Джессика Соренсен – Год, когда я стала Изабеллой Андерс (страница 33)

Я робко машу в ответ.

— Это Иза, — Кай проводит рукой по голове, стягивая вязаную шапочку. Пальцами ерошит волосы, отчего пряди сбиваются набок. — На самом деле именно она нуждается в твоих потрясающих услугах.

— Неужели это так? — задумчиво спрашивает он.

Я осторожно улыбаюсь, не зная, что ответить. Кай даже не сказал мне, кто этот парень и какие у него услуги, и у меня такое чувство, будто в моем животе веселится куча обезумевших обезьян.

— Она классная? — спрашивает он Кая, выпрямляясь.

— Ага. Я ручаюсь за нее, — говорит Кай, скрещивая руки.

Ладно, мне все равно, что он скажет. Кай состоит в мафии.

Парень обдумывает это секунду или две, затем протягивает мне руку.

— Иза, я Большой Дуг.

— Приятно познакомиться, Большой Дуг. — Я беру его руку и пожимаю, надеясь, что он не оближет меня, как Брэйдон.

— И мне. Приятно. — Его рука поглощает мою, когда он мягко сжимает ее. Затем он отстраняется, отступает назад и жестом приглашает нас войти. — Добро пожаловать в мой рай.

Рай Большого Дуга состоит из четырех кирпичных стен, пола, заваленного коробками, старыми фантиками от конфет и банками из-под содовой, и стола, покрытого компьютерными экранами, проводами, модемами и всевозможными электронными штуками, которых я никогда раньше не видела.

— Ты что, хакер, что-ли? — Я не хочу произносить это вслух и хлопаю себя ладонью по губам, беспокоясь, что перешла черту.

К счастью, Большой Дуг, похоже, не возражает. — Хакерство — один из моих талантов. — Он подходит к столу, отшвыривая мусор с дороги. Повернувшись к нам, он садится на край стола. — Но вопрос в том… Какой мой талант вам нужен? Потому что у меня их много. Конечно, все это стоит денег. Я беру наличные или на карту, в зависимости от того, насколько хорошо вас знаю.

Мой взгляд скользит к Каю, и он пожимает плечами, как будто все в порядке. Я хочу задать ему так много вопросов, начиная с того, откуда он знает хакера, но я не собираюсь задавать их перед Большим Дугом.

— Просто запиши на мой счет, — Кай кладет руку мне на поясницу, пытаясь успокоить. — Ты же знаешь, что я на это гожусь.

А?

— О, ладно. Я не знал, что это твое дело. — Большой Дуг смотрит на меня достаточно долго, чтобы заставить поежиться, затем он сосредотачивает свое внимание на Кае. — Так в чем же заключается работа?

Кай достает из кармана мое свидетельство о рождении и протягивает Большому Дугу, быстро вводя его в курс дела.

— Я надеялся, что ты сможешь взглянуть на сертификат и понять, подделка это или нет, — говорит Кай, когда заканчивает объяснять про мою маму. — И если это так, я надеялся, что у тебя есть пара идей, как разыскать ее мать.

Большой Дуг вертит в руках уголок сертификата.

— Ты знаешь только, что ее зовут Белла? — спрашивает он, и Кай кивает. — А твоего отца зовут Генри Андерс, верно? — На этот раз он адресует свой вопрос мне.

Я киваю, скрещивая пальцы. Это может быть незаконно, но все равно кажется менее страшным, чем спрашивать моего отца.

— У меня есть один вопрос, прежде чем я соглашусь на это, — говорит мне Большой Дуг. — Почему бы просто не спросить твоего отца, кто она?

— Он почему-то не хочет, чтобы я в это лезла, — объясняю я. — Я даже не знала о ней еще несколько месяцев назад.

— Ты вообще уверена, что она жива? — спрашивает он, кладя сертификат на стол рядом с одним из компьютеров.

Я качаю головой, обнимая себя за живот, и мои внутренности скручиваются в узлы.

— Я не знаю ничего, кроме того, что я жила с ней первые несколько лет моей жизни, прежде чем я переехала жить к моему отцу… И ее зовут Белла.

Он кивает головой вверх-вниз.

— Ладно, дай мне пару недель, и я посмотрю, что смогу придумать.

— Спасибо, парень, — говорит Кай, снова выставляя вперед кулак.

Они снова стукаются костяшками пальцев, и мы с Каем выходим за дверь. Я больше ничего не говорю, пока мы не оказываемся на заднем дворике. Ребята, которые были там раньше, бросили садовые стулья, и весь район затих.

— Ладно, что это было, черт возьми? — Я поворачиваюсь лицом к Каю, раскинув руки в стороны.

— Что значит «Что, черт возьми, это было»? — Кай смотрит на звезды. — Это я тебе помогал.

— Это были какие-то отрывочные сведения. И откуда ты вообще знаешь Большого Дуга?

— Я познакомился с ним через Брэйдона. — Он все еще заворожен звездами, поэтому я щиплю его за руку, чтобы он посмотрел на меня. — Ай. — Он усмехается, поднимая на меня взгляд и смеется. — Для чего это было?

— Я просто хочу знать, что ты не попадешь из-за этого в неприятности, — говорю я, уперев руки в бока.

— С чего бы мне попадать в неприятности? Большой Дуг делает всю работу, — Он протягивает руку и проскальзывает сквозь мои пальцы, убирая мою руку с бедра. — А теперь пойдем внутрь и отпразднуем.

— Отпразднуем что? — Я смотрю на наши переплетенные руки, недоумевая, почему он продолжает прикасаться ко мне, и почему при этом я чувствую себя комфортно.

— Что через неделю ты узнаешь, кто твоя мама. — Он тянет меня к двери.

Я позволяю ему направить меня обратно внутрь, скрестив пальцы, что он прав и что Большой Дуг сможет найти мою маму.

Но на самом деле я надеюсь, что она будет жива, когда я ее найду.

Глава 17

После выпитых двух шотов и пива, я направляюсь на улицу, чтобы дождаться Индиго, которая должна забрать наши жалкие пьяные задницы домой.

— Теперь тебе будет проще ходить в школу? — спрашивает меня Кай, когда мы подходим к тротуару.

Последние три часа он знакомил меня со всеми. Хотя у меня нет никого, кого я могла бы назвать своим лучшим другом, я буду чувствовать себя намного лучше, когда пойду в школу. И никто не заговаривал о психиатрической лечебнице, так что, полагаю, все забыли об этом слухе.

— Да, спасибо, что познакомил меня со столькими людьми, — благодарю я его, зевая.

— Мне жаль, что я не сделал этого раньше, — говорит он.

— Я тебя не виню. Не похоже, что я тот человек, с которым все хотят познакомиться. Я слишком странная, и вряд ли кто-то понимает меня.

— Иза, твоя странность очень милая. Каждый, кто узнает тебя, счастливчик.

— Ты такой милый, когда пьян, — поддразниваю я, подталкивая его локтем.

— Я всегда мил, когда нахожусь рядом с тобой, детка. — Он хихикает.

Я тоже хихикаю.

— Ты дрянной пьянчужка. — Я снова зеваю и прислоняюсь к Каю, мои веки тяжелеют. — Мне не следовало так много пить.

— Просто сосредоточься на том светлячке. — Он указывает на светящийся фонарь на другой стороне улицы. — Так легче держать глаза открытыми.

Я снова хихикаю.

— Кай, это не светлячок. Это фонарь на крыльце.

Он наваливается на меня всем своим весом, почти заставляя меня упасть на землю.

— Держи меня, или я упаду.

— Ты парень, — хнычу я, упираясь ногами в землю, чтобы выдержать его вес. — Это ты должен поддерживать меня.

— Очень по-сексистски с твоей стороны, Иза, — цыкает он, указывая на меня пальцем. — Я разочарован.

Я качаю головой, но улыбка расползается по моим губам.

— Господи, ты сплошное наказание.

— Знаю, — устало вздыхает он. — Если бы я был такой же, как Кайлер, тогда жизнь была бы намного проще для меня и всех вокруг.

Мои мышцы сжимаются в узлы, когда я напрягаюсь, чувствуя приближение пьяных откровений. Ну знаете таких, когда ты изливаешь кому-то все, что на сердце, а протрезвев, у тебя наступает момент с мыслями «О Боже, что я наделала».