маленьким, тонким, как шепот, и по форме напоминал кота. Он ходил в этом облике на протяжении семи лет и едва помнил, чем был раньше. Частичкой более глубокой тьмы, чьего сознания хватило ровно на то, чтобы выползти из черноты под кожей Годсгрейва и найти себе подобного.
В перемену их встречи она потеряла отца. Его повесили и заставили танцевать перед простонародьем. Она закричала, заставив тени содрогнуться, и он последовал на зов, пока не нашел ее у юбки матери. В разуме девочки ярко горел образ отца, когда он коснулся ее. Но еще она потеряла кота. Его шею сломал голыми руками судья, который украл должность и жизнь ее отца. Менее глубокая рана. В конце концов, кот казался куда более подходящим обличьем. Гораздо лучшим, чем ее отец. Чем проще вид, тем легче полюбить.
Она назвала его Мистером Добряком. Имя хорошо прижилось. Но где-то в глубине себя кот, который не был котом, знал, что его зовут иначе.
Второй спутник был крупнее и носил свой облик куда дольше. Она нашла своего Кассия, когда он был совсем мальчишкой. Побитым. Голодающим. Подвергавшимся насилию несчетное количество раз. Дитя итрейских дебрей, притащенное в цепях в Город мостов и костей, где он чуть не утонул в своем горе. Народ мальчика охотился на волков – это он помнил даже в худший момент своей жизни. А еще мальчик помнил, что волки были сильными и яростными. Поэтому она стала его волком, и вместе они охотились на тех, кто смел вставать на пути.
Он назвал ее Эклипс. Близко к истине. Но где-то в глубине себя волчица, которая не была волчицей, знала, что ее зовут иначе.
Она скучала по нему.
– …
– …
– …
– …
Тенистая волчица посмотрела не-глазами на океан и кивнула.
– …
– …
– …
– …
– …
– …
– …
– …
– …
Волчица, которая не была волчицей, начала исчезать, как шепот на ветру. Но просьба не-кота заставила ее замереть.
– …
– …
Мистер Добряк помедлил, подбирая слова.
– …
– …
– …