Джей Джессинжер – Безжалостные Существа (страница 84)

— Деймон?

Это приглашение продолжать. Или, может быть, это просьба остановиться. Я не могу сказать.

Единственное, что я знаю наверняка, это то, что если бы человек мог умереть от одного взгляда, я уже был бы мертвецом.

— Он был нашим бухгалтером.

Ноздри Натали раздуваются. Что-то темное собирается в ее глазах.

— Ты знал его лично?

— Да.

Я не могу вынести выражение ее лица, поэтому отворачиваюсь, проводя рукой по волосам.

— Макс безоговорочно доверял ему. Он блестяще разбирался в цифрах. Сэкономил организации кучу денег. И мы тоже много чего сделали. Фондовый рынок, оффшорные счета, международная недвижимость… Деймон был гением. Настолько умным, что никто даже не заметил, что он снимал деньги со счетов. Что он открыл сотни подставных счетов, на которые переводил деньги. Что он планировал свой побег в течение многих лет, прежде чем, наконец, сбежал.

Тиканье часов на стене кажется неестественно громким. Когда Нат молчит, я поворачиваюсь к ней.

Она словно превратилась в статую.

Холодная. Безжизненная. Пустая. Одна из тех мраморных скульптур, которые украшают гробницу.

Чтобы справиться с агонией, подступающей к горлу, я продолжаю говорить.

— Он заключил сделку с федералами. Дал им показания в обмен на свою защиту. Свидетельствовал против Макса на суде. Предоставлено огромное количество данных, записей, гроссбухов, файлов. Макс был осужден и приговорен к пожизненному заключению. Деймон вошел в систему защиты свидетелей. Правительство дало ему новое имя. Новую личность. Новую жизнь. Его перевели сюда. — Я делаю глубокий вдох. — А потом он встретил тебя.

Натали неподвижно смотрит на меня. Когда она говорит, голос звучит так, будто ее накачали наркотиками.

— Я тебе не верю. У Дэвида не было ни пенни за душой. Это ложь.

Я достаю из кармана сотовый телефон, открываю приложение с картинками, листаю его, пока не нахожу то, что ищу. Затем я протягиваю ей телефон.

Натали молча берет его у меня. Она смотрит на картинку на экране. Ее горло сжимается, но Нат не издает ни звука.

— Проведи пальцем влево. Это еще не все.

Палец Натали скользит по экрану. Она делает паузу, затем снова проводит пальцем. Она продолжает листать фотографии  несколько мгновений, ее лицо становится все более и более бледным, пока не становится белым.

Она перестает стучать по экрану и говорит:

— Кто эти люди с ним?

Когда Натали поворачивает телефон лицом ко мне, я напрягаюсь. Затем я смотрю ей в глаза.

— Его жена и дети.

Ее губы приоткрываются. Часы тикают. Мое сердце колотится в груди, как барабан.

— Его… жена.

— Он был женат, когда вошел в программу по защите свидетелей. Клаудия все еще живет в том же доме. Понятия не имеет, что с ним случилось. Он оставил все позади, включая ее.

Ее голос срывается, Нат говорит:

— И детей.

— Да.

— Когда мы были вместе, Дэвид был женат и имел детей.

— Да.

— Он присвоил деньги у мафии, передал доказательства штату, посадил Макса в тюрьму, бросил свою семью… затем приехал сюда с новой личностью и… и…

— Встретил тебя. Сделал тебе предложение.

Схватив телефон, Натали опускает его на колени и закрывает глаза. Потом она сидит, не двигаясь и ничего не говоря, бледная, как привидение, и такая же безжизненная, если не считать вены, дико пульсирующей сбоку на ее шее.

Я бы перерезал себе вены и истек кровью на коленях перед Натали, если бы думал, что это избавит ее от боли, но я знаю, что этого не случится.

Единственное, что я могу сделать, это продолжать говорить ей правду.

— До прошлого года мы не знали, куда он делся. Затем мы установили контакт внутри бюро. Кто-то, кто готов обменять информацию на наличные. Он дал нам знать, куда они перевели Деймона, дал нам его новое имя, все. Но к тому времени Деймон уже двинулся дальше.

— Предполагаю, что переезд произошел чуть более пяти лет назад, верно? — Смех Натали тихий и горький. — Верно. За день до нашей свадьбы. О боже.

Я не знаю, что сказать, кроме:

— Прости.

Натали открывает глаза и смотрит на меня жестким, полным ненависти взглядом. Это так жестоко, что я почти делаю шаг назад.

Она говорит:

— И ты знал. Все это время ты знал все это.

— Натали…

— Не говори. Ты больше не имеешь права со мной разговаривать.

— Прошу. Позволь мне все объяснить.

Пошатываясь, Натали встает. Она протягивает телефон дрожащей рукой.

— Бери и убирайся.

— Послушай меня, детка…

— Убирайся из моего дома.

Этот крик с таким же успехом мог быть пулей, так мне больно. Я беспомощно стою, качая головой.

Тяжело дыша, дрожа всем телом, она говорит:

— Ты должен был убить меня, не так ли? Вот почему Макс сказал, что ты предал его. Ты должен был прийти сюда и выяснить, знаю ли я, где Дэвид спрятал деньги или куда он отправился, а затем убить меня, как и Виктора. Но вместо этого… — Она смеется. Это худший звук, который я когда-либо слышал. — Вместо этого ты решил поступить по-другому. Ты решил сначала немного повеселиться. Итак, ты трахнул меня. Заставил меня влюбиться в тебя. Подарил мне кольцо и наговорил миллион милых небылиц.

Я твердо говорю:

— Нет, Натали. Нет.

— Когда ты собирался начать задавать мне вопросы о нем? Втягивать его в разговор ненавязчивым образом?

Мой голос становится громче.

— Я не собирался этого делать. Все реально. Я влюбился в тебя.

Натали смотрит на меня с болью во взгляде, ее глаза блестят от слез.

— Верно. Так же, как и Дэвид. А теперь убирайся к черту из моего дома, Казимир.

Она произносит мое имя как проклятие.

Хотя мой желудок переворачивается, кровь кипит, и я едва могу дышать от боли, я сохраняю свой голос ровным и удерживаю ее взгляд.

— Ты не хочешь, чтобы я уходил. Ты любишь меня. Ты моя.

Ее вдох – тихий, прерывистый всхлип.