Джессика Парк – 180 секунд (страница 29)
Эсбен протягивает руку:
– Меня зовут Эсбен Бейлор. Можно сфотографировать вас и вашу жену?
Через десять минут Эсбен выкладывает в блоге фотографию ньюйоркца и его жены, стоящих посреди тыквенной делянки, с коротким изложением их истории и хэштегом #исполнимечту.
Погрузив в машину яблоки, тыквы и четыре кукурузных стебля, которые Эсбен каким-то чудом втиснул на заднее сиденье, мы отъезжаем. Я не отрываюсь от телефона, с благоговением наблюдая, как под картинкой растет количество комментариев. Я разрываюсь между блогом Эсбена на Фейсбуке, Инстаграмом, Твиттером и его домашней страницей. Просто невозможно уследить.
Я кладу телефон на колени и смотрю на Эсбена.
– Что? – спрашивает он.
– Кто ты? Это что-то невероятное. За несколько секунд сотни людей прокомментировали пост о человеке, который хочет продавать молочные коктейли.
– И что они пишут?
Снова гляжу на экран. Комментов стало еще больше.
– В общем, хорошие слова.
Я просматриваю комментарии и даже не знаю, какой выбрать: их количество меня ошеломляет.
Наконец я читаю:
– «Я всегда хотела заняться чем-нибудь таким. Желаю им удачи, надеюсь, у них всё получится». И так далее, в том же духе. Кое-кто уже спрашивает, как называется магазин и когда он откроется. Вот еще… – Я прищуриваюсь и хихикаю. – Какая-то женщина пишет, что он очень красивый, а она одинокая – мало ли, вдруг его жене надоест жить среди коктейлей и она сбежит на Барбадос с продавцом мороженого.
– Ну, я бы не хотел, чтобы эта духоподъемная история закончилась так печально.
– Как тебе вообще пришло это в голову? И опять-таки, кто ты?
Эсбен смеется и надевает темные очки.
– Ну, тут нет ничего сложного. Мир прекрасен, и в нем живут интересные люди. Нужно просто внимательно смотреть.
Он вдруг сворачивает к обочине.
– Кстати, о мороженом, я совсем забыл. Здесь есть потрясающий ларек.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Мне нравится ездить по округе и разведывать маленькие города. В Мэне куча интересных мест. Если постоянно торчать в кампусе, можно заработать клаустрофобию.
Я вспоминаю, что люблю сидеть, запершись в своей комнате. Видимо, придется от этого отказаться.
Эсбен заходит в еще одно небольшое кафе, и мы встаем в очередь у окошка.
– Отлично, а то я боялся, что они уже закрылись, – говорит он и снова обвивает рукой мои плечи. – Здесь продают мягкое мороженое, всего семь вкусов, но оно просто потрясающее. Поверь.
– Верю. И не только насчет мороженого.
– Приятно слышать. Попроси черничное.
Я так и делаю. И оно правда потрясающее, с кусочками свежих ягод. Мы, с нашими огромными рожками, сидим под зонтиком, за небольшим столиком, и я не могу удержаться, чтобы вновь не взглянуть на комментарии. Их число пугает. А потом я натыкаюсь на то, что заставляет меня резко выпрямиться.
Эсбен хмурится.
– Что? Какой-то дурак написал гадость? Я обычно блокирую или стираю такие комменты. Терпеть это не могу. Слава богу, идиотов не так много.
– Э… нет. Но, знаешь, иногда люди пишут совсем не в тему.
– Да, такое я тоже не люблю. Ты, например, пишешь про цыплят, а кто-нибудь отвечает: «Да, цыплята – это круто, а у меня однажды был хорек, который носил вязаную шапочку», – и тут же появляется еще пятьдесят человек со своими историями про хорьков.
– Эсбен… – Жаль, что у меня нет солнечных очков, за которыми я могла бы укрыться. – Похоже, люди до сих пор гадают, что между нами происходит.
– А. Ну да. Всю неделю так, – говорит Эсбен, откинувшись на спинку. – Хочешь им ответить?
– Ответить? В смысле?
– У тебя нет ни Твиттера, ни Фейсбука, да? – спрашивает он.
Я качаю головой, и Эсбен ненадолго задумывается.
– Я могу тебя представить, – произносит он, улыбаясь.
– В смысле?
Оказывается, никому из нас больше не хочется мороженого, поэтому я выбрасываю недоеденные рожки.
– Как?
– Иди сюда. – Он отодвигает свой стул и хлопает себя по коленям: – Садись.
Я подхожу к Эсбену и сажусь, свесив ноги и положив руку ему на плечо.
– Так?
– Сначала… – медленно произносит Эсбен, – сначала вот это.
И во второй раз за сегодня он целует меня в губы. Долго и страстно. Губы у Эсбена холодные, у них вкус свежей черники, но поцелуй получается очень горячим. Удивительно, как человек может быть таким добрым и ласковым; он вселяет в меня почти непреодолимое желание сорвать с него рубашку прямо здесь, в кафе. Уму непостижимо. Эсбен воскресил во мне полузабытую жажду романтики… так легко.
Я отрываюсь, чтобы глотнуть воздуха. Иначе, чего доброго, и правда начну его раздевать.
– И что дальше? Вряд ли это будет круче…
Эсбен приникает к моим губам опять – на несколько секунд.
– Посмотрим.
Он поднимает телефон, и я вижу на экране свое изображение.
– Что скажешь?
– Ты делаешь селфи? – уточняю я. – И хочешь его запостить?
Эсбен кивает и поднимает очки.
– Только если ты не против.
Затерявшись в глубине его янтарных глаз, я размышляю. Сама мысль о том, чтобы сделать этот шаг, слегка пугает меня, но в то же время наполняет радостным возбуждением. Я опускаю голову и продолжаю думать. А затем кое-что замечаю и улыбаюсь. У Эсбена один носок синий, а другой белый.
Не стоит больше сомневаться.
– Да. Давай запостим.
– Ты ведь знаешь, что нам будут писать не только приятные вещи, – предупреждает Эсбен.
– Особенно девушки. Я в курсе.
Больше я ничего не говорю, просто поворачиваюсь к Эсбену, прижимаюсь щекой к его щеке и смотрю в объектив.
Эсбен выкладывает нашу фотографию и пишет:
Меня не волнуют комменты и чужая реакция. Только не сейчас. Меня интересует только то, что я позволила ему – нам – выложить это в Интернет.
Я сделала очень важный шаг и никогда не забуду этот день. И Эсбена.
Глава 16
Ненависть