Джессика Клэр – Красавица и миллиардер (ЛП) (страница 20)

То волнение, которое он испытал, когда она начала читать вслух письма, прося его обыграть их.

Он накрыл ее грудь рукой и задрожал, едва не лишившись чувств от удовольствия. Да и она не возражала против его прикосновений. Даже наоборот, поощряла его, двигала бедрами под ним до тех пор, пока он не сорвал с нее штаны и не попробовал ее на вкус.

И в этот момент он пропал. Она завладела им окончательно и бесповоротно.

Вот только… он слишком быстро перевозбудился. Он прекрасно это понимал, именно поэтому испугался показать ей свою неопытность. Гретхен немного обиделась на него и удивила его тем, что решила поласкать себя прямо перед ним, прося его сделать то же самое.

Когда он затеял всю эту авантюру, он лишь хотел провести с ней какое-то время. Пообщаться с девушкой, чтобы она скрасила его одиночество. Но он даже не осмеливался думать о том, что произошло сегодня днем.

Она не боялась его шрамов. Не скривилась, когда он коснулся ее руки без пальца. Он потрогал свою щеку. Она тянулась к нему, желая большего, словно она ждала его прикосновений и хотела их больше всего на свете.

Но Хантер был не в состоянии дать ей желаемое. Она была распалена и ждала страстного секса, а он, в свою очередь, отошел от нее и дрочил, как неопытный школьник. Хантер почувствовал злость вперемешку со стыдом, поэтому поднялся с кровати.

Его член снова был твердым. Одна лишь мысль о Гретхен, и он сгорал от потребности.

Ему захотелось ее увидеть. Днем он оставил ее одну на диване. Была ли она оскорблена этим? Расстроена? Или разочарована, как и он? Ему вдруг стало крайне необходимо поговорить с ней, объяснить свое поведение. Одна лишь мысль о признании его неопытности вызывала у него сухость во рту, но Гретхен заслужила знать правду. Проблема была в нем, а не в ней. И он не мог позволить, чтобы она хоть на минутку усомнилась в себе.

Хантер накинул халат, завязал его и пошел по темным коридорам особняка Бьюканена. Она посчитает его сумасшедшим. Полным болваном. Но ему нужно было с ней поговорить.

За короткое время он дошел до ее комнаты, а потом замешкался. Дверь была закрыта, и никакой полоски света на полу. Она спала. Должен ли он остаться? Или лучше уйти? Набравшись храбрости, он тихо постучал в дверь, а когда она не ответила, постучал сильнее.

Гретхен открыла дверь, потирая сонные глаза. Она была босиком, в растянутой футболке и трусиках. — Ммм, Хантер? Что стряслось?

У Хантера перехватило дух от ее вида: нежная, заспанная и прекрасная. Футболка свисала с одного плеча, оголяя его, и Хантер не мог больше сдерживаться.

Он шагнул вперед, ухватил ее за плечи и поцеловал. Гретхен напряглась в его руках, от чего в голове Хантера поселился главный страх, что Гретхен оттолкнет, прогонит и больше не захочет с ним говорить. Но затем она обняла его за шею, целуя его в ответ.

Это был его первый поцелуй. После того, как она расслабилась в его руках, до него дошло — он не знал, что делать дальше. Он никогда прежде не целовался. Что, если он все испортит? Что если…

В этот момент язык Гретхен коснулся его губ. О, блядь, блядь, блядь. Он еще никогда не испытывал ничего столь приятного. Он вспомнил, как кончик этого же язычка ласкал головку его члена, и не смог сдержать стона.

Она снова провела языком по его губам, он приоткрыл рот, завороженный ее натиском. Не теряя ни секунды, язык Гретхен проник в его рот, начал сплетаться с его, от чего его член стал еще тверже.

— Гретхен, — выдохнул он возле ее губ. Он не мог нормально соображать, ведь вся кровь прилила к его члену. — Я… нам нужно поговорить.

Ее теплое тело немедленно отпрянуло от него. — Поговорить? Звучит не хорошо. — Она вскинула подбородок и спросила дразнящим голосом. — Ты пришел, чтобы порвать со мной?

— Нет, — он хотел вновь оказаться меж ее ног. Хотел прикасаться и ласкать ее тело, целовать часами. — Я просто…нужно кое-что прояснить.

— Звучит жутко серьезно. Здесь очень холодно, почему бы нам не лечь обратно в постель и не поговорить там? — Он заметил, что он дрожала, ее соски напряглись и проступали через тонкую футболку.

Он едва не кончил в трусы, увидев ее такой. Он провел рукой по лицу, а Гретхен уже тянула его за другую руку в сторону своей кровати. Забравшись под одеяло, она откинула его в сторону, приглашая Хантера присоединиться к ней.

Самая красивая и желанная женщина из всех, что он встречал, приглашала его в свою постель. Черт, да он счастливый сукин сын.

Хантер немного замешкался, но все же лег рядом с ней, чувствуя неловкость, волнение и напряжение. Ему тут не место. В любой момент она распахнет его халат и увидит, что шрамы у него не только на лице, но и покрывают тело до пояса. Она испугается, оттолкнет его, а он останется униженным.

Но к его изумлению, Гретхен вытянула руку и выключила лампу на прикроватной тумбочке, погружая комнату во тьму. — Лучше? — мягко произнесла она. — Ты выглядел напряженным.

Так и было. Он был напряжен как никогда, ожидая, что она поймет, какой он некрасивый. — Темнота нужна тебе, так ты ничего не увидишь.

Она усмехнулась, заставляя его член дернуться. Он застонал, стоило ей пощекотать волосами его плечо. Пальчики Гретхен начали перебирать волосы на его груди. — Мне нравится то, как ты выглядишь.

— Не лги мне, — резко ответил он. Он лежал, сжимая кулаки, хотя больше всего на свете хотел прикоснуться к ней. — Я знаю, как я выгляжу.

— И я тоже, — просто ответила она, теперь ее пальцы опускались ниже по его животу и начали кружить по пупку. — У тебя темные волосы, прямой нос и шрамы на правой стороне лица. Ты выше меня, у тебя большие руки, и ты каждый раз отворачиваешь свою щеку, словно стараешься уберечь всех от вида некрасивых шрамов.

Хантер перестал дышать. Он замер и не шевелился, ожидая, что же она скажет дальше. Но Гретхен замолчала, Хантеру хотелось, чтобы она продолжала говорить, чтобы поняла всю глубину его страданий. — Люди морщатся при виде меня. Отворачиваются, стоит им заметить мое лицо.

— Так люди — идиоты, — заявила она, ее тело переместилось, как будто она пожала плечами. — Ты превосходный, умный мужчина … с несколькими шрамами.

Она ткнула пальцем в его пупок, отвлекая его от желания возразить. Она его не слушала. Она не понимала, каково быть тем, кого все шугаются. Тем, чей внешний вид вызывает у людей отвращение.

Именно это заставило его отгородиться от внешнего мира. Ему было тяжело думать об одиночестве, когда она водила пальчиками по его животу и пупку, щекоча своими непослушными волосами его щеку.

— Ты не хочешь ко мне прикоснуться? — шепнула она. — Ты весь такой напряженный и злой.

Он умирал от нужды прикоснуться к ней. Но что-то сдерживало его, но что? Страх быть отвергнутым? Или боязнь увидеть в ее глазах отвращение, с которым он так хорошо был знаком?

— Гретхен, я не знаю, как это делать.

— Хммм? — он слышал веселые нотки в ее голосе. — Не знаешь, как ко мне прикоснуться?

— Да, — прохрипел, ненавидя то, в чем собирался сейчас ей признаться. — Я никогда… я не…

— Все нормально, Хантер.

— Нет, не нормально, — прорычал он, вытянув руку, едва касаясь волос, щекочущих его грудь. Они были мягкими, шелковистыми, и в его голове тут же возник образ, как эти волосы рассыпаются поверх него, когда она опускает голову ниже. Член вновь дернулся, Хантеру пришлось прикусить губу, чтобы не кончить. — Это… не нормально.

— Хантер, я знаю, что ты девственник. Я давно об этом догадалась. Ты бы ранен в очень юном возрасте, однако меня поражает…

Ну, конечно, она обо всем догадалась. Это же было так очевидно. — Я просто хотел сказать, что дело не в тебе, а во мне. Только во мне. Я отталкиваю тебя только потому, что не знаю как поступить, чтобы мы сблизились. Я … я плохо лажу с людьми.

— Так же, как и я, — непринужденно ответила она. — Если ты не заметил, я говорю первое пришедшее на ум.

— Мне это в тебе очень нравится, — честно ответил он. — Мне все в тебе нравится.

— Мммм, — промурлыкала она.

Воодушевленный такой реакцией Хантер закрыл глаза, теребя пальцами локон ее темно рыжих волос. — Гретхен, я не могу перестать думать о тебе. Я хочу касаться тебя. Изучать твое тело, дарить ему наслаждение, как и полагается, но каждый раз прикасаясь к тебе, я… теряю контроль.

— Легко возбуждаешься, да? — хихикнув, сказала она.

В его горле застрял ком от смущения, и он промолчал.

— Хантер, мне все равно, — тихо заверила она. — Может, дело во мне? Может, я давлю на тебя?

— Нет, мне нравится все, что ты делаешь, просто… — ему было тяжело подобрать слова. Впервые за все время он пожалел о темноте в комнате, тогда бы он мог увидеть выражение ее лица и взгляд красивых глаз.

— Можешь исследовать мое тело, я не против.

Хантер молчал. Что конкретно она предлагала?

— Вот, — сказала она томным голосов, положив его руку себе на запястья. После этого закинула руки на изголовье кровати. — Мои руки будут вот тут, и я буду лежать смирно. Ты можешь прикасаться ко мне, как тебе вздумается, но я не буду прикасаться к тебе. Обещаю, мы все сделаем не спеша.

Его дыхание ускорилось. Он не двигался, и после того как Гретхен некоторое время пролежала неподвижно, он сел, сожалея, что не мог видеть ее в темноте. Но он не был готов включить свет, не хотел видеть, как она дернется, при виде его. — Что мне делать? Чего тебе хочется?