Джей Кристофф – Годсгрейв (страница 51)

– Если хочешь, у нас есть кубки, экзекутор.

Мужчина вздрогнул и быстро поднялся, когда в двери позади него возникла Леона с бутылкой вина и двумя кубками. При виде нее его глаза слегка расширились, да и сама Мия невольно подняла бровь. Волосы Леоны до сих пор были влажными, она была босиком и по-прежнему в слабо перевязанном халате. Если присмотреться под нужным углом, то места для фантазий не останется.

– Ми донна, – сказал Аркад, низко кланяясь и старательно избегая взглядов под каким-либо углом.

Мия заметила небольшую ухмылку на лице Леоны, когда она подошла к столу и села. Женщина налила себе вина в кубок и закинула ногу на соседний стул. Халат задрался, обнажая ее до самого бедра.

– Угощайся, – улыбнулась она.

– …Ми донна?

Леона кивнула на второй кубок и бутылку.

– Боюсь, оно отвратительное. Но подходит для этой встречи. Вот. – Леона подалась вперед, налила в кубок и толкнула его по столу. Аркад смотрел куда угодно, только не на ее грудь, почти ерзая на своем стуле.

«Так она выводит его из равновесия, – поняла Мия. – Он старше на десять лет. Вдвое больше нее. Воин сотен сражений, чемпион «Магни», а бедный ублюдок даже не знает, куда смотреть, когда она заходит в комнату».

– Итак, – начала Леона, откидываясь на спину стула и отпивая вино. – У тебя есть мысли. Самые неотложные, которыми ты просто обязан поделиться.

Аркад кивнул, его смущение испарилось, когда разговор перешел к коллегии.

– Матилий, ми донна.

– И что?

– Его продажа Кайто…

– Необходимость, – перебила она. – Награды с Блэкбриджа было недостаточно, чтобы покрыть расходы за этот месяц. На меня давят кредиторы, и они получат свои деньги.

– Но Кайто… – начал Аркад. – Пандемониум не место для смерти мужчины.

Леона одним глотком осушила кубок.

– Матилий не мужчина, – сказала она, подливая себе еще вина. – Он раб.

– На самом деле вы так не считаете, ми донна.

Аркад посмотрел на молодую женщину, сидящую напротив него. Мия увидела секундную нежность в ее взгляде, но она быстро сменилась сталью.

– Неужели? – спросила Леона.

– Матилий был гладиатом, – сказал Аркад. – Он выиграл славу и честь для этой коллегии. Для вас, донна. Он не был лучшим среди наших воинов, это правда, но он отдавал себя целиком, служа вам.

– Этого было недостаточно. У меня полно ртов, которые нужно кормить, и все они стоят денег. Наши долги растут с каждой переменой, а мой мешок с деньгами пуст.

– И как же это произошло, интересно? – экзекутор нахмурился. – Когда вы потратили целое состояние на одного новобранца?

– Эх, – вздохнула Леона. – Быстро же мы вернулись к этой теме.

– За тысячу сребреников, которые вы отдали за ту девчонку, можно было кормить коллегию весь оставшийся год!

Мия навострила уши, ее глаза сузились.

– Ты видел, как она сражалась в Блэкбридже? – спросила Леона. – Видел, как она зажгла толпу?

– Для этого у нас есть Фуриан! – чуть ли не прокричал Аркад, поднимаясь со стула. – Непобедимый – чемпион этой коллегии! А эта мелюзга даже не может поднять гребаный щит!

– Тогда пусть дерется в стиле караваджо. С двумя мечами. Без щита. Толпе это понравится, как понравится и она. Девушка ее роста режет на кусочки мужчин, которые вдвое выше нее? И при такой-то внешности? Четыре Дочери, да зрители ничего не увидят из-за своего стояка!

Аркад вздохнул, потирая глаза костяшками пальцев.

– Когда вы создали эту коллегию, донна, то попросили меня о помощи.

– Так и есть, – Леона начала водить пальцами по кромке своего халата на уровне декольте. – И безмерно тебе благодарна за нее.

– Поэтому, при всем уважении, но мое мнение должно иметь вес. Я знаю вас с детства. Знаю, что вы выросли на «Венатусе». Но между тем, чтобы наблюдать за игрой из ложи, и управлять коллегией, есть огромная разница.

Голос и глаза Леоны стали ледяными.

– Думаешь, я этого не знаю?

– Думаю, что вы хотите насолить отцу.

Леона прищурилась и поджала губы.

– Ты забываешься, экзекутор.

В ответ на ее вспышку ярости Аркад поднял руки в знак повиновения.

– Дочери тому свидетели, я помню, как он относился к вам и вашей матери. И ваша злость вполне понятна. Но, боюсь, что то, как вы легкомысленно превзошли отца на торгах за эту девчонку, только доказывает, насколько затуманен ваш разум, когда дело касается семьи. Я же мыслю ясно. Я годами боролся на песках и много лет тренировал гладиатов вашего отца после этого. Говорю вам, эта девчонка – не чемпион. У нее лисья хитрость, но она и вполовину не такой хороший гладиат, как Фуриан. Придет время, когда коварство и остроумие ей не помогут. Когда останется лишь она, меч и мужчина, которого нужно убить.

Аркад облокотился на стол, глядя Леоне в глаза.

– И она. Потерпит. Неудачу.

Когда Мия услышала слова Аркада, ее живот ухнул. Она думала, что впечатлила его своим показательным выступлением в Блэкбридже, но мужчина, похоже, был слеп к ее достоинствам.

Леона опустила взгляд, и Аркад опомнился, садясь обратно на стул и виновато бормоча себе под нос. Донна допила остатки вина и бесконечно долгие минуты смотрела на пустой кубок. Когда она заговорила, ее голос стал таким тихим, что Мия едва его слышала.

– Возможно, с моей стороны было поспешно тратить столь крупную сумму. Но я… я не хотела, чтобы он опять выиграл. Мама предупреждала меня в детстве. «Никогда не перечь своему отцу. Он всегда побеждает».

Она посмотрела на экзекутора, ее глаза загорелись от ярости.

– Но не в этот раз, – сплюнула женщина. – Больше никогда. Я хочу поставить его на колени. Хочу, чтобы он посмотрел мне в глаза и знал, что это я поставила его в это положение. Хочу упиться его страданиями, как дорогим вином. – Она кинула бутылку в стену рядом с головой Мии, и та разлетелась на тысячу осколков. – А не этими гребаными помоями!

Леона опустила голову и вздохнула.

– Даже после продажи Матилия мы по-прежнему должны еще дюжине кредиторов.

– …Сколько?

– Много. И сумма увеличивается с каждой переменой, – Леона сжала кулак, ее пальцы побелели. – Дочери, если бы только Марк был жив. Еще пару лет на жалованье судьи, и я смогла бы организовать все должным образом. Если я найду того, кто отнял его у меня…

– Это не имеет значения, – сказал Аркад. – Мы можем выплатить все долги деньгами за продажу Вороны. А затем приведем Фуриана прямо к «Магни». У нас есть три «Венатуса» перед началом истиносвета, три венка, чтобы пройти отбор на игры. Вы получите свою победу, донна, – поклялся Аркад. – Если позволите мне вручить ее вам. Поверьте в меня. Как я верю в вас.

Мия посмотрела на эту парочку – по отдельности и вместе. Халат Леоны, дерзкая сексуальность, то, как она использовала свое тело, чтобы застать Аркада врасплох, – это имело смысл, учитывая, что она росла в доме властного отца.

Но Аркад…

Пламя в его глазах. Страсть в голосе, когда он давал клятву. Он был чемпионом самого жестокого соревнования, которое придумала республика. Старше ее на десять лет. Отделенный барьером знатного происхождения и рабского прошлого.

И все же…

Мия покачала головой. Пять минут наблюдения – и она уже точно знала, почему Аркад покинул Леонида, чтобы служить его блудной дочери.

«Этот бедный глупец в нее влюблен».

Леона поставила пустой кубок на стол и вздохнула.

«Интересно, она знает?»

– Ты мой экзекутор, – ответила донна. – Я понимаю, что ты многим пожертвовал, чтобы прийти сюда. И я позабочусь о том, чтобы твоя вера была вознаграждена.

Леона поводила пальцем по краю кубка и кивнула в ответ на какие-то свои мысли.

– Я прислушаюсь к твоему совету. В конце месяца мы отправим Ворону сражаться в «Венатусе» Стормвотча. Не на Ультиму, для этого у нас есть чемпион. На какой-то незначительный бой, чтобы ее не повредить. Если повезет, она проявит себя достаточно хорошо, чтобы вернуть хоть часть от той суммы, которую мы за нее заплатили.

Желудок Мии ухнул в сандалии.