Джей Бонансинга – Ходячие мертвецы: падение Губернатора (страница 45)

Остин даёт ей полную лопату земли и она бросает её в яму.

Ни один из них не произносит ни слова, но они разделяют ощущение происходящего.

Они отпускают своё горе, свои страхи, своё прошлое. Сейчас у них есть будущее.

Затем они возвращаются к пенькам и дают своим телам отдохнуть в тёмной тишине.

* * *

— О, ты снова в сознании... отлично.

Свет в чудовищной гостиной стал легким и туманным, её голос, словно прекрасный мотылек порхает в воздухе позади него. Он больше её не видит — только тень, колышущуюся на полу рядом с ним — но слышит её за собой. До него доходит, что его переместили, и сейчас он лежит ничком, с прижатым к полу лицом, а его задница приподнята. Все его органы чувств медленно и смутно воспринимают происходящее, словно через камеру с разбитой линзой.

С размаху, глубоко в его прямую кишку входит холодный жесткий конец ложки.

Он с рывком дёргается вперёд, когда орудие проникает до его крестца. На какой-то краткий миг на него нахлынул ужас единственного обследования простаты, которую ему проводил доктор в Джексонвилле, — как там его звали? Кентон? Кеннер? — который беспрестанно болтал о лучших бросках «Фальконов». Он представляет себе, как смеётся над этой маленькой личной шуткой, но вместо этого задыхается.

Она засовывает ложку полностью до его крестцового позвонка и поворачивает её с удвоенной силой, словно пытается выскоблить его копчик и кишечник. Он кричит. Конечно же, скотч приглушает его крик и всё, что он слышит — это серия слабых стонущих звуков. В животе разгорается неконтролируемый огонь, когда она начинает прилагать усилие и ложка прихватывает какую-то часть его внутренней анатомии.

Он начинает погружаться в бессознательное состояние, когда она с влажным чавкающим звуком выдергивает ложку из его ануса.

— Ну вот, — произносит она, — какое-то время там будет болеть.

Она встаёт и обходит его, чтобы он мог её увидеть. В руке она держит окровавленную ложку.

— А я-то думала, что это будет непросто, — с оттенком сухой иронии комментирует она, и в этот момент снова на сознание Губернатора милостиво опускается занавес, забирая его в благословенную, пустую и холодную темноту.

* * *

Шпионы ЦРУ, террористы третьего мира, агенты КГБ, наркодилеры и другие эксперты знают, как держать жертву в сознании во время «допроса с пристрастием», но амазонка с дредами Медузы Горгоны явно не имеет никакого опыта в искусстве сохранения человека в чувстве во время этой поспешной, импровизированной пытки. Всё, что у неё есть — это врождённое чувство справедливости и немного уличного нахальства, которое заставляет её продолжать пробуждать Губернатора. Губернатор осознаёт это всякий раз, когда она приводит его в чувство и находит уровень своего восприятия ещё более искажённым через призму адской боли.

В этот раз он приходит в себя с ощущением, будто ему на голову упало пианино. Он чувствует сильное давление на одну сторону черепа, потрясающее его, посылающее мучительную боль к его переносице. Он слышит атональный звук всех восьмидесяти восьми клавиш пианино, всех сразу, звонкая нескладная ария в его голове, настолько громкая, что у него перехватывает дыхание.

Мишонн возвышается над ним. И ещё раз бьёт носком своего ботинка по его голове.

Удар ломает ему челюсть и, на какое-то время, Губернатор находится в полубессознательном состоянии... и не в сознании, и не в беспамятстве.

Он вертится и стонет и хихикает под липкой лентой, находясь в каком-то неврологическом тумане, продвинутые функции его мозга отключаются, он переходит в режим программы по умолчанию: к своему раннему «я». Ему кажется, что маленький мальчик в Вейнсборо, который сидит на коленях у отца на ярмарке. Он чувствует запах попкорна, дешёвых сигарет и сахарной ваты. Он слышит каллиопу — клавишный инструмент, играющий комичную коротенькую мелодию, а звезда шоу — Тёмнокожая Женщина-Воин из Борнео — медленно кружит и кружит вокруг него, сидящего на отцовских коленях.

— Думаю, я пнула тебя слишком сильно, — говорит она игривым голосом. Зрители аплодируют и смеются. — Кажется, что-то сломалось.

Он хочет рассмеяться над её смешной шуткой, но кто-то, может это его отец, закрыл ему рот рукой. Это делает происходящее ещё смешнее. Темнокожая Женщина-Воин из Борнео опускается перед ним на колени и склоняется к его лицу. Он поднимает на неё глаза. Она смотрит на него и забавно ухмыляется. Что она собирается делать с этой ложкой? Может она сейчас покажет свой самый лучший трюк!

Она подносит ложку к его левому глазу и шепчет:

— Не теряй сознания — мы ещё не закончили.

Прохладным кончиком ложки, она начинает вынимать его глазное яблоко. Он вспоминает, как однажды дантист лечил ему дальний коренной зуб — это было так, так, так, таааак больно, но после ему дали леденец на палочке и ему стало немного легче, но на этот раз леденца нет и боль сильнее, чем он мог себе представить. Он слышит отвратительные звуки, похожие на те, когда мама готовила на ужин цыплёнка — влажные чмокающие звуки. И в конечном итоге, Леди из Борнео вынимает глазное яблоко из гнезда.

Он испытывает желание начать аплодировать этой удивительной темнокожей леди, которой удалось оставить его глазное яблоко свисающим на лицо на нитях нервов и липкой красной материи, напоминающей мерзкую гирлянду для вечеринок.

Теперь он полностью теряет зрение и ему начинает казаться, что он находится на увлекательнейшем аттракционе — как тогда, когда его отец взял их с братом Брайаном на Ярмарку «Сердце Джорджии» и они прокатились на «Зиппере» — его кружит точно так же, как и в тот день. В какой-то степени он всё ещё может видеть висящим глазным яблоком. И продолжает видеть другим своим глазом. И то, что он видит, заставляет его чувствовать неловкость перед Темнокожей Женщиной Воином из Борнео.

Она плачет.

Слёзы бегут по её коричневому, глянцевому лицу, когда она приседает перед Филипом и внезапно Филипу становится грустно за эту бедную леди. Почему она плачет? Она смотрит на него как потерянный ребёнок, словно маленькая девочка, которая совершила что-то очень плохое.

Затем что-то другое привлекает внимание Филипа Блейка.

Громкий стук в дверь возвращает его в настоящее. Он моргает здоровым глазом, а леди жмурится сквозь слёзы, и они оба слышат глубокий, рассерженный мужской голос за дверью.

— ГУБЕРНАТОР! ТЫ ЗДЕСЬ?!

Внезапно, каллиопа перестает играть и маленький Филипп Блейк больше не на ярмарке.

* * *

Мишонн хватает свой меч, вскакивает и стоит перед дверью, парализованная нерешительностью. Она не закончила свой шедевр, не поставила на место самую важную часть пазла, но теперь, похоже, ей придётся резко прерваться.

Она оборачивается к гротескным останкам, лежащим на полу — человеку, продолжающему цепляться за жизнь, и начинает что-то ему говорить, когда за дверью снова раздаётся голос.

— ФИЛ! ОТКРЫВАЙ! ЧОКНУТАЯ СУЧКА СБЕЖАЛА! ДОКТОР И ЭЛИС, И ДВОЕ ОСТАЛЬНЫХ ТОЖЕ! — слышится скрип дерева.

Мишонн опускает взгляд на Губернатора, когда раздаётся удар в дверь. Она направляет остриё катаны к его паху.

Сиплый голос Гейба, узнаваемый своей резкостью и отрывистостью, с той стороны двери становится громче.

— ЧТО, БЛЯДЬ, СЛУЧИЛОСЬ С ТВОЕЙ ДВЕРЬЮ, ЧУВАК?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?! ОТВЕТЬ ЧТО-НИБУДЬ! МЫ ВХОДИМ!

Ещё один сильный удар в дверь, вероятно Гейб с Брюсом вдвоем ударили в неё плечом или соорудили примитивный таран, и дверные петли начинают скрипеть, сыпется пыль. Дверь вот-вот сломается в местах, где Мишонн торопливо заколотила её гвоздями.

Мишонн держит меч в сантиметре от вялого члена Губернатора.

— Похоже остаток этой штуки может зажить, если ты выживешь, — мягко говорит она ему таким низким голосом, словно разговаривает со своим любовником. Она и понятия не имеет, слышит ли он или понимает её. — А мы бы этого не хотели.

Одним быстрым движением запястья, она отсекает пенис мужчины прямо у основания. Кровь пузырится и сочится с раны, в то время как безжизненный орган падает на деревянный пол рядом с мужчиной.

Мишонн поворачивается и бросается из комнаты. Она пересекает квартиру, выпрыгивает из окна и уже находится на полпути вниз по пожарной лестнице, когда дверь наконец поддаётся.

* * *

Брюс просачивается в комнату первым. Его лысина блестит, глаза широко открыты и он едва не оступается на полу. Гейб идёт следом за ним, сжав кулаки и оглядываясь.

— ПИЗДЕЦ! — Брюс поворачивается, когда слышит тихий рычащий голос мёртвого ребёнка. — БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! — он чувствует зловоние выделений и крови в воздухе. Он озирается. — БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ!!

— Осторожно! — отталкивает Гейб Брюса в сторону, когда маленькая мёртвая девочка, прикованная к цепи, кидается на него, её тонкие чёрные зубы клацают рядом с телом Брюса. — Отойди от неё! — вскрикивает Гейб.

— Блядь... блядь, — внезапно произносит Брюс, когда поворачивается в сторону арочного входа гостиной. Он видит ужасные остатки еды Пенни. — Губернатор! ПИЗДЕЦ!

* * *

Расположившись в тихой нетронутой темноте полянки, под необъятным сельским небом, Остин Баллард нарушает тишину.

— Знаешь что? Я только понял... что мог бы соорудить небольшую детскую в солнечной комнате в дальнем конце моей квартиры.

— Будет мило, — кивает Лилли. Она размышляет об этом. — Я видела на складе ненужную колыбельку. — она обдумывает еще. — Можешь назвать меня чокнутой, но мне кажется, что у нас всё получится.