Джессика Соренсен – Совпадение Келли и Кайдена (страница 21)
— Люди постоянно туда ходят. Так что мы будем там не одни. Тебе нужно перестать сравнивать каждого парня с ним, иначе он навсегда завладеет тобой.
Я вздыхаю. Он прав. Мне нужно избавиться от своих страхов и избавить свой мозг от того парня, который внушил мне их, но как отпустить человека, который владеет такой большой частью тебя?
Я не могу оторвать взгляда от танцпола. Каждый раз, когда мой телефон вибрирует, оповещая о звонке, я нажимаю кнопку "Отбой"
— Не делай этого, — Люк вынимает кусочек льда из напитка и закидывает в рот.
— Не делать что? — спрашиваю я, отвлекаясь на Келли, которая смеется, запрокинув голову.
Люк стучит по моей голове, и я поднимаю руки вверх. — Хорошо, какого черта ты творишь?
— Это расплата за то, что ты двинул мне на обочине, — говорит он, и его глаза направлены в сторону девушки с длинными рыжими волосами, сидящей так напыщенно за столом в коротком черном платье. — И это должно было отвлечь тебя от всяких глупостей.
— Это не то, о чем ты думаешь, — отвечаю я. — Просто наблюдаю за танцами.
Он закатывает глаза.
— Сделай всем одолжение и отправь Дейзи сообщение, что вы расстаетесь. А после можешь делать, все что захочешь.
— Ты хочешь, чтобы я порвал с ней через смс?
— Какая забота. Да ты не думаешь о ней, даже когда в любви признаешься.
— Что у тебя за проблемы с ней, кроме того, что она раздражает твое дерьмо?
Он бросает соломинку на стол и хватает свой бокал, заливая оставшийся Лонг-Айленд в горло. — Я пойду куплю еще.
Я не задерживаю его, а затем начинаю опускаться на стул, но тут мои глаза снова находят Келли. Она улыбается, разговаривая с Сетом. Я еще никогда не радовался чему-то настолько сильно. Не могу объяснить, что все это значит, и, возможно, именно поэтому меня так тянет к ней.
Хоть я и не должен был этого делать, но все же начинаю двигаться в сторону танцующей пары, поворачиваясь боком, чтобы проскользнуть мимо других пар. Сет первым видит меня, а потом он начинает что-то шептать Келли на ухо.
Повернув голову, она смотрит на меня и ее веки слегка подергиваются. Ее зрачки кажутся огромными в тусклом свете, кожа бледной, а волосы мягкими.
— Не против, если я украду ее? — спрашиваю сквозь музыку.
Сет убирает руки с ее бедер.
— Пожалуйста. — он подмигивает Келли, уходя от нас, и исчезает в толпе, дойдя до конца танцпола.
Взгляд Келли задерживает на том месте, где он только что исчез, ее плечи напряженны, а пальцы зажаты в кулаки.
Я наклоняюсь к ее уху.
— Ты не обязана танцевать со мной, если не хочешь.
Ее плечи приподнимаются, и она разворачивается лицом ко мне. Она пристально разглядывает меня, сначала ноги, потом живот – это вызывает во мне чувство неловкости. Она знает, где скрыты мои шрамы, она тот человек, который знает о них непонаслышке.
— Все нормально. Мы можем потанцевать. — В ее голосе чувствуется дрожь.
Я протягиваю к ней руку, и она немного колеблется, прежде чем поместить в нее свою. Сжимая ладонь, медленно притягиваю девушку к себе, пристально глядя на нее. Она выглядит так беспомощно, словно молится внутри себя, чтобы я не обидел ее. Это отбрасывает меня в то время, когда я был маленьким и мой отец был зол, за то, что я разбил вазу. Он кинулся на меня с ремнем в руке, а в его глазах плескалась ярость, когда я нырнул под стол, пытаясь там укрыться. Шрамы, оставшиеся с того дня, так и не зажили, все что я мог сделать тогда, это лишь надеяться на то, что он не убьет меня.
— Я могу положить руку на бедро? — спрашиваю я, а она кивает в ответ.
Расправляю пальцы у нее на талии, и ее глаза немного расширяются, особенно после того, как я положил вторую руку с другой стороны. Прислушиваюсь к стуку своего сердца в груди, который, кажется, звучит громче, чем музыка. Я чувствую вещи, которые не чувствовал прежде, и ничего не могу с этим поделать. Что если я буду продолжать узнавать ее, и чувства только усилятся? У меня просто не получится справится с ними.
Она немного успокаивается, когда ее руки скользят по моей груди вверх, к шее и оборачиваются вокруг нее, затем, она вскидывает голову верх, чтобы посмотреть на меня.
— Я не очень люблю танцевать, — признаюсь я. — Отчасти страх перед танцами у меня развился еще в детстве.
Уголки ее губ ползут вверх.
— Как это?
Кончики моих пальцев зарываются в ее бедра, и я притягиваю девушки ближе к себе, так, что могу ощущать тепло ее дыхания на своей шее.
— Когда мне было десять, моя мама решила заняться всевозможными видами танцев, и когда она занималась ими дома, то любила использовать в качестве партнеров моих братьев и меня. Я ненавижу танцы до сих пор.
Она улыбается. — Это мило, что ты танцевал со своей мамой.
Мои пальцы движутся по ее спине и задевают кусочек открытой кожи между рубашкой и джинсами.
— Но ты не должна никому об этом рассказывать. Мне нужно поддерживать репутацию. По крайней мере, дома. Здесь я еще не утвердился.
Ее улыбка становится шире, а пряди волос мило обрамляют ее лицо.
— Это может быть нашим маленьким секретом.
Я тихо смеюсь, а она смотрит на меня. Она, кажется, счастливой. Когда музыка меняет ритм на более быстрый, я решаю показать ей свои способности, просто чтобы она продолжала улыбаться.
— Держись, — предупреждаю я.
Она прикусывает губу, и острое желание поцеловать ее сжимает мое сердце. Внезапно, я не могу решить, следует ли оставить ее здесь на танцполе, или продолжить свое хвастовство.
Я отталкиваю девушку от себя, и моя рука скользит по ее, а после наши пальцы сплетаются. Глаза Келли расширяются, когда я дергаю ее обратно к себе и кручу вокруг до тех пор, пока наши тела не сталкиваются. Ее губы в нескольких дюймах от моих, а ее вздымающаяся грудь задевает мою.
— Хочешь еще чего-нибудь? — Произношу я низким голосом, надеясь вызвать ее дрожь
Она не дрожит, но кивает с волнением и блеском в глазах. Моя ладонь властно скользит по ее спине, чувствуя жар кожи, исходящий из-под рубашки. Я тяну ее руку вперед и слегка наклоняю Келли назад. Ее волосы свисают на пол, спина выгибается, а у меня образуется прекрасный вид на ее грудь и кусочек кожи выглядывающих из нижней части ее вершины. Глубоко вздыхая, я скольжу рукой по ее спине, возвращая в вертикальное положение, и ее грудь вновь оказывается прижатой к моей.
— Об этом тоже никому не рассказывай, — шепчу ей на ухо, обнимая ее обеими руками за талию.
— Хорошо, — говорит она, задыхаясь и сжимая своими пальцами мои лопатки.
Мы продолжаем медленно двигаться в такт музыке, и я все так же держу ее в своих объятиях до тех пор, пока песня не подходит к концу, тогда мы отпускаем друг друга и возвращаемся к столу, как будто ничего не случилось. Что-то изменилось между нами, но я не уверен, следует ли дать жизнь этим изменениям или бежать сломя голову, пока не стало слишком поздно.
Глава 5. #3 Попытаться быть счастливой, #3 Тупо напиться и веселиться
Я счастлива, просто тупо счастлива. Не знаю, это от того, что я столько выпила или потому что ночь действительно хороша. Мне удалось осуществить сегодня то, что казалось невозможным, и меня просто распирает чувство гордости, когда я практически заскакиваю в салон такси. Я танцевала с Кайденом и позволяла ему прикасаться к себе так, как не позволяла больше никому и никогда – по крайней мере, без разрешения – и мне понравилось это!
Сет и я садимся на заднее сиденье, а Кайден объяснят водителю, куда нужно ехать. Внутри запах заплесневелого сыра смешан с ароматом хвои. Таксист – крупный мужчина, лет пятидесяти, который выглядит отнюдь не в восторге от четырех громких восемнадцатилетних ребят в машине. В салоне тихо играет музыка 80-ых, а Сет хихикает над словами песни, говоря мне, что исполнители скрытые развратники и поют о киске.
Люк услышав его, разворачивается на своем месте.
— Она что и в правду об этом?
Сет указывает на динамики.
— Прислушайся.
Мы сидим тихо, уставившись на динамик, слушая слова песни. Сет сжимает руку в кулак и подносит к губам, словно микрофон, и начинает петь.
— Откуда ты знаешь эту песню? — спрашиваю я. — Это не та музыка, которую ты слушаешь.
Он улыбается, склонившись, заканчивая песню.
— Мой отец помешан на восьмидесятых. У него маллет[1] на голове и прочая фигня.
Я хихикаю, когда он пытается бедрами сделать странное танцевальное движение.
— Тут точно про киску поется, да? — Спрашивает Люк, а водитель делает звук громче, чтобы приглушить наш разговор.
Мои щеки горят, и я поворачиваю голову в сторону окна, уткнувшись носом в ворот рубашки, чтобы скрыть смех. Я не думаю, что это смешно, но ничего не могу с собой поделать.
— О, Келли пьяна, — делает вывод Сет, опуская свою руку на колено. — Ты выпила Лонг-Айленд?