Джессика Соренсен – Год, когда я стала Изабеллой Андерс (страница 21)

Стараясь не хромать, я пересекаю переполненную парковку, направляясь ко входу. Мое внимание сосредоточено на расписании, которое пришло по почте, пока меня не было, мой большой палец застревает в ручке сумки, а ветер грозит испортить волосы. Но мне все-таки удается безопасно войти в школу, не сдвинув ни одного волоска со своего места.

Наверное, мне следует поднять глаза, пока я иду по коридору, но мне нужно пару минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем придется пройти мимо людей, которые либо никогда не замечали меня, либо замечали слишком много, благодаря Ханне. Несмотря на то, что она сейчас учится в колледже, некоторые из ее младших друзей все еще болтаются где-то поблизости и, возможно, готовы посмеяться надо мной, и Бог знает, что они скажут о том глупом слухе, который Ханна распространила в начале лета о психиатрической лечебнице.

— Отлично, первый урок — математика, — ворчу я про себя, пробираясь по переполненному коридору к своему шкафчику, не отрывая глаз от расписания. — Ненавижу ма…

Дрожь пробегает по моей спине, когда кто-то хватает меня за талию. Чья-то ладонь задевает участок кожи между футболкой и шортами, и я почти теряю рассудок, потому что знаю, что это не может быть один из моих вроде как друзей, прикасающихся ко мне так.

— Какого черта?! — визжу я, отшатываясь и отпрыгивая назад.

Кай одет в темные джинсы и на этот раз футболку — мы же в школе, в конце концов. Его волосы в безумном беспорядке, но смотрятся гармонично, и он прикусывает нижнюю губу, изо всех сил стараясь не засмеяться.

— Что ты делаешь? — я толкаю его в плечо.

— Видимо, устраиваю сцену, — отвечает он, обводя взглядом коридор.

Я оглядываюсь и съеживаюсь. Почти половина людей, стоящих рядом с нами, таращат глаза, вероятно, потому что я визжала, как взбешенный зверь. Отлично. План произвести хорошее впечатление в первый день и не привлекать к себе внимания провален.

Повернувшись лицом к Каю, я легонько толкаю его.

— Парень, ты не можешь просто так хватать людей. Ты меня до смерти напугал.

— Обычно, когда я так хватаю девушек, им это нравится, — говорит он с ухмылкой.

— Ну, я не большинство девчонок… и я не привыкла к тому, что люди прикасаются ко мне. — Я тереблю браслет на запястье, чувствуя себя немного нервно, стоя здесь, когда половина чертовой школы таращится на меня. — Тебе лучше?

Его брови опускаются.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, лучше, чем вчера вечером. Ты был немного не в себе.

Его глаза округляются.

— Я говорил с тобой вчера вечером?

Я киваю, наслаждаясь тем, как это шокирует его.

— Да. Ты кричал под моим балконом, просто чтобы привлечь мое внимание. Все как в сцене «Ромео и Джульетта». — Я улыбаюсь ему, чтобы он понял, что я шучу.

Он скрещивает руки на груди.

— Я говорил что-нибудь… не знаю… странное?

Когда я пожимаю плечами, он, прищурившись, смотрит на меня.

— Ничего слишком странного. Ну, кроме того, что ты признался мне в вечной любви. Ах да, и к зомби. — Я улыбаюсь, когда он становится еще более смущенным. — Расслабься, ты не сказал ничего странного. Хотя и пригласил меня на следующую вечеринку.

— Я так и сделал, да? — Он потирает свой подбородок, размышляя о чем-то. — Интересно.

Тишина повисает между нами, и мои мысли возвращаются к людям, наблюдающим за нами.

Я хотела, чтобы сегодня все прошло отлично, но у меня уже мозоли на пятках, и я кричала перед половиной класса. Может быть, Ханна была права в том, что сказала мне сегодня утром.

— Кто был фриком, навсегда им и останется, — усмехнулась она, увидев меня в таком наряде.

Отрицательно качаю головой. Нет, она не права. Я так это не оставлю.

Расправляю плечи и морально настраиваюсь. Пора это сделать. Расплачиваться за поступки. Идти напролом. Я просто скрещиваю пальцы на руках и ногах, чтобы большинство людей здесь забыли слух, который Ханна распространила в начале лета о лечебнице.

— Мне нужно выяснить, где пройдут мои занятия, — я машу Каю на прощание. — Может быть, увидимся позже.

— Ты учишься здесь уже три года, Иза. Ты и так знаешь, где расположены классные комнаты. — Он хватает меня за руку и тащит к лестнице, ведущей на второй этаж.

Я плетусь за ним, замечая, что люди все еще смотрят на нас, то ли потому, что считают меня сумасшедшей, то ли потому, что Кай держит меня за руку. Конечно, он и раньше разговаривал со мной в школе, в основном, чтобы подразнить, но он определенно никогда не тащил меня вверх по лестнице.

Он не отпускает меня, пока мы не подходим к шкафчику в конце коридора на втором этаже. К тому времени, как его пальцы отпускают мою руку, кожу начинает покалывать самым приятным образом.

— К чему все эти прикосновения? — спрашиваю я его, перекладывая ручку сумки выше на плечо.

Он пожимает плечами и набирает комбинацию на своем шкафчике.

— Просто позволь мне делать это.

— У меня действительно не было выбора.

— У тебя всегда есть выбор.

— Да, ты прав. — Я с тревогой оглядываю коридор, замечая, что люди все еще смотрят на нас с недоумением. — Но раньше ты никогда так не делал. Я имею в виду, не держал меня за руку на людях. И не говорил со мной. — Я хочу сказать гораздо больше. Хочу отметить, что в свое время он готов был провалиться сквозь землю, будучи пойман вместе со мной. Но сейчас не подходящее время и место для этого.

Он открывает свой шкафчик.

— На самом деле, такое случалось и раньше. Или, по крайней мере, я пытался. Но обычно, когда я пытался затащить тебя в коридор, чтобы… как ты это называла? — Его голова наклоняется в сторону, и он ухмыляется. — Ах, да, «чтобы получить пинки и хихиканье», ты отстранялась и убегала от меня, как от пожара.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя себя неловко.

— Это потому, что я знала, что ты будешь смеяться надо мной.

— Нет, это все было у тебя в голове. — Он постукивает пальцем по моему виску. — Это все психология, но теперь, когда ты, — он смотрит на меня сверху вниз, задерживаясь на полоске кожи, выглядывающей из-под моей футболки, — да, теперь ты в порядке, потому что ты в гармонии с самой собой.

— Так вот почему ты привел меня сюда? Просто чтобы посмотреть, пойду ли я с тобой? — с любопытством спрашиваю я.

Он улыбается мне, и я игриво шлепаю его по руке.

Он со смехом кладет ладонь на свою руку, куда я его ударила.

— К чему все эти издевательства?

— Извини, но ты нарочно пытаешься вывести меня из себя. — Я засовываю руки в задний карман шорт. — А теперь, если ты закончил играть с моими мыслями, я пойду поищу свой шкафчик.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за футболку и притягивает к себе.

— Я привел тебя сюда не для того, чтобы играть с твоим разумом, — говорит он. — Ты должна мне подарок.

— Подарок. — Я снимаю рюкзак, расстегиваю его и достаю маленькую коробочку, в которой лежит его подарок, не торопясь, чтобы свести его с ума. Когда он тянется за коробкой в моей руке, я прячу ее за спину. — Попроси вежливо.

Его глаза сужаются до щелочек, но это игривое движение.

— Хорошо, Иза, можно мне, пожалуйста, — он выпячивает нижнюю губу, — с вишенкой, посыпкой и карамелью сверху, мой подарок?

— Хорошо, я дам его тебе, но только из-за всех этих упоминаний о десерте. — Я протягиваю ему коробку.

— Знаешь, в последнее время ты слишком часто что-то обещаешь. — Его губы растягиваются в улыбку, когда он открывает коробку и достает кожаный браслет с выгравированным на нем его именем.

Я игнорирую его грязное замечание, но мои щеки горят.

— Я увидела его, когда была в Париже. Знаю, что это не что-то супер потрясающее, но там был один парень на улице, который делал их, и я сразу подумала о тебе. — Я трогаю его запястье, где у него уже есть множество браслетов. — Я даже не была уверена, что ты все еще будешь носить их, когда я вернусь, потому что ты никогда не носил их, пока… — я пожимаю плечами, — ну, пока ты не изменился. Я не была уверена, что эта твоя история с плохим мальчиком будет продолжительной фазой.

Он смотрит на меня с совершенно серьезным выражением лица.

— Значит, у тебя сейчас фаза горячей девчонки?

— Это не фаза горячей девчонки, — обещаю я ему, хотя мой тон немного дрожит. — И вообще это не фаза. Но мне нужно кое-что выяснить.

— Что именно?

— Я не знаю. Просто кое-что.

Он смотрит на меня достаточно долго, чтобы я почувствовала себя неловко, затем опускает взгляд на браслет, который он привязывает к своему запястью.