Джей Джессинжер – Королевы и монстры. Яд (страница 24)

На секунду Кейдж застывает над мусорным ведром, потом возвращает пустой противень в духовку, снимает рукавицы, бросает их на столешницу и поворачивается ко мне. Подходит ближе и тихо произносит:

– За то, что перебиваешь, я выпорю тебя в первую очередь, красавица. За то, что огрызаешься, – во вторую.

Он смотрит на мой рот и облизывает губы.

Можно одновременно упасть в обморок и остаться на ногах?

В равной степени испытывая тревогу и возбуждение, я начинаю отступать, пока задницей не упираюсь в кухонный стол. Мне остается только замереть на месте, вытаращив глаза. Кейдж подходит все ближе и ближе, пока мы не оказываемся нос к носу. Я смотрю прямо ему в глаза.

Он молчит. Ждет. И испускает жар, как дровяная печь.

Я выпаливаю первое, что приходит в голову:

– Между прочим, он шеф-повар со звездами Мишлен. Так что это вполне себе комплимент.

Видя мое беспокойство, он тихо шепчет:

– Пожалуйста, не бойся. Я сказал, что никогда не причиню тебе вреда. Это правда.

У меня такая одышка, будто я только что пробежала спринт на время, так что ответ дается нелегко:

– Это не страх. Это нервы. Ты очень… – Я не могу придумать хорошего слова, но вдруг вспоминаю, как его назвала Слоан в ночь нашей встречи. – Неприрученный.

Его лицо медленно расплывается в улыбке.

– Вот это комплимент.

– Так тебя назвала моя подруга той ночью в «Даунриггерс», когда ты сказал про рыцаря в сияющих доспехах.

– Та самоуверенная брюнетка?

– Да.

Он наклоняет голову набок и изучающе смотрит на меня.

– А она сказала, что пыталась ко мне подкатить?

– Да.

– И что я ей отказал?

– Да. И, если честно, никто из нас не мог в это поверить.

– Она симпатичная девчонка. Но симпатичных девчонок много. – Он протягивает руку, нежно касаясь моей щеки, а потом мягко произносит: – А ты одна.

Я с трудом выдыхаю и прикрываю глаза.

– Ты меня просто убиваешь…

– Скажи, и я уйду.

– Я правда не понимаю, что происходит.

– Нет, понимаешь.

– Я уже сказала, что не вижу в случайной интрижке никакой пользы!

– Мне не нужна интрижка.

Открыв глаза, я обнаруживаю, что Кейдж смотрит на меня сверху вниз так пристально, что у меня перехватывает дух.

Он чуть слышно продолжает:

– Мне нужно все, что ты можешь дать, Натали. Тебе нужно лишь захотеть дать это.

Только не смейте меня сейчас подвести, чертовы колени. С таким же отчаянием в голосе, как и в сердце, я отвечаю:

– Но мы едва друг друга знаем!

– Мы знаем достаточно. И узнаем еще, если будем проводить вместе больше времени.

Когда я не отвечаю, он продолжает:

– Но ты должна сделать первый шаг.

Я так медленно моргаю, что, уверена, это выглядит комично.

– Погоди. Что?

– Ты слышала.

– Ты не рассматриваешь все сказанное с того момента, как я открыла дверь, в качестве первого шага?

На его губах играет веселая улыбка.

– Справедливо. Ну, тогда сделай второй. И я не стану давить. Это случится, когда ты решишь – не я.

– Это?

– Мы.

Кейдж говорит так, словно озвучивает абсолютную истину, что-то неизбежное. Словно побывал в будущем, осмотрелся там, а теперь просто вернулся, чтобы я побыстрее начала выполнять программу.

Если есть то, чего я действительно не люблю, так это когда меня воспринимают как должное.

Глядя ему прямо в глаза, я заявляю:

– Заранее извини, если это оскорбит тебя, Ромео, но если бы твое самодовольство было термоядерной энергией, ты смог бы запитать всю Вселенную.

Спустя долю секунды он запрокидывает голову и смеется.

Я так пугаюсь, что плюхаюсь прямо на обеденный стол.

Кейдж буквально не может остановиться: его широкая грудь трясется от смеха, он хватается руками за живот. Наконец он вздыхает и смотрит на меня, качая головой.

– Ты милая, когда злишься.

– Не нарывайся на удар в голень. У меня есть характер, чтоб ты знал.

Он наклоняется, упирается в стол обеими руками с двух сторон от меня и заглядывает в глубину моих глаз.

– Хорошо. Говори со мной прямо. Предупреждай, когда я перехожу черту. Если надо – давай пинок под зад. Одно я могу сказать наверняка – характер у меня тяжелый. Я точно буду выводить тебя из себя.

Я мило ему улыбаюсь.

– Правда? Кто бы мог подумать.

– Опять умничаешь?

– Только этим и занимаюсь. Наверное, это ты должен знать обо мне. И еще, раз уж мы пустились в откровенности и всякое такое… Я совсем не уверена по поводу этой темы с «выпороть». Меня не привлекает перспектива быть отшлепанной.

– А если тебе понравится?

Мне приходится сдерживаться, чтобы не закатить глаза.

– Это такая мужская фраза.

Кейдж улыбается. Это выглядит опасно.