Джессика Клэр – Последний удар (страница 49)

Я глажу свой приклад. Всё это из-за того, что Александр настраивал Братву на то, что Сергей не подходит на роль лидера? Мою Дейзи похитили просто потому, что Сергей чувствовал опасность потери своего места как главы Братвы?Он ещё глупее, чем я думал. Тем не менее, я всё ещё не уверен.

— Что заставит тебя почувствовать себя в безопасности и подняться наверх, Ник? — спрашивает Дэниел. — Чем больше времени ты торчишь в этом тоннеле, тем больше риск для Дейзи.

Он прав. С каждой пробегающей минутой Сергей может изменить своё мнение и сам навредить Дейзи, но если это ловушка, то я потеряю шанс спасти её.

— Ты не сможешь одолеть Братву в одиночку, — возвращается Василий в игру. — В лучшем случае это станет для тебя суицидальной миссией, а в худшем, ты умрёшь ещё перед воротами, а Дейзи пустят по кругу, пока она сама не захочет покончить с собой.

Передо мной два варианта — плохой и ещё хуже, и я выбираю плохой, потому что у меня всё равно нет выбора. Я выхожу из задней части тоннеля. Через щель мне могут выстрелить в голову, и я жду, что моя голова взорвётся, словно дыня. По крайней мере, у входной двери у меня будет небольшое прикрытие. Я иду вперёд, к маленькому коридору, и дверь распахивается.

Я отхожу немного в сторону, а Дэниел и Василий выходят ко мне. Их руки опущены по сторонам и пусты, но готовы к действию. Я опускаю глок.

Рост Дэниела — шесть футов и пять дюймов, он выше меня минимум на три дюйма. Василий и я примерно одного роста. Они оба в форме и держатся легко, что свидетельствует о том, что они знают, как использовать своё тело в качестве оружия. Возможно, я смог бы справиться с одним, но не с двумя. Вопреки всему, я подаю Дэниелу левую руку в качестве жеста согласия.

Он принимает его и сжимает мою руку.

— Я делаю это не по доброте душевной, — говорит он. — У меня своя цель, и мне понадобится твоя помощь.

Я это понимаю. Обмен выгодой важен для меня. Я киваю и захожу внутрь, показывая спину двум опасным хищникам. Это потрясающий жест для хорошего доверия.

Внутри я вижу батарею оружия. Пулемёты, пистолеты, револьверы, ножи и куча С-4 два фута высотой. Мне ни за что не выбраться отсюда живым.

Дэниел видит, как я пялюсь на С-4:

— Верно. Мне пришлось сдвинуть всё это дерьмо, чтобы твои чёртовы беспорядочные выстрелы не разорвали нас всех на куски.

Я пожимаю плечами:

— Тебе нужно было лучше подготовиться, чтобы достичь этой цели, но хватит об этом. Каков план?

ДЕЙЗИ

Я прячусь в ванной, настолько изнурённая, что сворачиваюсь калачиком и засыпаю, не заботясь о грязной разбитой плитке. Сегодня я и так достаточно хапнула микробов от Юрия. Проходят часы, а может, и дни. Я теряю счёт времени и сплю, но мои сны наполнены Ником и пистолетами. Ник стреляет в мою мать. Ник держит Галину, пока она наблюдает, как ей отрезают палец.

Эти сны не приносят мне отдыха. Я просыпаюсь замёрзшей, голодной и больной. Юрий всё ещё там, поэтому я сплю дальше, ожидая Ника или смерти.

Не знаю, на что из этого надеюсь больше.

Я просыпаюсь от тряски, чей-то ботинок пинает меня. Щурясь, я поднимаю глаза и вижу огромного блондина, который стоял у входа в склад.

— Вставай.

Я поднимаюсь, чувствуя боль в каждой косточке своего тела. При этом у меня кружится голова и немного шатает. Огромная рука хватает меня и ведёт наружу, вытаскивая из ванной комнаты. Юрий сидит за карточным столом. Никаких признаков Галины. Хотя здесь достаточно темно, я вижу ржавое пятно на столе и не могу отвести от него взгляд.

Интересно, отправили ли они палец Нику? Какая у него была реакция? Будет ли он сожалеть или его лицо останется холодным и без эмоций, как лица мужчин, которые окружают меня сейчас? Или его глаза станут такими печальными и одинокими, в какие я влюбилась когда-то? Станет ли он несчастным, получив то, что сочтёт моим пальцем? Или ему будет наплевать? Действительно ли я знала настоящего Ника?

И я понимаю, что именно это пугает меня больше всего. Не то, что Ник — убийца с ужасным прошлым, настигшим и меня, а то, реален ли мужчина, в которого я влюбилась, и вообще знаю ли я его в действительности. Просто я всё ещё люблю его и хочу, но не уверена, что знаю настоящего Ника.

— Пошли, — говорит Юрий, прерывая мои размышления.

Он держит в руках верёвку, и я понимаю, что мои руки опять свяжут. Он мерзко улыбается:

— Ты сделаешь мне приятно, если будешь сопротивляться.

Но я не делаю того. Лишь перекрещиваю запястья, выворачивая руки, и жду. Моё онемение и покорность напоминают мне Галину, и я вздрагиваю от понимания этого.

Юрий кажется разочарованным моим послушанием. Он плотно связывает мои запястья передо мной, а затем толкает меня вперёд. Он что-то кричит светловолосому мужчине, и мгновение спустя рядом со мной открывается капот.

— Куда мы едем? — мой голос звучит приглушённо в душном мешке.

— Ты везучая, — говорит Юрий. — Сделка прошла. Мы отвезём тебя в аэропорт, чтобы ты смогла удовлетворить нового хозяина.

Он смеётся:

— Может, после того как он устанет от тебя, мне позволят пустить тебя по кругу, а?

Я вздрагиваю и горблю плечи, будто таким образом смогу уклониться от этих ужасных людей. Василий что-то говорит, а Юрий отвечает ему неприятным тоном. Блондин подталкивает мою руку.

Меня ведут к машине.

Гигантские руки Василия сильнее, но и добрее, чем у Юрия. Он не столько засовывает меня в машину, сколько просто подталкивает в правильном направлении. Я снова оказываюсь на заднем сиденье, и дверь закрывается. Я слышу, как мужчины усаживаются спереди, и мы едем.

И едем.

И едем.

Я снова сплю. Мне сложно бодрствовать, ведь дышать в мешке жарко и душно. Моя голова раскалывается на части, и я думаю, что со мной что-то не так. Всё, что мне хочется — это спать, возможно, из-за того, что сон для меня сродни побегу. А сейчас я так одинока.

— Останови здесь, — слышу я голос и быстро просыпаюсь.

Юрий говорит что-то на русском, и Василий отвечает. Я улавливаю слова "Кока-кола" среди русских слов, и чувствую, как машина тормозит.

Юрий вздыхает и бросает пару яростных фраз, но автомобиль останавливается. Одна из дверей открывается и закрывается, а затем до меня доносится хруст гравия род чьими-то ногами.

Я в напряжении жду на заднем сиденье. Неужели мы… остановились перекусить? Это кажется безумием.

— Боже мой, — говорит Юрий на русском, и я воспаряю духом, потому что слышала такое и раньше.

Он давит на клаксон и кричит что-то на русском. Я не понимаю, злится ли он, так как второй человек долго не возвращается, или что-то ещё. Мешок на моей голове завязан крепко, и я пытаюсь незаметно пошевелить подбородком, чтобы из него выскользнуть. Мне отчаянно хочется понять, что происходит.

Мгновение спустя дверь открывается и с силой захлопывается. Я слышу хруст гравия под ногами Юрия и как он кричит на кого-то по-русски. Его голос звучит яростно. Теперь я остаюсь в машине одна и могу безопасно попробовать снять мешок. Я активно моргаю и просматриваю обстановку вокруг.

В машине только я. Мы припаркованы за пределами АЗС, расположенной непонятно где. Я сразу же хватаюсь за дверную ручку, но она не поддаётся. Чёрт. Разочарованная, я оборачиваюсь и пытаюсь пробить заднее сиденье, чтобы добраться до багажника. Может, там будет домкрат, которым я смогу разбить окно.

Когда мои уши улавливают звуки борьбы, я останавливаюсь и сильно прижимаюсь к тонированным стёклам машины.

Я едва могу разобрать, что там происходит. Кто-то борется. Юрий? Кто бы мог бороться с Юрием? Моё сердце наполняет надежда. Ник? Но мужчина вдалеке темноволосый и слишком высокий, чтобы быть моей любовью. К моему удивлению, этот человек берёт Юрия в захват и с силой сдавливает ему шею. Юрий мгновение крутится, а затем обмякает, и вот мужчина держит в руках его безвольное тело, а затем оттаскивает его за заднюю часть здания.

Мне кажется, что я перестаю дышать. О, боже! Кто-то… кто-то только что убил Юрия? Что это означает для меня?

Я падаю вниз на сиденье и пытаюсь скрыться. Моё дыхание от испуга учащается. Если убийца меня не видел, то оставит автомобиль в покое, и я смогу сбежать. Высокого блондина нигде не видно, и он не вернулся к машине. Возможно, он мёртв, как и Юрий.

Что же мне теперь делать?

Когда я слышу открывание двери, это кажется мне зловещим предупреждением, и меня охватывает страх. Кто-то проскальзывает на переднее сиденье. Я по-прежнему прячусь настолько, насколько это возможно, всё ещё надеясь, что он просто ищет деньги и через секунду уйдёт. Но двигатель заводится и машина стартует.

— Ты в порядке, Дейзи?

Это голос того американца — убийцы со склада. Одного из мужчин, который привёл Галину для Юрия.

Я осторожно сажусь подальше от разделяющей нас перегородки и изучаю его затылок:

— Кто ты?

Он фыркает:

— Ты можешь звать меня Дэниел. Меня послал Николай.

Моё сердце подпрыгивает:

— Ник?

Я пытаюсь дышать, и меня накрывает волна облегчения:

— Но…

Я испуганно прикусываю язык. Как я могу знать, можно ли доверять этому человеку? Он ведь может соврать мне, чтобы заполучить от меня больше информации. Но даже если он убьёт меня, я всё равно ничего не скажу. Я просто смотрю на него.

— Юрий ранил тебя? — спрашивает Дэниел. — Конечно, сейчас я ничем помочь не могу. Просто дай мне знать, чтобы я смог предвидеть реакцию Ника на это дерьмо и держаться от него подальше.