Джессика Парк – Любовь между строк (страница 35)

Джули невозмутимо положила в рот еще одну ложку каши и опустила телефон на кухонный стол. Она неважно себя чувствовала – накануне она болтала с Финном в чате до трех утра, – но все-таки решила начать приводить свой план в исполнение. Откладывать было некуда.

– Джули! – на лестнице раздался топот, и Джули сделала над собой усилие, чтобы не дернуться, когда Селеста ворвалась на кухню.

– Да? Что такое? – Она не отрывала глаз от газеты.

– На мой взгляд, это совершенно не смешно.

– Что не смешно? То, что ты используешь сложные слова, когда волнуешься?

– Джули, мне бы хотелось, чтобы ты отнеслась к этому серьезно. Меня беспокоит твой легкомысленный тон. Твое поведение заставляет меня нервничать.

Джули наконец подняла взгляд. Селеста стояла перед ней рядом с Картонным Финном. Его плоские глаза смотрели на нее с привычным выражением, а вот девочка явно кипела от негодования.

– О каком поведении речь?

– Ты прикрепила ко рту Картонного Финна несмешную записку. Так, как будто он пытается выразить мысль.

– А он думает, что это смешно.

– Он не персонаж комикса! Мы считаем, что это неуважительно.

– А он не считает, что это неуважительно.

– Откуда тебе знать, что думает Картонный Финн? – поинтересовалась Селеста.

– Я провожу с ним довольно много времени, если ты не заметила. Я чую такие вещи.

Селеста нахмурилась и принялась рассматривать ярко-желтую записку, вырезанную в форме пузырька, которая была приклеена около рта Финна.

– Я даже не могу понять, что это означает. «Мне необходимо преобразование, чтобы стать гибче!!!»

– Ну, он у нас довольно-таки несгибаем, тебе не кажется? Мне кажется, Картонный Финн не очень доволен, что он каждый раз стукается головой о багажник, когда залезает в машину или выбирается из нее. А еще не исключено, что он хочет нормально сидеть на стуле, а не прислоняться к нему под острым углом. – Джули пожала плечами и вернулась к своей газете. – Он молит о помощи, и я думаю, мы должны его выручить. Он так давно страдает в безмолвии, отчаянно желая уметь сгибаться и пользоваться стандартной мебелью. Плюс к этому, он вроде бы хочет записаться на пилатес.

– И снова этот легкомысленный тон, – вздохнула Селеста. – Хотя ты, пожалуй, в чем-то права. Но я бы предпочла, чтобы ты выразила свой энтузиазм одним восклицательным знаком. Три – это перебор. И какое именно преобразование мы можем ему предложить?

Когда Джули описала ей свою идею, Селеста уставилась на нее пустым взглядом.

– Я обдумаю этот вариант и сообщу о своем решении позже. – Селеста с гордым видом подняла Картонного Финна с пола и вышла из комнаты.

– Никуда не спеши, – пробормотала Джули. – На кону стоит всего лишь твое психическое здоровье.

Джули раскрыла складной нож и поудобнее положила Картонного Финна на толстом полотенце, расстеленном на кухонном полу.

– Селеста, сделай вдох, а потом выход. Вдох. Выдох.

– Картонный Финн передумал!

– Картонный Финн не передумал.

– Ты хочешь разрезать его пополам, – воскликнула Селеста. В ее голосе звучало резкое осуждение. – А это значительное повреждение.

– Это не повреждение. Это конструкционное изменение. Я согласна, пару секунд он будет выглядеть жутковато. Я и правда разрежу его пополам. Но богом клянусь, что соберу его обратно! Видишь эти шарниры? Они скрепят его, как мы и говорили. И тогда он сможет гнуться в талии. Он даже научиться складываться вдвое! Благодаря этому трюку он будет иметь большой успех на вечеринках.

– Картонный Финн не ходит на вечеринки.

– Может быть, теперь начнет. – Джули еще раз приложила металлическую линейку и проверила линию разреза, а потом поднесла нож к краю фигуры. – Готова?

Селеста отодвинулась от Джули.

– Я лучше постою в той части комнаты. И повернусь к тебе спиной.

– Хорошо, – согласилась Джули. – Не хочешь поговорить с ним, пока я работаю?

– О чем?

– Поддержи его. Скажи, что все будет зашибись. Что теперь он станет счастливее. Что-нибудь в этом духе. – Джули приложила нож к талии Картонного Финна и легонько им провела. – Говори же, Селеста! – Она снова опустила лезвие на ту же линию, на этот раз вдавив его глубже.

– Сегодня прекрасный день, чтобы повысить гибкость! – неубедительно прокричала Селеста. – Подумай о всех тех вещах, которых ты сможешь достич Картонный Финн!

– Он отлично держится. Продолжай, – подбодрила ее Джули.

– Эээ… Это была идея дурацкой Джули, поэтому, если операция закончится трагедий, призывай к ответственности ее!

– Очень смешно. Попробуй еще раз. Скажи ему, что это важный и необходимый шаг в его развитии. Что он поблагодарит тебя за то, что ты помогла ему лучше вписаться в общество. Что это непростой период для него, но ты будешь рядом и поможешь ему со всем справиться. – Джули закончила разрез и разделила Картонного Финна на две части. Ладно, даже она была готова признать, что это выглядело довольно жутко. – Готово!

– Ты сделала это? Разделила его на две части? – Голос Селесты дрогнул. – Поспеши, Джули. Пожалуйста, поспеши!

– Ладно. Не смотри. – Она взяла отвертку и набор шарниров. – Селеста, твоему мальчику нужно знать, что ты поддерживаешь этот шаг.

– Хорошо, хорошо… Картонный Финн? Я поддерживаю это преобразование?

Джули слышала, что Селеста меряет комнату шагами.

– А поувереннее можешь?

– Я поддерживаю это преобразование!

– И он всегда может рассчитывать на тебя, потому что ты его поддержка и опора! – подсказала Джули.

– Какое избитое клише. Я не стану это говорить.

– Тогда придумай что-нибудь свое, – предложила Джули, продолжая прикручивать серебряные шарниры.

– Это тяжело. Я не могу придумать ни одного уместного высказывания. – Селеста издала полный печали гортанный звук, от которого Джули вздрогнула. – Помоги мне. Поговори с ним.

– Ох, дорогой мой Картонный Финн. Тебе совершенно не из-за чего нервничать. Но твоя реакция на эту простую процедуру совершенно нормальна. Хотя ты сам хочешь перемен, это всегда непростой процесс. Ты отлично справляешься. Обычно картонные люди жалуются гораздо сильнее. Правда. Я впечатлена.

– Джули, поспеши. Ты должна поспешить.

– Я уже почти закончила, малая. Еще минутка и… Та-да! – Разогнувшись, Джули изучила результат своего труда. Неплохо для человека, который едва ли мог отличить винт от шурупа. – Хочешь взглянуть на него? – Она подняла Картонного Финна и повернула маленькую полукруглую ручку, которая не давала ему сложиться в неподходящий момент.

Селеста обернулась и с опаской взглянула на Картонного Финна. Через несколько секунд ее лицо расслабилось.

– Если честно, мне нравится, как он теперь выглядит. Он как будто надел ремень. Можно было взять золотой, но серебряный тоже пойдет.

– Супер! Ты заинтересовалась модой и по-человечески построила предложение.

– Я правда так сложно говорю? Мне никто никогда об этом не говорил.

– Правда. Это даже симпатично звучит. Ты разговариваешь, как Мэтт. Но иногда можно немного расслабиться. И тогда твоя речь станет более свободной и расслабленной. Более легкой.

– Я приложу усилия, чтобы уделять своей речи больше внимания. То есть я попытаюсь.

Джули несколько раз согнула и разогнула Картонного Финна.

– Смотри! Он разминается. Или тренируется подбирать с земли монетки. Господи, он что, жмот? Какое презренное качество.

– Он не жмот. – Селеста невольно улыбнулась. – Но он консервативен. И рассудителен.

– Да? Скоро Рождество. Я буду ждать от него хорошего подарка. – Джули смахнула стружку с руки Картонного Финна. – Если эти шарниры будут работать хорошо, может, потом добавим еще? На руках, ногах и шее?

Селеста внимательно осмотрела то место, где была стружка.

– Давай не будем спешить.

– Да ладно тебе! Давай опробуем его новые способности. Пойдем.

– Куда?