Джей Бонансинга – Восхождение Губернатора (страница 34)
– На нем сейчас лежит очень большая ответственность. Только и всего.
– Значит, ты думаешь, он не злится на меня?
– Ни за что на свете. Он безумно любит тебя. Поверь. Просто он… очень напряжен сейчас.
– Да… наверное, так.
– Как и все мы.
– Да.
– Да и никто из нас особо не разговаривал в последние дни.
– Дядя Ник?
– Да, детка?
– А как ты думаешь, дядя Брайан злится на меня?
– Боже, нет! С чего бы дяде Брайану злиться на тебя?
– Может, потому что ему приходится все время носить меня на себе?
Ник печально улыбнулся и погладил ее по щеке.
– Послушай меня. Ты сама храбрая малышка из всех, кого я встречал. Я серьезно. Ты настоящая Блейк… и этим стоит гордиться.
– Ты знаешь, что я собираюсь сделать? – спросила Пенни после секундного молчания.
– Нет, милая. Что же?
– Я починю всех сломанных кукол. Вот увидишь. Я их всех починю.
Ник умиленно улыбнулся.
– Отличный план!
Мгновением позже Брайан Блейк заметил что-то краем глаза с другой стороны зоны отдыха. Ярдах в ста от них, за детской площадкой, среди полуразрушенных надгробий, несмываемых опознавательных знаков и оборванных пластмассовых цветов, что-то двигалось.
Брайан не отрывал взгляда от трех далеких фигур, появившихся из тени деревьев. Неуклюже шаркая ногами, они приближались, как ленивые ищейки, почуявшие запах свежей крови. Сложно было сказать с этого расстояния, но они выглядели так, словно прошли через молотилку. Рты у всех троих были приоткрыты, как в беззвучном вопле.
– Пора уносить задницы, – сказал Филип и тяжелым механическим шагом направился к детской площадке.
Брайан поспешил следом, глядя на то, как идет его брат, прихрамывая и покачиваясь из стороны в сторону. Филип словно тащил на мускулистых плечах тяжесть всего мира. И Брайану на миг почудилось, что издали он легко может сойти за зомби.
Позади остались десятки миль. Путники огибали маленькие города, пустые и неподвижные, словно диорамы в огромных музеях. Пасмурное небо окрасилось сумеречной синевой, от ветра не спасали даже защитные маски. Объезжая заторы и брошенные трейлеры, четверо на мотоциклах продвигались на запад по 85-му шоссе. Брайан раздумывал о том, что необходимо где-то остановиться на ночлег.
Последние десять минут Брайан мечтал о… о спокойствии. О чашке чая, маленьком домашнем садике… о сочном стейке и картошке фри… Он бы многое отдал хотя бы за один день нормальной жизни. Почему он раньше этого не ценил?
В зеркале что-то промелькнуло. Показалось? Брайан оглянулся.
Странно. Он совершенно точно видел темное пятно в отражении и почувствовал что-то затылком – что-то похожее на поцелуй холодных губ. Должно быть, это просто игра воображения, но ему действительно показалось, что он видел в зеркале какой-то промельк. Лишь на мгновение. В тот момент, когда они повернули на юг.
Обернувшись еще раз, Брайан не увидел позади ничего, кроме пустых переулков, удалявшихся и исчезавших за поворотом. Он пожал плечами и вернулся к своим путаным мыслям.
По обеим сторонам дороги на мили и мили тянулись только разрушенные фермы вперемешку с бобовыми полями и валунами, гравием, песком и глиной. Это – старая земля, доисторическая, усталая, политая трудовым потом многих поколений. То там, то сям Брайану попадались на глаза остовы старой техники, погребенные в сорняках и грязи.
Филип взмахнул рукой, чтобы привлечь внимание Ника, и указал вправо. Брайан проследил за жестом брата и увидел какой-то дом. Похоже, Филип решил там заночевать.
Силуэт дома, словно вырезанный из черной бумаги, поднимался высоко над полями и неровной линией леса. Если бы Филип не указал на него, Брайан никогда бы его и не заметил. Но теперь он видит то, что так зацепило Филипа: дом похож на великолепный пережиток девятнадцатого, а быть может, и восемнадцатого столетия. Вероятно, это бывшая усадьба плантатора.
Внезапно в зеркале опять мелькнула вспышка света. Только Брайан повернулся, чтобы увидеть источник, как свет снова исчез. Творилось что-то странное.
На следующем повороте путники выехали на пыльную проселочную дорогу. Когда они приблизились к дому, одиноко стоявшему у обширного подножья горы в полумиле от шоссе, Брайан непроизвольно вздрогнул. Его охватило ужасное предчувствие, хотя старинный дом и впрямь казался неплохим местом для ночлега.
Перед ними, в окружении персиковых деревьев, предстал массивный двухэтажный кирпичный особняк с декоративными башенками и мансардами, вырастающими из крыши. Вокруг царила атмосфера ветшающей итальянской виллы. Подъездная дорожка длиной в пятьдесят футов была оформлена как портик с колоннами, балюстрадами и сводчатыми окнами, оплетенными лозами коричневого плюща и бугенвиллии. В меркнущем свете она походила на корабль-призрак некой армады времен гражданской войны.
Когда они подъехали к парадному входу, Филип остановился и обернулся к дочери:
– Подожди здесь секунду, солнышко.
Ник и Брайан тоже слезли с мотоцикла.
– Бита у тебя с собой? – спросил Филип, не оглядываясь.
– Ты думаешь, здесь кто-то есть? – немного удивился Ник. Ему казалось, что здесь уж точно никого быть не может.
– Есть только один способ узнать.
Филип подождал, пока Ник обойдет свой мотоцикл и достанет из багажника биту.
– Вы двое, останьтесь с Пенни, – велел Филип.
– Филип… – Брайан хотел рассказать об этих таинственных вспышках, но передумал, увидев испуг в глазах Пенни.
– Да что с тобой такое творится, твою мать? – раздраженно спросил Филип, взглянув на брата.
Брайан сделал глубокий вдох и ответил:
– Я думаю, что нас кто-то преследует.
Прежние жители виллы давно уехали. Внутри все выглядело так, словно дом опустел еще задолго до начала эпидемии: старинная мебель в пожелтевших чехлах, повсюду пыль и затхлый запах. Только высокие напольные часы с маятником все еще тикали, отсчитывая секунды. И повсюду – изыски, снова и снова напоминавшие о прошлых столетиях: декоративная лепнина, французские двери, винтовые лестницы и два массивных камина, каждый размером с вместительный шкаф. Под одним покрывалом обнаружился рояль, под другим – фонограф «Виктрола», под третьим – дровяная печь.
Филип и Ник осмотрели верхние этажи в поисках мертвецов, но там было пусто.
Кухня оказалась на удивление маленькой – еще один пережиток девятнадцатого века, когда только слуги марали руки, готовя пищу Полки огромной кладовой были заполнены пыльными консервными банками. Крупы и злаки уже испортились и кишели червями, но обилие фруктов и овощей ошеломляло.
– Ты видел зомби, дружище, – шепотом сообщил Филип, когда братья уселись перед потрескивающим огнем в парадной комнате. Они нашли поленья в сарае на заднем дворе и теперь грели продрогшие кости впервые после отъезда из Атланты. В тепле и безопасности, наевшись консервированных персиков и бамии, Пенни уснула мгновенно. Сейчас она дремала под роскошным одеялом в детской на втором этаже. Ник спал в соседней комнате. Но обоих братьев одолела бессонница.
– На кой черт мы кому-то сдались? – добавил Филип, сделав глоток дорогого хереса, найденного в кладовой.
– Говорю тебе, я видел то, что видел, – возразил Брайан, нервно раскачиваясь в кресле-качалке с другой стороны от камина. Переодевшись в сухое, он снова чувствовал себя человеком.
– Возможно, это был автомобиль, – продолжил Брайан. – Хотя… может, и фургон, я не уверен.
– Ну, допустим, кто-то и вправду нас преследует. Но кому это может понадобиться?
Брайан задумался.
– Может быть, они настроены дружелюбно…
– Кто знает… – Филип смотрел в огонь, и его мысли блуждали где-то далеко отсюда. – Врасплох нас не застать, можешь быть спокоен.
– Наверное, ты прав.
Брайан знал, что Филип прав. Местоположение виллы – просто идеальное. Из дома, стоящего на холме, видно все окрестности. К тому же Филип решил расставить небольшие ловушки по периметру двора, чтобы никто не смог к ним подобраться незамеченным.
Кроме того, здесь отличный задний двор, трактор заправлен топливом, полно места для «Харлеев», мили плодовых деревьев, до сих пор покрытых съедобными, хотя и сморщенными от холода плодами, и достаточно древесины, чтобы топить печи и камины в течение нескольких месяцев. Единственная проблема – отсутствие оружия. Они обыскали всю виллу и обнаружили в сарае лишь ржавые старые косы и вилы, но никаких пистолетов и ружей.
– Ты в порядке? – спросил Брайан после затянувшегося молчания.
– В полном.
– Уверен?
– Да.
– Филип?