Джей Джессинжер – Дикие сердца (страница 8)

Мы проезжаем мимо парня в черном костюме, держащего в руках большую черную винтовку. Он притаился в кустах, наблюдая за нами прищуренными глазами, когда мы проезжаем мимо. Он подносит руку ко рту и говорит в то, что выглядит как его наручные часы, но, очевидно, является каким-то устройством связи.

Как у шпиона.

Или приспешника суперзлодея.

Я сухо говорю: — О, да, я уже чувствую себя в полной безопасности. Затем я ахаю. — Вау. Это наш отель? Он огромный!

Когда Паук в ответ лишь еще раз хихикает, я понимаю.

—Охренительные наггетсы. Это его дом?

—Да.

Я разинула рот при виде раскинувшегося каменного поместья на вершине холма. Я видела замки поменьше.

—Это один дом?  Одного человека?

— Двоих, если считать Слоан.

Я бросаю на него удивленный взгляд. — Ты смеешься надо мной.

—Я бы никогда.

Он пытается изобразить невинность, но у него ничего не получается. Я хлопаю его по плечу.

—Ой! Не нужно насилия, девочка! Какой бешеный маленький барсук!

Теперь он смеется еще громче, придурок. Я бормочу: — Я засуну маленького бешеного барсука прямо тебе в задницу, мистер.

Его плечи трясутся, губы плотно сжаты, глаза блестят, и я собираюсь ударить его.

За исключением того, что это не так, потому что в этот момент я замечаю Слоан, выходящую из огромных деревянных парадных дверей дома. За ней следует мужчина, от которого у меня в шоке отвисает челюсть.

Высокий и широкоплечий, с развязностью Мика Джаггера, у него волосы черные, как полночь, глаза синие, как кобальт, и хитрая, дерзкая ухмылка короля пиратов.

Этот мужчина так красив, что сам дьявол позавидовал бы.

Мой голос звучит сдавленно. — Это жених?

Паук звучит гордо, когда он отвечает. — Да. Единственный и неповторимый Деклан О'Доннелл.

Деклан О'Доннелл.

Боже Милостивый, даже имя у него горячее. Рядом с ним мой последний парень похож на Шрека.

Как только эти каникулы закончатся, я сажусь в самолет, направляющийся прямиком в Ирландию.

Когда внедорожник останавливается, Деклан открывает для меня заднюю дверь еще до того, как заглушается двигатель. Я выпрыгиваю и сразу поражаюсь его росту. Мне приходится вытянуть шею, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Это делает его красоту еще более впечатляющей.

— Райли, — говорит он. — Наконец-то мы встретились. Твоя сестра так много рассказывала мне о тебе.

У него глубокий голос, ослепительная улыбка, а уровень моего эстрогена стремительно растет.

Затем, просто чтобы полностью прочистить все провода в моем мозгу, он заключает меня в крепкие медвежьи объятия, при этом отрывая от земли.

Интересно, будет ли моя сестра возражать, если я начну называть ее жениха папочкой?

Когда Деклан ставит меня на ноги, я смотрю на Слоан. Она стоит в нескольких футах от нас, наблюдая за нами с неуверенной улыбкой.

Она тихо говорит: — Привет, Смоллс.

Как всегда, она выглядит потрясающе. Идеальные волосы, идеальное лицо, идеальное тело. Моя великолепная старшая сестра, бесстрашный лев, непринужденная кокетка, пожирательница мужских душ.

Жизнь всегда была для нее легкой. Даже в ее — неуклюжей подростковой фазе эмо, она была солнцем, вокруг которого вращались все остальные. Она всегда была сногсшибательной.

В отличие от меня, которая похожа на одну из летучих обезьян из "Волшебника страны Оз". По крайней мере, по ее словам.

Я говорю: — Привет, Голливуд. Спасибо, что пригласила меня. Твой мужчина — жаба, а это место — помойка.

— Подожди, пока не увидишь свою спальню.

— Дай угадаю. Ты поселила меня на чердак с призраками?

— Нет, мы поселили тебя в подвале, чтобы ты не пугала призраков.

— Цени это, проститутка.

— Без проблем, тролль.

Мы улыбаемся друг другу. Я могу сказать, что Деклан встревожен этим обменом репликами, что заставляет меня думать, что у него нет сестры.

Затем я совсем забываю о его братьях и сестрах или об их отсутствии, потому что он поднимает меня и перекидывает через плечо.

Он перекидывает меня через плечо!

Я кричу от восторга, а потом начинаю хихикать, как сумасшедшая.

Перевернутая Слоан скрещивает руки на груди и неодобрительно качает головой. — Ее сейчас стошнит, милый.

—Ты шутишь? Кричу я, уставившись на задницу Деклана, которая находится на уровне глаз и великолепна. — Это потрясающе! Деклан, я разрешаю тебе продолжать!

Деклан хихикает, Слоан закатывает глаза, а я дрыгаю ногами от счастья.

Хорошо, что я взяла с собой в эту поездку достаточно моих любимых конфет, потому что я могла бы никогда отсюда не уезжать.

4

Maл

Я уже собираюсь нажать на спусковой крючок и всадить пулю в голову Деклана, когда из машины выходит женщина.

Благодаря кристально чистому увеличению мощного оптического прицела винтовки я быстро оцениваю ее.

Юная и хрупкая. Мышиного цвета светлые волосы, собранные в небрежный хвост. Мешковатые серые спортивные штаны и шлепанцы. Очки и плохо сидящая толстовка.

Что-то в ее внешности наводит на мысль, что она бездомная.

Или, по крайней мере, малообеспеченная. Ее одежда помята. Волосы растрепаны. То, как спортивные штаны свисают с бедер, наводит на мысль о недоедании.

Возможно, Деклан усыновляет беженку.

Я с растущим раздражением наблюдаю, как он обнимает неряшливую беспризорницу. Если бы она только убралась с дороги, я мог бы продолжить. Я уже несколько часов сижу в этой полуразрушенной церковной колокольне.

Пот струится по моей шее. Мои бедра начинают сводить судорогой. В воздухе пахнет плесенью и мышиным пометом, усиливающимся изнуряющей жарой.

Я не могу дождаться возвращения в Москву. В холод и темноту, подальше от этой тропической адской дыры.

Здесь все такое яркое. Такое красочное. Такое жизнерадостное.

Я ненавижу это.

Женщина, стоящая сбоку от Деклана и новоприбывшей, — Слоан. Я узнаю ее по фотографии, которую дал мне Казимир. Она высокая, соблазнительная, и ее ни с кем нельзя спутать, она нерешительно наблюдает за новенькой.

Отпуская взгляд с нее, я возвращаю свое внимание к Деклану.

Он ставит беспризорницу на ноги, но у меня все еще нет четкого обзора для выстрела. Она стоит слишком близко к нему. Затем он поднимает ее и…