Джей Джессинжер – Жестокие клятвы (страница 9)

— Сын Тимо. — Мне нужно немного подумать.

— Тимо? Садовник?

— Чистильщик бассейна. Хуан Пабло иногда помогает своему отцу мыть бассейн. Так мы и познакомились. — На ее лице снова появляется загадочная улыбка. — Я лежала на улице и загорала в своем желтом бикини.

Боже милостивый. У дочери дона мафии роман с латиноамериканским уборщиком бассейнов. Мы — теленовелла. Я собираюсь расспросить ее о противозачаточных средствах, когда дверь в кабинет Джанни открывается. Ирландец и Джанни выходят.

— Еще раз спасибо за визит, — говорит Джанни, избегая смотреть мне в глаза. — Это было приятно.

— Взаимно.

Ирландец останавливается передо мной и Лили. Официально и серьезно он говорит ей: — Я ценю знакомство с тобой, Лили. Спасибо, что поговорила со мной.

Она придвигается ко мне на дюйм ближе.

—Не за что. И тебе тоже спасибо.

Ирландец кивает, затем переводит взгляд на меня. Его карие глаза начинают гореть.

— И Рейна, — говорит он таким мягким голосом, что у меня мурашки бегут по коже. — Было ... интересно познакомиться с тобой. — Он протягивает руку.

Я смотрю на это. Зубастая открытая морда крокодила показалась бы более привлекательной. Но я вкладываю свою руку и твердо встречаю его взгляд, потому что королевы не боятся тупых рептилий. И пауков тоже.

— До свидания, мистер Куинн. И счастливого пути. С наступлением темноты здешние дороги могут стать опасными.

— Я знаю, что он получил угрозу, когда улыбается. На мгновение он задерживает мою руку и пристально смотрит, затем резко поворачивается к Джанни.

— Я сам найду выход.

— О, нет, я пойду с тобой! — Джанни протестует. Но это остается без внимания, потому что ирландец уже шагает прочь, расправив плечи и вздернув подбородок, самоуверенный, как тореадор.

Когда он исчезает за углом, я решительно говорю: — Я этого не одобряю. Брак расторгнут.

Торжествующим тоном Джанни говорит: — К сожалению, sorellina (с итал. младшая сестра) , это невозможно.

Лили рядом со мной напрягается. Мой голос становится резким

— О чем ты говоришь?

— Контракт уже подписан. Мы сделали это только что ... и назначили дату свадьбы. Лили и мистер Куинн поженятся в следующем месяце.

Лили вскрикивает от ужаса и закрывает рот руками. Взбешенная, я делаю шаг к своему брату.

— Ты сказал, что одобрение будет за мной! Ты обещал мне, что я могу выбирать!

Уголки его губ приподнимаются.

— Ты не единственная в этой семье, кто умеет лгать. — Затем он разворачивается на каблуках и запирается в своем кабинете, оставляя нас с Лили одних в коридоре, ее мучительные вопли эхом отражаются от стен.

4

ПАУК

В тот момент, когда мы выезжаем с подъездной дорожки Карузо, Киран начинает смеяться.

— Над чем ты кудахчешь, чертов gombeen (с гэльского посредник)? — Он фыркает.

— У тебя было такое лицо, что выгнало бы крыс из сарая, когда ты впервые встретил мистера “Доброго Парня”. Я думал, ты собираешься влепить ему пощечину!

— Да. И почти получилось. Я никогда в жизни не встречал такого индивида.

Киран в восторге стучит кулаком по рулю.

— О, это было великолепно! Он чуть не пачкал свои трусики каждый раз, когда ты делал вдох, кланялся и расшаркивался, как будто у него была аудиенция у чертовой английской королевы. У него чуть не случился нервный срыв. Не могу дождаться, когда расскажу Деклану все об этом. Настоящие безумие. — Он счастливо вздыхает, качая головой, затем внезапно становится серьезным. — Ах, но сестра была очаровательным созданием, а? Было немного страшно, учитывая, как сильно она хотела тебя зарезать, но, тем не менее, все в при ней. — Он тихо присвистывает. — Не хотел бы становиться на плохую сторону этой женщины, но я бы заплатил кругленькую сумму, чтобы увидеть ее в постели! Мой член привстал от одного взгляда на нее.

Ты не единственный. Мой член все еще тверд, как скала.

— Засунь туда носок, приятель. У меня зверски болит голова. — Он игнорирует меня.

— Все же мне ужасно жаль cailin (с гэльского девушка). Бедная милая девочка. Представь, что у тебя такой отец, который выставил бы своего собственного ребенка на продажу, как призового пони! — Он издает звук отвращения. — Но я полагаю, это их обычай, не так ли? Дикари, все до единого. Что ж, скатертью дорога этим итальянским ублюдкам и той куче дерьма, которую они называют домом. Рад, что мы видим их в последний раз.

— Мы видим их не в последний раз.

Пораженный, Киран смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что подписал контракт. Мы с Лилианой поженимся через тридцать дней.

Киран чуть не съезжает с дороги. Он кричит: — Ты что, с ума сошел?

— Остерегайся фонарного столба.

Он резко сворачивает на середину дороги, ругаясь себе под нос, затем снова набрасывается на меня.

— Ты же не шутишь, Паук! Идея вступить в брак с такой семьей совершенно безумна!

— Почему это глупо?

— Разве ты только что не был на той же встрече, что и я? Карузо — колоссальный придурок! Сестра хочет отрезать тебе язык! Они живут в месте, где на стенах вручную нарисованы изображения фей и дьяволов!

Он так взвинчен, что я не удивлюсь, если у него взорвется голова.

— Все это не имеет значения. Лили милая девушка. Из нее получится прекрасная жена. И условия контракта отличные. Я продолжу в том же духе.

Я закрываю глаза и откидываю голову на спинку сиденья, чтобы не видеть, как Киран пялится на меня. Однако я все еще слышу, как он протестующе фыркает.

— Но... тебе хотя бы понравилась эта крошка? Я имею в виду…она тебя привлекала?

Нет. Вот почему это так идеально. Последнее, чего я хочу, — это жену, которая мне нравится.

Как Рейна, например. Я бы никогда не смог сосредоточиться ни на чем другом, если бы был женат на такой женщине. Все, о чем я был бы в состоянии думать, это о ее прекрасной заднице и великолепных сиськах и о том, чтобы прижать ее к себе, чтобы я мог засунуть свой твердый член в ее прекрасную влажную пизду. Мне уже трудно не думать об этом, а я познакомился с ней всего час назад.

— Невероятно, — бормочет Киран.

— Не говори этого.

— Это из-за Райли, не так ли?

— Я сказал, не говори этого. Оставим эту чертову тему. — Он и это игнорирует, как я и предполагал.

— Ты неисправимый придурок, раз женился на девушке, чтобы попытаться забыть другую!

Тяжело вздыхая, я открываю глаза и смотрю на него.

— Я не пытаюсь забыть, я уже забыл ее. Но спасибо тебе за твое непрошеное мнение. А теперь заткнись. У меня от тебя голова болит еще сильнее.

Киран фыркает.

— Иисус, Бог и все святые. Ты упрямый сумасшедший ублюдок.

— Если тебе от этого станет легче, придурок, подумай об этом так: по крайней мере, со мной у девушки будет своя собственная чертова жизнь. Если бы она вышла замуж за кого-то из себе подобных, то была бы прикована цепью к плите на кухне. Или, что еще хуже, прикована к кровати и вынуждена быть машиной для приготовления детей.

Он смотрит на меня.

— Ага. А как насчет того, что у вас двоих будет ребенок?

— Что ты имеешь в виду?