Джессика Вуд – Забвение (ЛП) (страница 29)

— Карлос, позаботься там о моей девушке, — сказал Итан, по-дружески ударив его по руке.

Мне удалось не проявить своих эмоций, но сердце пропустило удар, когда я услышала, как мужчина назвал меня своей девушкой.

— Будет сделано, брат, — затем Карлос повернулся ко мне: — Когда мы достигнем высоты в сто пятьдесят метров, я подам тебе сигнал, и ты потянешь за шнур, чтобы выпустить парашют.

— А что, если я забуду? — я в панике на него посмотрела.

— Не беспокойся, все будет в порядке. Если ты не сможешь этого сделать, то его вытяну я. К тому же, если что-нибудь пойдет не так, тебя подстрахует Итан.

Оба рассмеялись.

Я помрачнела, но посмотрев на Итана, почувствовала себя немного лучше.

— Сколько раз ты это проделывал?

— Сбился со счета, — признался он с улыбкой. — Иногда по выходным я работаю здесь инструктором ради развлечения.

Наконец прибыл самолет, и я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Карлос прикрепил ремни наших снаряжений друг к другу и поднял вверх два больших пальца. Я ответила ему тем же, но не чувствовала себя слишком уверенной. Вместе с дюжиной других пар ученик / инструктор, мы сели в самолет. Уже через несколько минут мы поднимались в воздух. Я ощущала, как усиливается моя нервозность.

Итан, сидевший через ряд от меня, потянулся, чтобы схватить мою дрожащую руку. Наши глаза встретились, и спокойствие в его взгляде передалось и мне тоже.

— С днем рождения, Лив! Не волнуйся. Я буду рядом все время. Сделай этот решительный шаг, — он усмехнулся. — Получился каламбур[4].

Я свирепо на него посмотрела, недовольная, что он шутит в такой момент.

Он рассмеялся:

— Серьезно, получай удовольствие, не смотря ни на что. Лив, все это для тебя, — он пожал мою руку.

— Я знаю, что в последнее время ты часто волновалась о своем прошлом и о том, чтобы вернуть свои воспоминания. Ты должна немного расслабиться и отпустить свою тревогу. Не трать свое время на бесполезное беспокойство, а наслаждайся, живя настоящим. Жизнь ждать не будет.

Я ответила ему улыбкой, благодаря за ободряющие слова. Он был прав. Мне было необходимо прекратить бесконечно раздумывать о своем прошлом и будущем. Это было тем, что я не могла контролировать. Мне нужно было жить настоящим и наслаждаться всем, что могла предложить мне жизнь.

Один из членов экипажа, сидящий в передней части самолета, сообщил нам, что мы достигли нужной высоты в четыре тысячи сто метров. Дверь самолета тут же отъехала в сторону.

Ощутив, как поток воздуха ударил мне в лицо, я с широко распахнутыми от ужаса глазами уставилась в дверной проем.

— Мы прыгаем первыми, — напомнил мне Карлос.

Наша пара находилась впереди двух рядов парашютистов. Когда Карлос поднялся и потянул меня за собой, я почувствовала, как на меня нахлынули страх и волнение.

— О, Боже, — резко выдохнула я.

Я пошла к двери, ведущей в открытое небо, на дрожащих от слабости ногах.

— Лив, — я обернулась и встретилась с ободряющим взглядом Итана. — Запомни, просто отпусти все и живи моментом, — он улыбнулся. — Я найду вас в воздухе, по пути вниз.

Я слегка кивнула и, повернувшись обратно к дверному проему, оглядела пустоту, которая находилась на высоте более чем в четыре тысячи метров, и землю, растилающуюся далеко внизу.

«Во что я себя втянула?» — подумала я, замерев при виде пространства перед глазами.

— Хорошо, на счет «три» прыгаем, — услышала я голос Карлоса за своей спиной.

Я кивнула, заставляя себя держать глаза открытыми и напоминая себе, как сильно это помогло мне на американских горках в детстве. Я перекрестила руки и прижала их к груди так, как учили на обучающем занятии.

— Один… Два… Три!

Выпрыгивая из самолета, я задержала дыхание. Но как только моя вторая нога оторвалась от платформы, я начала кричать во всю силу своих легких.

Я ожидала, что желудок сожмется, как при спуске на американских горках, но с гораздо большей силой.

Однако, к собственному удивлению, ничего подобного не произошло. Вместо этого я почувствовала мощнейший прилив адреналина, чего не испытывала никогда раньше. Ощутила, как в лицо бьет сильный ветер. Мы приближались к земле, паря в свободном падении.

В этот момент я увидела Итана, парящего в нескольких метрах от себя. Подобно нам с Карлосом, он находился в горизонтальном положении, словно лежал на животе, подняв руки и ноги перпендикулярно поверхности земли. Я пошевелила руками, преодолевая сопротивление воздуха, чтобы ему помахать. Но вот он заметил меня, и я с изумлением увидела, как он начал грациозно перемещаться по направлению ко мне. Он будто летел по небу.

Я попыталась заговорить, но в мой открытый рот залетел такой мощный порыв ветра, будто мне в лицо подул фен. Я вспомнила слова Итана, что мы не сможем ничего услышать во время полета, потому что будем падать на очень высокой скорости.

Итан улыбнулся, показав мне два поднятых вверх больших пальца.

Я ответила ему таким же жестом, и почувствовала, как на смену нервозности пришло головокружение. Сердце в моей груди пустилось вскачь. Но я знала, что это было не от того, что я летела навстречу земле со скоростью около двести километров в час, а от того, что я видела Итана.

Внезапно он устремился вперед и схватил меня за руки так, что мы с ним образовали круг в небе. Затем он притянул меня ближе, и прежде, чем я поняла, что должно произойти, наши губы слились в страстном поцелуе, который потряс меня до основания и послал через меня очередную волну адреналина. Его губы, нежные и твердые, мягкие и требовательные, с нетерпением впивались в мой рот. От возбуждения в моей голове стоял звон, а тело начало покалывать в ожидании большего.

Внезапно Карлос напомнил о своем присутствии, протянув свою руку между нами и указав на манометр, закрепленный на запястье. Я в замешательстве уставилась на руку Карлоса, а потом на Итана. Он улыбнулся и отпустил меня. С широко распахнутыми глазами я наблюдала, как он раскрывает свой парашют и принимает вертикальное положение, тогда как мы с Карлосом, продолжали падать.

Это продолжалось до тех пор, пока инструктор не выпустил наш парашют, и тогда я догадалась, о чем именно он пытался мне просигнализировать. Мы также развернулись перпендикулярно и начали плавно опускаться, медленно преодолевая оставшийся до земли путь.

— Тебе было весело? — спросил мой напарник. Теперь мы могли друг друга слышать.

— Это было невероятно, — прокричала я, переполняемая удовольствием.

— Ты была великолепна! И похоже, Итан считает так же, — в его голосе послышалось веселье.

Я рассмеялась и подумала о нашем поцелуе. Несмотря на то, что он был совершенно неожиданным, я поняла, что это было именно то, чего мне хотелось, то, что мне было сегодня необходимо.

Пока я вспоминала об этом поцелуе, в мое сознание ворвалось другое воспоминание.

— Куда мы направляемся? — спросила я, когда он повел меня по покрытому травой холму.

— Это мое особенное место, куда я люблю приходить, когда хочу почувствовать себя счастливым.

Моя рука все еще пульсировала от боли, которая появилась сегодня ранним вечером, когда отец не смог удержать себя в руках.

— Я не могу гулять слишком долго. Они не знают, что я сбежала из дома. Мама может зайти ко мне перед сном, чтобы проверить, как я выполнила домашние задания.

— Не волнуйся. Я просто хочу тебе кое-что показать. Это заставит тебя улыбнуться.

Наконец мы поднялись на холм и очутились на краю ровной, покрытой травой, поляны, которая освещалась лунным светом.

Он побежал к ее середине — туда, где трава была еще мягкой и не примятой.

— Иди сюда! Ложись рядом со мной.

Я оглядела безмятежную картину, открывшуюся передо мной, и поняла, почему он наслаждался пребыванием в этом месте. Половина поляны была окружена деревьями, загораживающими собой окрестности. С другой стороны просматривался небольшой ручеек, который убегал вдаль.

Я подошла и прилегла рядом с ним.

— Почему мы лежим? — спросила я, повернувшись к нему лицом.

Он потянулся и взял меня за руку:

— Посмотри туда, — он указал другой рукой на темное ночное небо.

Когда я увидела то, что он хотел мне показать, то не смогла удержать сорвавшегося с губ вздоха.

Повсюду в небе, так далеко, как только мог охватить глаз, сверкали тысячи ярких, блестящих звезд.

— Это прекрасно.

— Да, так и есть. Я прихожу сюда, когда чем-то расстроен. Это напоминает мне о том, какой волшебный и огромный этот мир.

Я улыбнулась, а потом захихикала:

— Ты говоришь так по-взрослому.

— Это потому, что мне четырнадцать, а тебе всего двенадцать, — поддразнил он.

Я нахмурилась и повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.