Джессика Вуд – Забвение (ЛП) (страница 37)

— Лив, знаю, ты не горишь желанием выслушивать, что он хочет сказать, но думаю, что тебе все же следует это сделать прежде, чем отвернуться от него навсегда.

— Но…

— Представь, что все его слова правдивы, и после того дня, когда ты встретила его в окрестностях музея, он действительно больше не работал на Коннора. Значит, все остальное время он проводил с тобой по собственной инициативе.

— Ты говоришь ерунду!

— Лив, вспомни, когда ты потеряла Скутера, именно он искал его вместе с тобой под проливным дождем. Ты рассказывала мне, что в ту ночь он вел себя по-другому. Он не был напористым и не пытался на тебя давить. Он прибежал по твоему зову. А когда Коннор, на-тот-момент-твой-жених бросил тебя в твой день рождения и ты осталась одна, Итан был рядом с тобой и сделал все, чтобы твой праздник прошел незабываемо. А в ту ночь, когда ты порвала с Коннором и он попытался тебя убить, Итан пришел тебе на помощь, — Анна вздохнула и положила свою руку поверх моей. — Тебе не кажется, что каждый раз, как ты оставалась одна или нуждалась в помощи, он всегда был рядом. Возможно он и лгал тебе, но у него не было никакой необходимости совершать все эти поступки, если бы он действительно тебя не любил. Поэтому, думаю, что ты должна хотя бы его выслушать.

Я еще раз пристально посмотрела на коробку и поняла, что Анна была права. За эти три недели я изо всех сил пыталась убедить себя в исключительной корыстности отношения Итана ко мне, но обмануть свое сердце не могла.

— Ладно, — наконец произнесла я. — Я выслушаю его.

И, взяв коробку, открыла ее, больше не колеблясь.

Но увидев, что лежит внутри, я оторопела от удивления.

Это был старый дневник с обложкой из розовой кожи. Доставая его, я задержала дыхание. Я касалась его с недоумением. Ощупывая изношенную кожу и глубокие складки, пролегающие вдоль переплета, я поняла, что это был дневник из моего воспоминания. Я знала, что это был именно он.

На дневнике был прикреплен стикер с надписью:

«Не могли бы мы начать все заново?».

— Зачем он попросил меня передать тебе это? — лицо Анны удивленно вытянулось. Волнение, мерцавшее в глазах с момента ее прихода, погасло. Но я едва обращала на нее внимание. Мой взгляд замер на потертой розовой коже тетради, которую я держала в руках.

— Это дневник из моего детства, — ответила я мягко, не до конца уверенная в значении этой посылки.

— Это твой дневник? — она недоверчиво на меня посмотрела. — Но как такое возможно?

— Я… я не знаю.

Я осторожно открыла тетрадь и задохнулась от волнения.

Первая запись была сделана седьмого сентября тысяча девятьсот девяносто пятого года. Но вместо обычной надписи «Дорогой дневник» здесь моим почерком было написано: «Дорогой Итан».

Глава 13

Я в шоке уставилась на эти два слова. Я не находила ответа, почему вступительные слова в моем дневнике были обращены к Итану.

Я пролистала дневник и, к собственному удивлению, обнаружила, что все записи начинались словами «Дорогой Итан» вместо слов «Дорогой дневник». От безуспешных попыток разобраться в том, что все это значит, и почему Итан был частью моего прошлого, я почувствовала головокружение.

— Эй, Лив, там еще что-то лежит, — внезапно сказала Анна, отодвинув папиросную бумагу внутри коробки.

Она вытащила папку и DVD-диск.

Открыв папку, я увидела написанную от руки записку и нашу с Итаном совместную дурашливую фотографию, сделанную в Школе приключений по свободному падению. От того, какими счастливыми и оживленными мы оба выглядели на той фотографии, я улыбнулась сквозь слезы.

Я вернулась к записке:

«Дорогая Оливия,

Я не могу выразить, как мне жать, что я не рассказал тебе обо всем, когда у меня была такая возможность. Знаю, что, вероятно, ты не пожелаешь увидеться со мной, но я не могу позволить тебе исчезнуть из моей жизни снова, не попытавшись объяснить тебе некоторые вещи. Надеюсь, что DVD и твой дневник станут хорошим началом. Также надеюсь, что ты сможешь простить меня за то, что я не был с тобой честен.

Когда ты будешь готова поговорить, а я все же надеюсь, что это случится, я буду ждать тебя.

С любовью,

Итан».

Мое сердце колотилось в груди как сумасшедшее, я задыхалась от волнения, неотрывно глядя на эти слова «с любовью, Итан». Неужели он действительно был частью моего прошлого? Но почему же он ничего об этом не сказал?

Я глубоко вздохнула, пытаясь немного успокоиться, и вернулась к первой записи дневника. Ощутив, как желудок буквально скручивается узлом от переживаний, а кожу покалывают иголочки волнения, я начала читать дневник, который почти двадцать лет назад писала Итану.

«7 сентября 1995 года.

Дорогой Итан,

С днем рождения нас! Надеюсь, тебе понравились карточки с Могучими рейнджерами, которые я тебе подарила. Спасибо тебе за этот дневник. Он мне нравится! Это лучший подарок на день рождения. Поверить не могу, что мне уже десять, а тебе двенадцать! Теперь ты не сможешь дразнить меня тем, что я малышка, верно?

Ты мой самый лучший друг. Надеюсь тебе это известно. Я счастлива, что ты здесь. Ты заставляешь меня смеяться, и всегда знаешь, как сделать так, чтобы я почувствовала себя лучше. Например, как сегодня, на вечеринке в честь моего дня рождения, когда мистер Роббинс принес особый пунш и сказал, что он только для взрослых. Моя мама по-настоящему расстроилась, когда мы ели торт, и мой папа вдруг упал на пол. Она винила во всем пунш. Она сказала, что он снова «развязался». Я не знаю, что это значит, но после того, как все ушли, они поссорились, и я впервые слышала, чтобы они так громко друг на друга кричали. Я прибежала к тебе домой, и ты сделал так, что я почувствовала себя лучше. Ты даже сделал для меня свои фирменные сэндвичи с бананом, арахисовым маслом и беконом. Ты прав, на вкус они словно рай (но, если честно, я не знаю, на что предположительно похож рай). Эта вкуснотень заставила меня почувствовать себя лучше.

Ладно, пора ложиться спать. Я вижу, что свет в твоей комнате уже погас, так что, должно быть, ты уже спишь. Приятных снов, Итан. Увидимся завтра.

С любовью,

Лив».

Я читала эту запись, еле сдерживая слезы. Оказывается, в детстве Итан был моим лучшим другом. На осознание этой мысли у меня ушло не меньше минуты.

Я вернулась к дневнику и продолжила чтение. Некоторое время спустя я добралась до записи, которая привлекла мое внимание.

«31 августа 1996 года.

Дорогой Итан,

Я попрощалась с тобой всего несколько минут назад. Сегодня на ярмарке мне было так весело! Я до сих пор чувствую себя объевшейся теми хот-догами, которые ты заставил меня съесть на спор. У меня просто не получилось доесть третий. Мой желудок и так чуть не лопнул! Поверить не могу, что ты слопал целых шесть! Сэнди сказала, что если ты будешь так есть, то растолстеешь. Но мне кажется, что она врет, потому что она твоя сестра, а ты говорил, что сестры иногда придираются. Но не волнуйся. Даже если ты растолстеешь, ничего не изменится. Я все равно буду твоим лучшим другом и буду позволять тебе есть столько хот-догов, сколько ты захочешь.

О, и ты был прав, сказав, что если я открою глаза во время езды на американских горках, то мне станет менее страшно. Ты такой умный. Ты гордишься мной? Я все время держала глаза открытыми и совершенно не боялась. И еще я знала, что ты был рядом, чтобы меня защитить, так что это помогло особенно.

Сегодня ночью так жарко! Когда я вернулась домой, оказалось, что кондиционер сломался. Они снова ссорились, и я слышала, как папа хлопнул дверью и уехал. Надеюсь, что с ним все будет в порядке. В последний раз он уехал поздно ночью, а когда вернулся, припарковал машину на газоне. Моя мама сходит из-за этого с ума. Надеюсь, в этот раз он так не сделает.

Ладно, уже почти наступило время ложиться спать. Увидимся завтра:)

С любовью,

Лив».

— Так это он был в том воспоминании об американских горках… он говорил мне открыть глаза.

Вернувшись к чтению, я почувствовала, как мою грудь переполняют эмоции. Чем дольше я читала, тем больше осознавала, какое огромное влияние оказал Итан на мое детство.

Следующая запись заставила меня улыбнуться, потому что я уже вспомнила это событие.

«28 июля 1997 года.

Дорогой Итан,

Спасибо тебе за то, что сделал сегодняшний день лучше. Я была так напугана и расстроена, когда мой папа снова пришел домой пьяным. Моя рука до сих побаливает из-за того, что он схватил меня во время их ссоры. Спасибо тебе, что ты был рядом и отвел меня на свое особое место на лугу. Там было так мило! Я, наверное, могла бы лежать под этими звездами и держать тебя за руку вечно!

И знаешь что???

Сегодня я поцеловалась впервые! Можешь в это поверить?

Ну конечно же, можешь, ведь ты тоже там был:) (Ты всегда говорил мне, что тебе нравится то, какой глупой я могу быть, так что вот, пожалуйста).

Поэтому прямо сейчас я улыбаюсь от одной только мысли о том, как ты меня целовал. Как держал меня за руки и попросил меня быть твоей девушкой:)

Я была так счастлива!

Ладно, пора в постель. Спокойной ночи, Итан. Сладких снов (с моим участием, конечно же):)

С любовью,

Лив».

Мое сердце переполняло тепло, а глаза были полны слез. Я продолжала читать. Вскоре я дошла до конца дневника. Обнаружив, что это последняя запись, я ощутила печаль.

«2 ноября 1997 года.