Джей Кристофф – Годсгрейв (страница 57)

Подойдя к чудищу сбоку, Мия снова пронзила его клинком и почувствовала, как зверь содрогается. Его кровь была темно-бордовой, почти черной, окрашивая ее по локти. Когда гигантский монстр скрючился, девушка потянулась к наплечнику и достала мешочек, который Эшлин спрятала в песке. Достала оттуда три стеклянные алые сферы.

Прощальный подарок Меркурио.

Чудно-стекло.[36]

Вытащив меч, Мия просунула руку в рану и оставила сферы во внутренностях монстра. Блювочервь взвыл от боли и перекатился на бок, чтобы раздавить обидчицу. Девушка быстро отпрыгнула в сторону и чудом не была размазана по одной из острых каменных глыб, когда червь замахал хвостом. Чудно-стекло активировалось под давлением – обычно ударом о стену или пол, – но Мия надеялась, что нажима мышц чудища и его веса будет достаточно, чтобы разрушить аркимические процессы, которые помогали стеклу оставаться в твердом состоянии. Поднявшись на ноги и отбежав подальше, она услышала тихий хлопок, почти заглушенный криками толпы и ревом чудовища. Чудно-стекло взорвалось, и из бока блювочервя выплеснулся пузырящийся поток крови и плоти.

Зрители возликовали – они понятия не имели, что сделала девушка, но видели, что ей удалось ранить зверя. Блювочервь взвыл, в его глотке забулькал пищевод, на Мию волнами накатывала вонь крови, гари и желчи.

– …Кажется, ты его разозлила…

– …Ты, как всегда, наблюдательна, дворняжка…

– …А ты, как всегда, блещешь остроумием, киса…

– …Лесть тебе не поможет…

Блювочервь повернул слепую голову к Мие и испустил жуткий вой. Девушка кинулась к кучке остальных гладиатов, пытаясь найти укрытие среди камней и убраться из зоны досягаемости зверя на цепи.

Монстр быстро пополз за ней следом и врезался всей массой тела в землю в попытке раздавить жертву. Арена задрожала, Мия споткнулась. Другие гладиаты рубили и резали червя, но он, похоже, полностью сосредоточился на той, что ранила его больнее. Поддавшись отчаянию, Мия обернулась, не переставая отползать от монстра в безопасную зону, и подняла руку, чтобы приклеить его к собственной гигантской тени.

Реакция была моментальной. Ужасающей. Чудище замерло, словно все его мышцы внезапно напряглись. И, издав душераздирающий рев, стрельнуло по песку к Мие – рот разинут, разъедающая слюна капает, цепь натягивается от рывков. Измученный металл заскрежетал, послышался громкий звук напряженной стали, и цепь, крепящая червя к полу, порвалась пополам.

– …Вот дерьмо…

– …Вот дерьмо…

– Вот дерьмо!

Блювочервь заметался по песку – он был слишком крупным, чтобы Мия могла сдержать его своими манипуляциями с тенями. Девушка прыгнула в сторону, когда его хвост прошелся широкой дугой по арене, превращая камень в щебень, а гладиатов – в кровавое месиво. Но ему удалось зацепить Мию в прыжке, и она врезалась в каменистый островок, перед глазами поплыли черные звезды. Упав, девушка потеряла контроль над тенями, и червь взревел от пламенной ярости.

– Он… – Мия часто заморгала, сплевывая пыль с языка, – …услышал меня?

– …Когда ты призвала тьму…

– …Любопытно…

Чудище вновь гневно заревело, его плоть пошла бугорками, в глотке пузырились и булькали внутренности. Но поскольку тени больше его не отвлекали, оно осознало, что освободилось от своих пут, и повернуло слепую голову в сторону вибраций скандирующей толпы. И когда зрители тоже поняли, что цепь больше не сдерживает зверя, то истошно завопили в безумной панике.

Мия потянулась к наплечнику; ее кровь застыла в жилах, когда рука не нашла мешочка с чудно-стеклом. Она шарила по песку вокруг, пока червь полз к стене арены; битое стекло и огненные горшки, окружающие ее, теперь казались жалким средством защиты, учитывая размеры и ярость монстра. На арену выбежал отряд люминатов с солнцестальными клинками и с криками: «За республику!», «Люминус инвикта!» бросился в атаку. Поскольку червю было явно насрать на республику, свет или все остальное, он снова выблевал свой желудок и поглотил весь отряд в массе розового с гнильцой и разъедающей кислоты.

Глаза Мии пощипывало от пота, крики толпы почти оглушали. На арене воцарился хаос, люди бежали сломя голову к выходам, другие оставались на местах, будто их парализовало, и кричали от ужаса.

Блювочервь встал на дыбы и зарокотал, сломанный ошейник свободно висел на шее. Из-за железной решетки выбежали двадцать новых легионеров с мечами и щитами, но, взмахнув гигантским хвостом, монстр размазал их по стене. Его толстую кожистую шкуру испещряли десятки ран от копий и клинков, на песок стекала темно-красная кровь.

– …Что ж, пока все идет просто превосходно…

– Знаешь, очень легко сидеть сложа руки и критиковать, – пропыхтела Мия, перекатываясь на живот, в ее голове по-прежнему звенело.

– …А еще удивительно приятно…

– …Скажи это людям, которых сейчас слопают…

– …Ну и какой в этом смысл?..

Блювочервь дополз до стены арены, его двадцатипятиметровое тело запульсировало, словно жуткий кокон бабочки. Он с легкостью поднялся над трехметровым заграждением, безглазая морда раскачивалась над группой испуганных зрителей, при вдохе его желудок забулькал. Мия с трудом встала с песка, голова раскалывалась, повсюду виднелись куски и пятна, оставшиеся от тел мертвых гладиатов. Поискав среди трупов, она нашла длинное копье с целым древком. Треклятый шлем только мешал обзору, но Мия не осмеливалась его снять, опасаясь, что случайный слуга Церкви увидит ее лицо. Посему, мысленно помолившись Черной Матери, она замахнулась и со всей силы метнула копье.

Оружие рассекло воздух идеальной дугой, стальной наконечник сверкнул в солнечном свете и пронзил горло червя. Монстр взревел и замотал головой, чтобы избавиться от зубочистки, в воздух брызнула черная кровь. И, вновь потянувшись к луже темноты под ним, Мия схватила тень зверя.

– Эй! – крикнула девушка. – Ублюдок!

Блювочервь содрогнулся, по всей его длине прошла грохочущая волна, из пасти вырвался скулеж. Забыв про людей на трибунах, монстр повернул свою слепую голову к Мие и издал трубный, оглушительный рев.

– …Ну, теперь ты полностью завладела его вниманием…

– Прекрасно.

Мия подняла мечи с мокрого от крови песка.

– И какого хрена мне с ним делать?

Глава 18

Слава

Как она ни старалась, Мия не могла сдержать зверя.

Блювочервь вырвался из ее теней, словно великан, оттолкнувший беспомощного младенца, развернул свою массивную тушу и пополз к ней. Пасть широко разинута, из темноты чрева рвется громоподобный рев. С тем же успехом два меча из лиизианской стали в руках Мии могли быть ножами для резки масла; ее тень пошла рябью, спутники рьяно поглощали страх.

Делая ее расчетливой.

Сильной.

Бесстрашной.

Разум девушки активно работал. Взгляд изучал стены арены, раздавленные камни, окровавленный песок, мчащегося на нее монстра. И наконец, там, между ней и ползущим монстром, под кучей обломков и грязью она увидела его.

Мешочек с чудно-стеклом.

В ней проклюнулась мысль – безумная, самоубийственная. Но без страха, пауз и попусту потраченных вздохов, она подняла мечи. Пот заливал глаза, волосы липли к покрытой пылью коже, губы исказились в оскале. Мия издала боевой клич и побежала прямо на рассерженного блювочервя.

Истеричная толпа замерла, в изумлении наблюдая за этой малявкой, ринувшейся прямиком на ужас из глубин пустыни. Зверь поднял свою гигантскую голову, из его пищевода вырвалась жуткая отрыжка. Мия петляла в месиве из раздавленных тел, обломков камней, сломанных мечей и копий, усеивавших песок, и осторожно прыгнула к небольшому кожаному мешочку со сферами, наполовину засыпанному пылью. А затем блювочервь раскрыл пасть и выблевал свои внутренности на арену.

Полностью поглощая девушку.

Потом следующие несколько секунд станут темой бесчисленных россказней в тавернах, споров за обеденным столом и драк в барах по всему Стормвотчу.

Одни клялись, что видели, как девчонка отпрыгнула в сторону – так шустро, что этого никто не заметил, – полностью избежав брызг желчи зверя. Другие заявляли, что во всей этой пыли, крови и хаосе попросту было слишком трудно понять, что конкретно произошло, кроме того, что она двигалась быстро, как ртуть. А были и те – их считали безумцами и пьяницами, – кто божился Всевидящим и всеми четырьмя пресвятыми Дочерьми, что эта девчонка, этот демон в коже и кольчуге попросту исчезла. В одну секунду она была погребена под внутренностями блювочервя, а в следующую стояла в десяти шагах от него, в длинной тени на песке.

Мия пошатнулась, прилив головокружения чуть не заставил ее упасть на колени. Лишь адреналин и упрямство помогли ей выстоять. Она то ли поплелась, то ли побежала, легкие горели, мир кружился перед глазами. Зверь втянул свой желудок, всасывая раздавленные трупы гладиатов и упавшее оружие, а вместе с ними и маленький кожаный мешочек, полный блестящих сфер чудно-стекла. Мия споткнулась о кучку разрушенных камней и вскочила на спину монстра, втыкая меч в его плоть, чтобы удержать равновесие. Пока гигант корчился, девушка с трудом встала и двинулась вдоль его длинного тела к поднятой голове. Зрители горланили, чудище ревело, ее собственный пульс громыхал, но сквозь эту какофонию, оглушительный хаос, ей показалось, что она услышала их – глубоко внутри живота блювочервя.

Череду тихих влажных хлопков.