Джей Эм Холл – Кофе со вкусом убийства (страница 9)
– Значит, они считают, что таблетки очень важны, – заключила Тельма.
– Конечно, важны, если это была передозировка, – откликнулась Пэт.
– В этом-то все и дело. – Что-то в резком тоне Лиз заставило трех американских матрон с любопытством оглянуться на их столик. – Вот что не давало мне покоя.
– Продолжай, – поторопила ее Тельма.
– Я чувствовала… – Нахмурившись, она сделала паузу, глядя на металлический абажур, похожий на старое ведро. Подруги терпеливо ждали, вспоминая, как когда-то они сидели на планерках за одним из маленьких столов в классе Тельмы. Порой Лиз трудно было сформулировать свои аргументы, но когда она в конце концов их высказывала, они всегда оказывались весомыми.
– Я чувствовала, что они хотели, чтобы я сказала что-то конкретное, что-то, что им было нужно. Когда они спрашивали о Топси, о том, как она путала дни и прошлое с настоящим, у меня возникло ощущение, что легче всего было бы сказать «да». Она легко могла все перепутать и принять слишком много таблеток.
– Да, и что в этом такого? – Пэт отодвинула свою тарелку. Фруктовая булочка осела камнем в желудке; с каждым кусочком она все больше и больше сожалела о пропущенном занятии по аквааэробике.
– Топси всегда была такой осторожной. Помнишь пленки для ламинирования? – Такое было трудно забыть. Топси держала их в шкафу и всегда знала точное количество. Горе тому, кто брал их без спроса. – Просто это не похоже на нее – разом выпить все таблетки, пусть даже у нее в голове все смешалось. Она может путать
– А если она забыла, что уже приняла их, и выпила еще две или три дозы? – У Пэт воспоминания о пленках для ламинирования умиления не вызывали.
– Было нечто особое в том, как она открывала таблетницу. – Лиз прикрыла глаза, воспроизводя в памяти эту сцену. – Она их пересчитывала. Как будто хотела убедиться, что все правильно. – Мысленно она слышала этот ворчливый голос: «Это для сердца, это для мочевого пузыря, а это, очевидно, потому, что я схожу с ума».
– В голове не укладывается. – Она со вздохом покачала головой.
И на этом ее монолог закончился. Американские матроны решительно покидали разгромленные столы с остатками картошки и панини, с нетерпением предвкушая «
– Все это в голове не укладывается, – повторила она, снимая пальто со спинки стула.
– Несомненно, полиция разберется с этим, – нетерпеливо сказала Пэт, потянувшись за ключами от машины. Если она уедет в ближайшие пять минут, то сможет немного наверстать свое нарушенное расписание.
Тельма посмотрела на подруг: теперь или никогда. И хотя это был, несомненно, самый подходящий момент, все же она колебалась, зная, что ее слова расстроят, встревожат и собьют их с толку.
– Вообще-то… – начала она.
И было в ее тоне нечто такое, что подруги немедленно замерли и сели обратно.
– Вообще-то Топси сказала мне, что думает, будто кто-то хочет ее убить.
Глава 8,
Где беспокоят мысли о любви, а в банке «Роял Йорк» случается стычка
Ей пришлось повторить сказанное пять раз, но подруги все равно с трудом верили в услышанное.
– Она точно именно так сказала, ты
– Возможно, это просто бред, упокой Господь ее душу, – повторяла Пэт, но звучало это так, будто она пыталась убедить себя, а не подруг.
– Ты рассказала Келли-Энн? – спросила Лиз.
– Я рассказала только вам двоим, – ответила Тельма.
– Значит, ты не сказала полиции? – уточнила Пэт.
– Нет, – Тельме очень, очень хотелось сказать, что да, это мог быть просто бред.
Но она не могла.
– Возможно, Топси услышала Келли-Энн, – предположила Пэт. – Ну то есть та явно расстроилась, когда узнала о мошенничестве. Еще бы. А когда ты расстроен, то можешь наговорить ерунды.
– Вот только Топси сказала «он». – Тельма помешивала кофе. – Совершенно точно. «
– Ты не думаешь, что стоит сообщить об этом в полицию? – спросила Лиз.
– Это едва ли им поможет, – отозвалась Тельма. – Слова помешавшейся старушки. – Она не хотела, чтобы это прозвучало так резко.
– Помешавшейся старушки, которая только что умерла. – В голосе Лиз слышалось возмущение.
– Ты же сама пыталась объяснить им, – мягко заметила Тельма.
– Но не то, что кто-то хотел ее смерти! – Лиз расстроенно вцепилась ногтями в сумочку. Что она скажет, когда поедет в Рейнтон к Келли-Энн?
– Я лишь говорю, что этого им недостаточно, – сказала Тельма.
– А помните взлом у Рода? – спросила Пэт. Это трудно было забыть: однажды со склада Рода похитили оборудование на несколько тысяч фунтов. Были и свидетели, и записи камер видеонаблюдения, и даже часть номерного знака, но в силу стечения обстоятельств и недостатка сотрудников преступление сочли нераскрытым и занесли в архив, куда отправляются все загадочные дела.
По негласной договоренности подруги встали и надели пальто. Что-то холодное вошло в их мир, что-то холодное и чужое. Тельма знала это так же точно, как если б учуяла это.
Зло.
– Она была растеряна и сбита с толку. – Отъезжая от садового центра, Пэт поняла, что повторяет про себя эти слова снова и снова, будто мантру. Топси убили? Разумеется –
Пэт нетерпеливо покачала головой, притормаживая на повороте. Она пропустила уже четыре занятия по аквааэробике подряд и теперь не могла вспомнить, когда в последний раз была в бассейне. Новый спортивный топ цвета шалфея, который хорошо сидел на ней перед Рождеством, стал теперь слишком тесен.
Втянув живот, Пэт подумала о фруктовой булочке. Зачем, зачем она продолжала есть ее?
К тому же у нее на уме было кое-кто более важный. Ее сын Лиам.
Или, точнее, ее влюбленный сын Лиам. Ведь он определенно был влюблен. Она была уверена в этом по трем причинам.
1) Его одежда. Обычно в свободное от школы время он носил одну из трех или четырех футболок с какой-нибудь остроумной цитатой (Это не сарказм, это аллергия на твою глупость). Однако в последние дни им на смену резко пришли рубашки поло более мягких оттенков синего и фиолетового – и без надписей. Кроме того, Лиам постирал свои джинсы. Постирал
2) Пение в ванной. Обычно, пока Лиам счищал пушок с подбородка и щек, он напевал что-то едва различимое о бунтарстве, непонимании и борьбе. На смену этим песням (как и одежде) пришло нечто более мелодичное; сегодня утром Пэт совершенно точно уловила отрывок из «Аббы».
3) Его манера поведения с ней и Родом. Это было самое важное. Обычно сын вел себя с ними вежливо, но едва ли почтительно, с большой долей сарказма; так, мать он называл «дитя Найджелы[14]» (или «ма-а-а-ам», когда требовалась еда, чистая одежда или осмотр болячки). Род проходил под прозвищем «бизнесмен из Тирска» (сокращенно БИТ). Вместе они были известны как «родаки». Но теперь? Вчера Лиам подошел к ней сзади во время готовки, положил подбородок ей на голову, когда она тушила курицу в эстрагоне, и сказал: «Пахнет потрясающе».
Все это отчетливо напомнило ей о том времени, когда она встретила Рода. Пение – было; одежда – было (та рубашка в сеточку!). Добавим к этому то, что Индия, кельтская поэтесса (мама, не поэтесса, а рэпер!), все чаще всплывала в разговорах, а значит, Лиам совершенно точно был влюблен… и это здорово, но…
Но.
Почему-то с младшим сыном все казалось более важным, чем с двумя старшими. Пэт точно не понимала, почему – просто ему все давалось гораздо тяжелее… Пока Эндрю и Джастин без особых проблем переживали детские болезни, экзамены, прыщи и подружек, с Лиамом все всегда было сложнее. Ветрянка закончилась госпитализацией, в период экзаменов он то и дело страдал лунатизмом, а подружек, по крайней мере серьезных, у него не было. А теперь? Конечно, это здорово, что он влюбился.
Но. Осенью его ждет Дарем – а попасть туда на строительный факультет ой как непросто. Пэт прекрасно помнила, как встретила Рода – к счастью, уже на последнем курсе колледжа, но даже педагогическая практика тогда пошла под откос, ведь казалось, что ничто не имеет такого значения, как он и его родстер «Эм-Джи Миджет». Познакомься они чуть раньше или даже еще до колледжа, она бы точно с радостью наплевала на учебу. А Лиам? Один из ее ночных кошмаров включал некий трейлерный парк на окраине Бороубриджа. Лиама, некую даму – кельтская поэтесса-рэпер? – и младенца. Кельтская поэтесса, похоже, не собиралась поступать в университет. Она явно была слишком занята, «разбираясь в себе» (что бы это ни значило), что подразумевало переезд в Манчестер. Или в Ноттингем. Куда-то, где есть чем заняться. (Подразумевалось, что Дарем таким местом не является. А если им окажется трейлерный парк в Бороубридже?)
И все же