– Лазло, – поздоровалась она, слегка присев в реверансе.
«Он туповат, – сказала ей Белль. – Просто пококетничай с ним, и он позволит тебе пройти».
– Ты, как всегда, прекрасен, – улыбнулась Мия.
– Куда это ты направляешься? – спросил второй мужчина, глядя на поднос.
«Дарио, – предупредила Белль. – Он злой. Но даже тупее Лазло».
Мия кивнула на лестницу.
– Толивер и Веспа заказали бутылку для Донны.
Дарио посмотрел на Лазло, тихо бормоча:
– Мы не должны никого пропускать, пока…
– Хер господний, мужик, да пусть идет, – ответил Лазло. А затем нежно провел пальцем по руке девушки, и ей потребовались все силы, чтобы не стряхнуть его ладонь со своего плеча. – Поднимайся, голубка.
У Мии волосы на голове встали дыбом от мысли, что взрослый мужчина называет четырнадцатилетнюю девчушку своей «голубкой». Она начала осторожно подниматься по ступенькам. Судя по словам Дарио, карта еще не прибыла, но продавец должен был скоро приехать. Слыша, как по крыше барабанят капли, Мия шла по роскошному коридору, завешанному портретами обнаженных красавиц и красавцев. В конце ее ждали двустворчатые двери с двумя стражами по бокам; благодаря сведениям, добытым Эклипс, она знала, что за ними находится кабинет Донны.
– …Внутри пятеро мужчин и твоя цель… – раздалось тихое рычание у ее ног.
– …Хотя ни один из них не доставит особых проблем…
Пятеро мужчин, плюс Донна, плюс все, кого привезет с собой владелец карты.
«Черная Мать, а они не хотят облегчать мне задачу».
Мия планировала переждать в соседней комнате, пока не услышит, что приехал продавец, но стража у двери в кабинет смотрела прямо на нее.
– Эклипс, – прошептала она. – Спустись вниз и жди нашего поставщика.
Почувствовав, как ее тень пошла рябью, Мия поправила парик и беспечно направилась к кабинету, одаряя мужчин улыбкой.
– Максий, Донато, доброго вам вечера, – сказала она, присев в реверансе.
– Белль, ты не должна б…
Прежде чем Донато успел возразить, Мия постучала ногой по двери. Через секунду та распахнулась, и девушка оказалась лицом к лицу с высоким двеймерцем с искусными татуировками, его широкая грудь была обтянута дорогим жилетом с золотыми пуговицами. Он хмуро посмотрел на стражей у дверей.
– Кажется, я приказывал никого не впускать до ее прибытия.
– Я пытался ее остановить, во всем виноват гребаный Лаз…
– Кто там? – раздался низкий музыкальный голос из кабинета.
Окинув стражей еще одним мрачным взглядом, двеймерец бросил через плечо:
– Белль. И выпивка.
– Четыре Дочери, впусти ее! Я бы выпила и Море Звезд.
Бандит еще с секунду разглядывал Мию, но затем отошел.
Девушка элегантно впорхнула внутрь[22], попутно отметив рапиру и стилет, спрятанные в ножнах на поясе двеймерца. Помещение оказалось шикарным будуаром, у стен стояли еще трое браавов. Хоть все они были одеты как костеродные хлыщи, при каждом имелся свой арсенал оружия. На стенах висели живописные картины, все поверхности устилал алый шелк. Большую часть комнаты занимала огромная кровать, на которой спал симпатичный юноша.
– Неси поднос сюда, Белль. И побыстрее, пожалуйста, милочка.
Голос, низкий и хриплый, донесся из теней, и Мия наконец распознала его как женский. Когда его обладательница вышла на свет, Клинок увидела темные волосы и острые, как кинжалы, скулы. Она носила монокль на серебряной цепочке на шее и как раз натягивала шелковую рубашку на голову. Мия мгновенно узнала ее по рисунку из футляра Солиса – Донна, предводительница Щеголей.
– Не обращай на него внимания, он решил немного вздремнуть, – Донна улыбнулась, кивая на спящего человека на кровати. – Вот юноши нынче пошли! Никакой выдержки.
Мия изобразила, как она надеялась, вежливый смешок и поставила поднос туда, куда приказали. Стражи едва обращали на нее внимание – двое стояли достаточно близко, чтобы попасть под воздействие чудно-стекла, а ее тень могла бы сдержать как минимум одного. С юношей на кровати не будет проблем. Пять шагов – и она вскроет глотку Донны. Все зависело лишь от того, кого приведет с собой продавец кар…
– …Она идет… – раздался шепот на ухо.
– Донна, – произнес один из стражей у дверей. – У нас пополнение.
Предводительница браавов посмотрела на Мию и указала в угол комнаты.
– Придай себе загадочный вид, милая, и стой истуканом. Но истуканы не болтают, верно?
Мия кивнула, сливаясь с тенями. Затем услышала тихое бормотанье за дверью в будуар, грохот грома за окном. Мимо стражей протиснулся человек. Определенно женщина, низенькая, облаченная в свободную гранитно-серую мантию, слегка намокшую от бури, бушевавшей снаружи. В складках капюшона, прикрывавшего и нижнюю часть лица, можно было разглядеть только ярко-голубые глаза. К телу женщины было прикреплено множество лезвий, и сердце Мии забилось быстрее, когда она высмотрела деревянный тубус с картой, перекинутый через плечо.
– Так-так-так, – сказала новоприбывшая гостья. – Это довольно красиво и драматично, не так ли?
– Ты пришла одна, – задумчиво произнесла Донна.
– Так я веду дела, – ответила женщина, проходя в середину комнаты. Ее слова приглушались тканью капюшона, но было что-то…
В этих глазах.
В этом голосе…
«Не может быть…»
Гостья посмотрела на обнаженного юношу на кровати, на Мию с ее слишком тугим корсетом.
– Неплохой вид. Но тут немного людно, тебе так не кажется?
– Ну, так веду дела я, – ответила Донна. – У меня есть два золотых правила в этой жизни, малышка, – никогда не доверяй мужчине, который плохо отзывается о своей матери, и никогда не доверяй женщине, которая носит маску без какой-либо на то причины.
Гостья закатила глаза, но все же сняла капюшон, и за спину упали длинные золотистые косички. А затем открыла лицо, которое ассасин знала почти так же хорошо, как свое собственное. Сердце Мии ушло в пятки.
Сверкнула молния, она впилась ногтями в ладони.
«Черная гребаная Мать…»
Это была Эшлин Ярнхайм.
В их последнюю встречу они стояли друг против друга на пыльной дороге Последней Надежды. Нападение люминатов провалилось, судью убили. Но троица на шее Эшлин сдерживала Мию достаточно долго, чтобы предательница успела сбежать.
И теперь она была здесь, в Годсгрейве.
С тем самым предметом, который Мие приказали украсть…
«Что, ради бездны, тут происходит?»
– Карта у тебя? – спросила Донна.
– Деньги у тебя? – ответила Эшлин.
Донна кивнула стражнику, который подкинул девушке звенящий мешочек. Эшлин поймала его прямо в воздухе, развязала и достала одну монету. Не медного бедняка, не железного священника, а…
Золото.
Мия покачала головой.
«Богиня, это же целое состояние…»
– А теперь, – сказала Донна. – Твоя часть сделки, будь так любезна.
Эшлин сняла с плеча тубус и бросила его Донне. Женщина открыла крышку с тихим щелчком и наполовину вынула свернутый пергамент. Мия заметила странные надписи, серповидный символ в углу.
– Что ж, – вздохнула Эшлин. – Как бы мне ни была приятна ваша компания, я приметила симпатичную рыжеволосую девчушку внизу, так что…
Предложение Эшлин так и осталось незаконченным, поскольку стражи у выхода, со всей присущей моменту драматичностью, закрыли двери. Мия покачала головой, решая, что ей доставать первым: чудно-стекло или меч. В конце концов она остановила выбор на аркимии и мысленно назвала Эшлин дурой – явилась в логово браавов и треплется, словно хозяйка заведения! Неужели она действительно думала, что это закончится как-то иначе?
