Джей Джессинжер – Необузданные Желания (страница 9)
— Мы угоняем эту тачку?
— У тебя настоящий талант замечать очевидные вещи.
— Хорошо, что парень оставил ключи в замке зажигания.
— Даже если бы он этого не сделал, мы бы все равно ее угнали. Я знаю, как заводить ретро тачки без ключа.
— Без сомнения, этому навыку ты научился в тюрьме. Ты дашь мне порулить? — Когда Деклан бросает на меня убийственный взгляд, я говорю: — У парня, с которым я водила дружбу в колледже, был потрясающий красный «камаро», который он обычно позволял мне…
— Пристегни ремень безопасности!
— Нет необходимости так орать.
Деклан перегибается через меня, хватает ремень безопасности, дергает его вниз и защелкивает. Затем хватает руль и сжимает его так сильно, как будто хочет, чтобы это был не руль, а моя шея. Мы буквально взлетаем, а двигатель ревет.
Когда мы мчимся по улице, из-за угла выезжают два черных внедорожника и направляются нам наперерез.
— Это твои люди? — поинтересовалась я.
— Ага.
— Значит, против всех тех парней были только вы с Шоном? Как это возможно? Их было около дюжины. У тебя в пистолете было недостаточно патронов. Если только у Шона не было в запасе большего магазина или чего-то в этом роде. Но все равно, вы оба должны быть действительно хорошими стрелками. Или везунчиками. И вообще, куда он делся?
— Иисус, Мария и Иосиф, — бормочет Деклан.
— Вообще-то я здесь пытаюсь сделать тебе комплимент.
— Нет, ты пытаешься свести меня с ума.
— Хорошо, хорошо. Я заткнусь. — Он фыркает. — Серьезно. С этого момента я буду вести себя тихо. Но предупреждаю тебя, тебе не понравится.
Нахожу рычаг сбоку от сиденья, который опускает сидение назад. Откинувшись, я пытаюсь устроиться поудобнее и закрываю глаза.
Машина замедляет ход. Деклан опускает стекло и обменивается несколькими короткими фразами на гэльском с одним из своих людей из внедорожников. Затем мы продолжаем ехать быстро, но четко в неизвестном направлении.
Я пытаюсь не обращать внимания на стук в голове. Мне больше удается игнорировать пульсирующее плечо и ноющие ноги, но голова у меня и правда болит. Надеюсь, что это последствия приема кетамина, а не сотрясение мозга, потому что я серьезно сомневаюсь, что Деклан согласился бы отвезти меня в больницу, чтобы проверить мой череп на наличие в нем трещин.
— Убери ноги с приборной панели. — Я прикусываю язык и спускаю ноги с приборной панели на пол. — Спасибо.
Ничего не отвечаю. Уверена, что всему виной мое воображение, которое заставляет думать, что я чувствую, как он смотрит на меня. Меня и мои ноги.
Спустя мучительно долгое время Деклан тихо говорит:
— В чем-то ты была права. — Мне требуется вся сила воли, которая есть в моем распоряжении, чтобы не ответить. Когда я не отвечаю, он тяжело выдыхает. — Я не причиню тебе вреда. Даю тебе слово.
Я сопротивляюсь желанию выпрямиться на своем сиденье и закричать: «Ха!», вместо этого притворяюсь, что меня сморил сон.
Его низкий смешок — почему-то самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышала.
Должно быть, я провалилась в сон, потому что следующее, что помню, это как Деклан опускает меня из хватки своих сильных рук на кровать.
6
ДЕКЛАН
Как этот болтливый, самоуверенный маленький демонёнок может выглядеть таким милым и невинным, но ей это удается.
Когда я опускаю Слоан на кровать в хозяйской спальне, она сонно моргает, глядя на меня. Ее веки отяжелели. Щеки раскраснелись. Волосы рассыпались по подушке, беспорядок шелковистых темных локонов, которые я хотел бы расчесать пальцами — нет. Господи иисусе. О чем я только думаю?
Она бы откусила мне пальцы.
Пристально глядя на меня, Слоан бормочет:
— Хочу тебе кое-что сказать, но я разговариваю не с тобой. Спокойной ночи, гангстер. — Затем переворачивается на бок и снова засыпает.
Я стою у края кровати и изумленно смотрю на нее сверху-вниз. Она даже не поинтересовалась, где мы находимся. Или куда мы направляемся. Она также и глазом не моргнула при виде той горы трупов, которую мы оставили после себя.
Я никогда не встречал никого более жизнерадостного. Такой бесстрашной. Такой чертовски…
Раздражающей.
Или такой подтянутой. У нее ноги, как у танцовщицы, длинные и гибкие, и задница, от которой я мог бы отскочить на четверть дюйма. А эти ее сиськи…
Прекрати.
Разочарованный в том, как реагирую на нее, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Обычно я так не отвлекаюсь. Даже рядом с миниатюрной женщиной с таким подтянутым телом, как у нее. Особенно рядом с женщиной, страдающей таким крайне тяжелым случаем словесного поноса.
Мне нравятся тихони. Покорные и покладистые. Те, от кого мне не хочется рвать на себе волосы и поджечь себя. С каждым часом, который я провожу в обществе Слоан, моя симпатия к ее бывшему парню Ставросу растет.
Бывший любовник. Бывший — неважно. Начинаю думать, что этот человек — святой.
Я сбрасываю туфли и направляюсь на кухню, чтобы налить себе виски. Я выпиваю его и наливаю еще. Затем подхожу к стене с окнами в гостиной и стою, глядя на невероятный сверкающий вид ночного Бостона, еле сдерживаясь, чтобы не закричать.
Я никогда не хотел этого. Такой ответственности. Такой жизни. Я всегда был человеком в тени. Тот, что за кулисами, убирает учиненный беспорядок и прикрывает тылы.
Я не тщеславен. Предпочитаю действовать в тени. Теперь у меня перед носом будут все до единого главы организованной преступности по всему миру. Мне придется вести с ними переговоры. Заключать с ними сделки. Работать с ними, когда все, чего хочу, — это сжечь их жестокие империи дотла.
Но, как давным-давно сказал мне один мудрый человек, лучший способ уничтожить змеиное логово — сделать это изнутри. Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе и все в таком духе.
Русские. Китайцы. Итальянцы. Армяне. Мексиканцы… список можно продолжать. Когда я ввязался в это так давно, что уже и не вспомню, когда именно, я наивно полагал, что сделаю мир лучше. Думал, что подарю невинным людям чувство защищенности, обеспечу им безопасность.
Но я на горьком опыте убедился, что как только одна змея умирает, ее место занимает другая. Плохих парней всегда больше. Их бесконечный, неограниченный резерв. Это заставляет меня задуматься, изменил ли я вообще что-нибудь.
Провожу рукой по лицу, стряхивая уныние, и возвращаюсь на кухню, чтобы налить стакан воды. Ставлю его на прикроватную тумбочку рядом с мирно спящей Слоан, затем направляюсь в душ.
После душа я надеваю чистый костюм и ставлю кофейник с крепким черным кофе. Мне оно пригодится. Потому что, как только взойдет солнце, со всех концов нагрянет несметное количество гостей, чтобы засвидетельствовать свое почтение новому королю.
7
СЛОАН
Когда я открываю глаза, требуется мгновение, чтобы сориентироваться в незнакомой комнате.
Все выполнено в оттенках серого и черного. Обстановка современная и мужественная. Одну сторону комнаты занимает незажженный камин. Диван и стулья сгруппированы в зоне отдыха неподалеку. Тяжелые черные портьеры задернуты на окнах, так что в комнате темно, но бледного свечения из открытой двери напротив меня достаточно, чтобы видеть окружающую меня обстановку.
Сажусь, меня бьет мелкой дрожью. Понятия не имею, который час и сколько времени прошло, но я умираю с голоду, и мне нужно в туалет.
Стакан с водой стоит на прикроватной тумбочке, как вызов.
Игнорируя его, потому что в него, наверняка, что-то подмешали, спускаю ноги с кровати королевских размеров и направляюсь по плюшевому ковру к открытой двери. За ней обнаруживаю просторную хозяйскую ванную комнату. Когда я вхожу, автоматически включается освещение, освещая плитку из белого мрамора и стеклянные поверхности.
Пользуюсь туалетом, затем роюсь в ящиках под раковинами, пока не нахожу тюбик зубной пасты. Делаю все, что в моих силах — чищу зубы пальцем, затем умываюсь и пытаюсь руками привести в порядок спутанные лохмы, в которые превратились мои волосы.
Но ничего не получается. Я выгляжу именно так, как и должна выглядеть на самом деле: жертвой похищения. Вот только я ненавижу это слово. Я прошла через многое, чтобы избежать того, чтобы на меня навесили подобный ярлык. Как только вы принимаете ярлык жертвы, он приклеивается к вам.
Не знаю, почему это первая мысль, которая всплывает в моем сознании, но это так. Медленно выдыхаю вспышку чистого гнева на Деклана. Ни одежды, ни сотового телефона, ни туалетных принадлежностей, ни противозачаточных таблеток…
О, черт. Без таблеток у меня с минуты на минуту начнутся месячные. И будь я проклята, если испорчу эту юбку, перепачкав ее кровью. Она помятая, но ничего такого, что нельзя было бы исправить. Мне нужен сменный комплект одежды.
Выходя из ванной, я натыкаюсь еще на одну дверь, которая ведет в гардеробную. Здесь тоже включается свет. Шкаф заполнен одинаковыми черными костюмами, висящими в ряд, а также рядом одинаковых белых рубашек. Несколько пар черных джинсов дополняют весь его гардероб.
Открыв ящик квадратного деревянного комода в центре комнаты, я нахожу идеально сложенные белые майки. В другом ящике лежат идеально сложенные хлопчатобумажные трусы, как черные, так и белые. В третьей я нахожу черные футболки, тоже сложенные так, словно они выставлены на продажу в магазине.