Джей Джессинжер – Безжалостные Существа (страница 62)
Я широко раскрываю глаза. Смотрю на его красивое лицо, нахмурив брови.
— Нельзя? Что ты хочешь этим сказать?
— Я имею в виду, когда я сказал тебе, что моя жизнь не принадлежит мне, это включает в себя решения о таких вещах, как если бы я захотел жениться. В том числе и касаемо кандидатуры жены.
Потрясенная, я отталкиваю Кейджа и отступаю, недоверчиво глядя на него.
— Ты шутишь.
— Нет.
Выражение его лица подтверждает слова. Кейдж выглядит так, будто пришел на похороны своего лучшего друга.
— Так кто же решает за тебя?
Когда он не отвечает и просто стоит и смотрит на меня, как будто кто-то умер, я понимаю, кто это.
С нарастающим чувством страха я медленно говорю:
— Твой босс решает. Максим Могдонович.
В его голосе сквозит страдание, но Кейдж говорит:
— Раньше это никогда не имело значения. Я думал, что всегда буду один. Таким, каким я был всегда. Не было никакой возможной версии моей жизни, которую я мог бы себе вообразить, в которой было бы нечто подобное. Или кто-то вроде тебя.
Холодная, жестокая реальность выливает мне на голову ушат ледяной воды. Истинные масштабы моей ситуации становятся до боли очевидными.
Я влюблена в мужчину, у которого не может быть детей.
Который не может жить со мной.
Который не может жениться на мне.
Который, возможно, в один прекрасный день будет вынужден жениться на ком-то другом.
И у него не будет выбора в этом вопросе.
Он сделает это, чтобы выполнить свою клятву.
Когда я делаю шаг назад, Кейдж протягивает руку и хватает меня за запястье. Кейдж притягивает меня к своему телу, берет мое лицо в свои руки и рычит:
— Несмотря ни на что, я всегда буду принадлежать только тебе. Ты всегда будешь моей. Это не изменится.
— Изменится, если ты женишься на другой женщине! Или ты думал, что я поделюсь?
Я пытаюсь вырваться, но Кейдж крепко прижимает меня к себе, обнимая сильными руками.
— Он не найдет мне жену. Я нужен ему такой, какой я есть. Сосредоточенный. Не отвлекающийся.
— Но он мог бы, верно?
Когда Кейдж не отвечает, у меня уже готов ответ.
Мой смех выходит уродливым, он сдавленный, наполненный темным отчаянием.
— Верно. Он в любой момент может решить, что ты должен жениться на какой-нибудь принцессе мафии, чтобы заключить союз с ее семьей. Разве не так обычно заключаются браки по договоренности?
Я снова плачу. Но на этот раз не от счастья. Это слезы ярости. Слезы боли. Слезы полного разочарования в себе от того, что я позволила своему сердцу одержать демоническую власть над моей головой и завести меня в эту ужасную ситуацию.
Если бы я могла надрать себе задницу, я бы так и сделала.
— Отпусти меня.
После минутного колебания Кейдж делает то, о чем я прошу, раскрывает объятия и отпускает меня. Я отстраняюсь, прохожу половину комнаты, затем останавливаюсь и оборачиваюсь.
— Вот почему ты сказал, что сначала заставишь меня влюбиться в тебя, прежде чем я узнаю все твои секреты, верно? Потому что даже если бы я смогла смириться с тем, чем ты зарабатываешь на жизнь, ты понимал, что я вряд ли смогу пережить нечто подобное. — Кейдж молчит. Его грудь быстро поднимается и опускается. Его темные глаза горят. — Что ж, поздравляю. Твой план сработал. И не смей разговаривать со мной до конца дня, потому что я так зла на нас обоих, что готова взорваться!
Глаза Кейджа вспыхивают. Он делает шаг вперед, его взгляд обжигает меня.
— Ты хочешь сказать, что влюблена в меня?
Раздраженная, я вскидываю руки в воздух.
— Ты что, издеваешься? Тебе прямо сейчас хочется услышать признания в любви? Сейчас, когда я готова открутить тебе голову?
Все еще медленно продвигаясь вперед, Кейдж тихо произносит:
— Ты влюблена в меня. Скажи это.
Я так злюсь, что меня начинает трясти. Я тоже все еще немного плачу, но слезы отошли на второй план, и теперь ярость заняла их место. Кипя от злости, я смотрю на него.
— Ты эгоистичный, высокомерный сукин сын.
— Виноват. Скажи это...
— Разве я согласилась бы на это безумие, если бы не была влюблена в тебя?
Голос Кейджа падает на октаву, становясь убийственно нежным. Он все еще продвигается вперед.
— Тогда скажи это. Скажи мне. Я хочу услышать эти слова.
— А я хочу слышать, как ты стонешь от боли, когда я бью молотком по всем твоим пальцам, но мы не всегда можем получить то, что хотим.
Я разворачиваюсь и выхожу из гостиной, иду по коридору в свою спальню. Кейдж идет за мной по пятам. Я врываюсь в ванную, намереваясь захлопнуть за собой дверь и запереть ее, но он слишком близко. Кейдж врывается ко мне, толкает к раковине.
Взбешенная тем, что Кейдж не оставляет меня в покое в том месте, где я бы спокойно могла насладиться нервным срывом наедине с собой, я хватаю расческу с раковины и размахиваю ею перед ним.
— Не заставляй меня использовать это на тебе!
Это нелепая угроза, отчасти потому, что у меня нет ни малейшего намерения ударить его расческой, а отчасти потому, что Кейдж, вероятно, просто посмеялся бы надо мной, если бы я это сделала, но это заставляет его остановиться.
Кейдж смотрит на расческу в моей руке, потом снова на меня.
Его голос звучит хрипло.
— Может, тебе стоит сделать это.
Смущенная тоном его голоса и новым, полным секса взглядом, я на секунду замираю.
— Эм… что?
— Может, тебе стоит наказать меня?
Когда я понимаю, что Кейдж имеет в виду, удивленно поднимаю брови, а он кивает.
Затем Кейдж поворачивается и идет к открытой двери, стягивает спортивные штаны до середины бедер и поднимает руки над головой, упираясь предплечьями в лепнину вокруг верхней части дверного проема.
Расставив ноги, оголяя спину и задницу, он оглядывается через плечо и ждет.
27
Кейдж является обладателем одной из тех идеальных, твердых, округлых мужских задниц, которые вы можете видеть у элитных спортсменов. На ней нет ни грамма жира. Кожа там бледнее, чем у него на спине или бедрах, при этом она выглядит мягкой, нежной и безупречной.
Держу пари, если бы я сильно ударила по ней расческой, кожа бы там приобрела вишнево-красный оттенок.
Я сглатываю, потому что во рту пересохло. В ушах у меня странное жужжание. У меня немного кружится голова. Моя ярость вылетела в окно, ее место заняли сексуальные эндорфины, пропитавшие мою кровь.