Джей Джессинжер – Безжалостные Существа (страница 48)
— Ставрос рассказал тебе что-нибудь?
Она хихикает.
— Детка, я знаю, что лучше не спрашивать. Чем меньше мы знаем, тем лучше.
Она говорит в точности, как Кейдж. Я смотрю на телефон.
— Когда ты вернешься?
— Не уверена. Но из того, что я слышала, Ставрос и его команда будут ждать, когда Кейдж свяжется с ними, прежде чем что-то предпринять. Судя по всему, сестренка, твой человек - то еще дерьмо на палочке. На втором месте после самой Большой Шишки русской мафии.
Максим Могдонович. Человек, который, по словам Кейджа, сидел в тюрьме... оставив его за главного.
Мой парень - замглавы международного преступного синдиката.
Моя мама гордилась бы им.
Мой телефон пикает, указывая на еще один входящий звонок. Когда я смотрю, кто это, мое сердце начинает колотиться. Я говорю Слоан, что мне придется ей перезвонить.
Затем я переключаю звонок на Кейджа.
20
— Кейдж!
— Доброе утро. Я оставил тебе сотовый телефон в ящике под микроволновкой на кухне. Иди и возьми его.
По какой-то странной причине, как только я слышу его голос, эмоции во мне зашкаливают. Вероятно, всему виной истории с уходящими в закат из моей жизни мужиками.
После того, как один из них навсегда пропал без вести, даже необъявленный поход в туалет следующего парня становится причиной панической атаки.
Задыхаясь, я хватаю телефон.
— Где ты? С тобой все в порядке? Ты вернешься? Копы наведывались ко мне...
По его тону я могу точно сказать, что он не в настроении для вопросов и ответов, поэтому я направляюсь к ящику, в котором, по его словам, он оставил для меня телефон. Конечно же, вот он.
Телефон представляет собой гладкую черную штуковину, сложенную пополам до размера кредитной карточки. Когда я открываю его, экран загорается.
— Какой пароль?
— День рождения твоей матери.
Его слова заставляют меня на мгновение остановиться.
— Откуда ты знаешь, когда у моей матери день рождения?
— Я знаю о тебе все.
— Это невозможно.
Тогда Кейдж без колебаний начинает перечислять.
— Твой любимый цвет - синий индиго. Твоя любимая песня – «Где-то за радугой»
Когда я молчу, слишком ошеломленная, чтобы что-то говорить, Кейдж мягко произносит:
— Я же говорил тебе, что одержим тобой. Неужели ты думала, что это значит снова и снова писать твое имя в блокнотике и рисовать вокруг него маленькие сердечки?
— Пожалуйста, притормози. Меня сейчас стошнит.
Он игнорирует меня.
— Прямо сейчас я собираюсь повесить трубку и позвонить тебе по другому телефону. Его невозможно отследить. Используй его с этого момента и уничтожь свой. Разбей его молотком и разбросай разбитые части в разные мусорные баки по всему городу.
Я все еще пытаюсь прийти в себя, но мне удается спросить:
— В этом правда есть необходимость?
— Я бы не просил тебя об этом, если бы в этом не было необходимости.
Кейдж вешает трубку, не попрощавшись. Через несколько секунд звонит другой телефон.
Я беру трубку и говорю:
— Прошу, не говори мне, что я должна покинуть страну. Мне здесь нравится.
— Не драматизируй. Уезжать тебе никуда не нужно.
—
Он хихикает.
— Ты паникуешь. Не надо. Все под контролем.
— Чьим контролем?
— Моим, естественно.
Из уст Кейджа это звучит так уверенно, так невозмутимо, так спокойно. Слишком спокойно.
Сколько парней он убивает в среднем за неделю?
— Кейдж?
— Да?
— У меня проблемы со всем этим.
Его голос смягчается.
— Знаю, детка. Но поверь мне, когда я говорю, что позабочусь о тебе. Я обо всем позабочусь. Все будет хорошо.
— Но тебя разыскивает полиция!
— В ресторане не было камер видеонаблюдения. Очевидцы, давшие полиции мои приметы, на самом деле не видели, как я в кого-то стрелял. Я прошел через двери кухни, и тут они услышали выстрелы. Двери кухни за мной закрылись. Они не могут ОПОЗНАТЬ меня как стрелка.
— Откуда ты все это знаешь?
В паузе явственно ощущается его удовлетворение.
— Я все знаю.
Я начинаю думать, что он действительно знает.
— Слоан...
— Сейчас в Риме. Знаю. — Кейдж понижает голос. — Ты выглядишь такой умиротворенной, когда спишь. Словно маленький ангел. Такая милая. Такая вкусная, что хочется съесть. Черт, мне нравится твой вкус. То, как ты так сильно кончаешь для меня. Я уже пристрастился.
Я снова сажусь за кухонный стол, опускаю голову и несколько раз легонько ударяюсь о столешницу лбом.