Джей Кристофф – Годсгрейв (страница 62)

– Прошу прощения, уважаемый губернатор, – раздался голос. – Могу я вмешаться?

Все взгляды обратились к сангиле Леониду, который поднялся с дивана и низко поклонился.

– Да, любезный Леонид? – ответил Мессала.

– Вы щедрый хозяин, и я не хочу оскорбить ваших людей, – сказал Леонид. – Но если мы хотим увидеть Спасительницу Стормвотча во всей красе, могу я предложить ей скрестить сталь с тем, кто обучен искусству арены? – Леонид посмотрел своими блестящими глазами на дочь. – Если только сангила Вороны не считает, что она не соответствует поставленной задаче?

Леона взглянула на отца поверх голов гостей, ее лицо – маска полного спокойствия. Но волосы Мии встали дыбом. Теперь она увидела подстроенную ловушку. С помощью пары ласковых слов Мессала обманом заставил Леону вручить Мие меч в руки, и теперь Леонид мог выставить свою дочь трусихой, если она откажется от брошенного вызова. Тем не менее она знала, что мужчина не так глуп, чтобы предлагать поединок без какого-либо преимущества.

Похоже, донна и сама наконец-то осознала опасность, переводя взгляд с хозяина дома на своего отца и храня молчание слишком долго.

– Она мешкает? – Леонид улыбнулся гостям. – Конечно, ее можно понять. У Коллегии Рема всего три венка за душой, а Ворона не более чем младенец на арене. Быть может, нашей спасительнице требуется пара перемен, чтобы подлечить крылышки, прежде чем она вновь сможет бороться, а?

Мия увидела, как Аркад что-то шепчет на ухо донны. Но Леона раздраженно подняла руку, и мужчина замолчал. Она вновь окинула взглядом помещение, лица собравшихся костеродных – людей, среди которых она сидела бы как равная, если бы по-прежнему была замужем за судьей. Покровителей, в которых нуждалась ее коллегия, чтобы оставаться на плаву. Мия видела отчаянное желание впечатлить в ее глазах. То же желание, которое заставило женщину бездумно поднять стоимость в Садах, тратиться не по средствам, одеваться так, будто она посещала званые ужины каждую перемену. И когда сердце Мии ухнуло от зрелища того, как ее домину легко обвели вокруг пальца, а за зубами загромыхало предупреждение, Леона кивнула и улыбнулась.

– Я лишь хотела избавить тебя от позора, сангила Леонид. Но я с радостью приму твое предложение. Моя кровавая красавица сразится с любым мужчиной из твоего манежа, сталь к стали.

– Мужчиной? О нет, моя дорогая, ты неправильно меня поняла. – Леонид подозвал человека в мантии с капюшоном, стоявшего за ним. – Я планировал не выставлять свою Ишках до следующего «Венатуса», поскольку приобрел ее совсем недавно. Но ради любезного губернатора Мессалы, и сражаясь э навиум, я не вижу риска в небольшом показательном выступлении, чтобы подогреть аппетит.

Он повернулся к фигуре в капюшоне и тихо сказал:

– Будь с ней ласковой, моя львица.

По залу прошла волна взбудораженного ропота, когда боец Леонида вошел в круг для спарринга. Такого сюрприза никто не ожидал – увидеть, как чемпионы скрещивают мечи для личной забавы костеродных. Гости широко улыбались, обнажая потемневшие от вина зубы, их пульс участился при мысли о крови и зрелищах. Мия подняла меч, на лезвии отразился солнечный свет.

– Леди и джентльмены, дорогие хозяева, – сказал Леонид, театрально взмахнув рукой. – Позвольте представить вам последнее приобретение в моей коллекции. Противник свирепее, чем сама Черная Мать, ужас среди ее вида, чье имя означает саму «смерть» на языке доминиона. У меня ушли годы, чтобы заполучить такой приз, но за все свое время в ложах арены я никогда не видел ей равных. Представляю вам моего нового чемпиона и следующего победителя «Венатуса Магни»… Ишках Изгнанницу!

Леонид опустил руку. И когда толпа ахнула от любопытства, его претендентка скинула мантию, чтобы явить себя.

– Четыре Дочери… – выдохнул кто-то.

– Всемогущий Аа… – раздался еще один шепот.

«Зубы Пасти…»

Мия с трудом сглотнула, ее тень пошла рябью.

«Шелкопряд».

В детстве девушка читала об обитателях Шелкового доминиона в книгах Меркурио, но ни разу не думала, что увидит их живьем. Глядя на бойца Леонида, Мия видела, что это определенно женщина, под кожаной юбкой с шипами проглядывалась округлая форма бедер, шесть рук скрестились на легком намеке на грудь. Она была высотой в два с чем-то метра, кожа хитиновая и такая темно-зеленая, что почти казалась черной. Губы накрашены белым, на гладком овальном лице значатся два больших невыразительных шара, еще шесть глаз поменьше усеивали щеки, как веснушки. У нее не было век, чтобы моргать. Из прочитанного в книгах Мия догадалась, что шелкопрядица молодая, но, по правде, сказать точно она не могла.[40]

Шелкопрядица потянулась к спине и достала шесть сверкающих клинков – каждый слегка изгибался и был острым, как бритва, со странными выгравированными глифами. Когда собравшиеся костеродные изумленно забормотали, она начала со свистом рассекать оружием воздух в замысловатом, запутанном танце. Закончив красоваться, Ишках развела руки, как когти, и наставила кончики лезвий прямо на Мию.

Девушка оглянулась на Леону, Аркада, Фуриана. Лицо донны оставалось каменным, но в глазах потемнело от страха при осознании, как легко ее обыграли. И все же, с преисполненными восторгом костеродными, она не осмеливалась внести предложение преждевременно закончить поединок. Леонид посмотрел на дочь и улыбнулся, как кот, который грабанул молоко, ведро и заодно обобрал доярку до нитки.

«Он сыграл на ее чувствах, как на лире. Если я проиграю, жители города все равно будут воспевать мое имя. Но люди с влиянием и властью… они будут воспевать только Львов Леонида. И все шансы Леоны на покровительство сгорят синим пламенем».

Мия раскрыла их задумку. На секунду замешкалась, чтобы восхититься ее простотой. Увидела нити паутины между губернатором и Леонидом. Приглашение, которое привело Леону сюда и ослабило ее бдительность… Они задобрили женщину парой кубков вина и множеством комплиментов от людей, превосходящих ее по статусу, а затем обманом уговорили на битву, которую она не могла позволить себе проиграть, и все это полагая, что ей ни за что не победить.

«Это мы еще посмотрим, ублюдки…»

– …Ты уверена насчет этого?.. – раздался шепот из-под ее волос.

– А ты уверен, что можешь заткнуться на несколько минут, чтобы меня не убили? – пробормотала Мия.

– …Э-э… наверное, нет?..

– Вот именно.

По правде говоря, Мия еще никогда в жизни не чувствовала себя так неуверенно, но у нее не было выбора – ее провал будет подразумевать, что коллегия так и останется по уши в долгах, а все предыдущие труды окажутся на грани риска. Посему девушка повернулась к одному из стражей, расхваливавших ее победу перед входом в зал, и посмотрела на клинок на его поясе.

– Можно попросить у вас одолжить его, сэр?

Страж достал меч и покорно вручил его Мие.

– Да направит тебя Цана, барышня.

Мия кивнула в знак благодарности. И, взмахнув мечом в воздухе, с Мистером Добряком, старающимся изо всех сил заткнуться на несколько минут, заняла место в круге для спарринга и сосредоточилась на шелкопрядице.

– Поединок пройдет э навиум, – напомнил им губернатор Мессала. – Рука, поднятая в знак прошения, даст сигнал о его конце. Сражайтесь с честью и за славу своей коллегии. Да благословит и сохранит вас Аа, и пусть Цана направит ваши руки.

Толпа притихла, музыка остановилась, все, что Мия слышала, это громоподобное биение своего сердца.

– Начинайте! – крикнул Мессала.

Быстро, как ртуть, Мия ударила обоими клинками, которые Ишках парировала четырьмя своими. Зазвенела сталь. Протанцевав вперед, девушка сделала выпады в голову и грудь, но ее противница с легкостью их отразила. Решив перейти в атаку, самка-шелкопряд осыпала Мию шквалом ударов – ее клинки пролетали так быстро, что с шепотом размывались перед глазами. Ассасин попятилась, отчаянно блокируя мечи, пока ей не пришлось выйти за край круга. Костеродные разбежались в стороны, не сводя глаз с ее клинков. Но самка не наступала, а вернулась на свое место в центре круга, дожидаясь Мию и наставив мечи сверкающим веером.

Девушка наклонила голову, почувствовала, как хрустнула шея. Откинула волосы с глаз. И, шагнув к противнице, осыпала ее новым стальным залпом.

Она всегда гордилась своим умением орудовать клинками – Мия усердно тренировалась с Меркурио и даже усерднее в Красной Церкви, ее природная скорость дополнялась абсолютным бесстрашием и поразительной меткостью. Но даже лучшие из ее предыдущих противников дрались с двумя треклятыми мечами, – а никак не с шестью. На каждый ее удар у шелкопрядицы уже был готов блок. Каждый раз, когда Мия оставляла себя открытой, Ишках переходила в наступление. У нее имелось преимущество в росте, размахе, скорости. Хуже того, Мия знала, что та боролась даже не в полную силу. Прямо как Аркад и предупреждал ее в первую перемену, когда она ступила на песок в Вороньем Гнезде, Ишках изучала ее стиль, готовясь нанести фатальный удар.

Посему, вознамерившись уравнять чаши весов (что же честного в борьбе с двумя клинками против шести, посудила она), Мия потянулась к тени у ног шелкопрядицы.

Никто в зале бы этого не заметил – тьма лишь слегка дрогнула. Но когда самка шагнула для выпада, то обнаружила, что ее ноги прилипли к мозаичной плитке и длинным теням, откидываемым солнцами снаружи. Секундного замешательства было вполне достаточно, и Мия со всей силы нанесла череду ударов, которые прорвались сквозь защиту Ишках и оставили длинную рваную рану на ее плече – всего в паре сантиметров от горла. Толпа изумленно ахнула, из раны брызнула зеленая, как тополиные листья, кровь. Мия выбила меч из руки Ишках и прицелилась для низкого удара, чтобы сбить соперницу с ног.