Джессика Харт – Уходя – оглянись (страница 26)
— Разумеется, еще бы! — От избытка чувств он слегка встряхнул меня. — Договор в силе! В этот прощальный месяц возьмем от жизни все, что можно, приятно развлечемся, отправимся на свадьбу, затем ты посвятишь себя великой стройке в Шофраре, как и планировала.
Я не планировала ту пустоту, что камнем холодила нутро всякий раз, когда я представляла себе наше прощание, но он прав. Надо придерживаться плана. Тот меня никогда не подводил, не подведет и сейчас.
Я отправила имейл и договорилась, что приступлю к работе в Шофраре через шесть недель. Не лишь бы кем, именно в той должности, какой я добивалась на строительстве нового аэропорта. А с Хью мы договорились, что он примет от меня дела за неделю до свадьбы Саффрон. Я уже пообещала сестре, что проведу ту неделю с ней, как и положено добропорядочной подружке, буду снимать ее предсвадебный стресс. Потом вернусь и запакую багаж. Это будет наша последняя неделя перед отлетом в Шофрар. Пункт два в моем плане.
Все складывалось как нельзя лучше. Есть повод ликовать.
И я старалась изо всех сил по мере отпущенных мне актерских способностей.
— Ты уверена — не сдрейфишь?
Я оставила Одри на приколе рядом с коттеджем, Джордж подвез меня в Йорк до вокзала. Ненавижу долгие проводы и прощания, поэтому велела ему просто высадить меня и сразу уезжать. Однако он умерил мою прыть.
— Подумал, тебе предстоит снова увидеться с отцом.
— Ах, ты вот о чем. — Я скосила глаза в сторону. Разумеется, страшно.
— Но я-то знаю, каких нервов это может стоить, — напомнил он. — Мне трудновато далось свидание с родителями на юбилее Летиции.
— Но все прошло замечательно, разве не так?
— Только потому, что ты была рядом. А ты будешь сражаться в одиночку.
— Мне не привыкать. Увидимся на свадебном сочельнике, не опаздывай!
Мной привыкли пользоваться, подразумевая, что я сама справляюсь со всеми делами. Но так даже легче. Однако когда я постучалась в дверь роскошного особняка отца, ужасно захотелось, чтобы Джордж оказался рядом.
У парадного подъезда слонялись папарацци, я не удостоилась их внимания. Пожалуй, они приняли меня за какую-нибудь секретаршу или служанку по вызову. Ведь я предусмотрительно упаковалась в джинсы и белую футболку, а мой скудный гардероб вполне уместился в рюкзачке, примерно так лондонцы обычно выезжают на пикник с ночевкой.
Сердце бухало уже в горле, когда дворецкий впустил меня в дом. «Переступи через свое не могу», — приказывала я себе.
— Отец дома?
Любая нормальная дочь запросто прошла бы дальше, нашла отца и бросилась ему в объятия. Мне же пришлось ждать, пока дворецкий переговорил с ассистентом, тот, в свою очередь, с личным секретарем, после чего вышел в холл несколько минут спустя:
— Ваш отец сейчас примет вас.
Возможно, он нарочно велел им потомить меня в приемной, чтобы напомнить, кто в доме хозяин. Вполне в его духе.
Он стоял за письменным столом и всматривался в какие-то документы, тем не менее взглянул на меня поверх узеньких стекол очков для чтения. Насколько помню, раньше он не носил очки. Он постарел, но по-прежнему плотный и коренастый, с упрямым и властным выражением лица, которое всегда вызывало во мне чувство восхищения и неприязни одновременно.
Папа отложил бумаги и, неловко обогнув стол, шагнул мне навстречу:
— Фриз. — Лицо его осталось непроницаемым.
Он не выказывал намерений поцеловать меня, и я внезапно вспомнила себя маленькой девочкой, которая взволнованно прислушивалась, надеясь подкараулить момент, когда он войдет в дверь. Он, бывало, присаживался на корточки и улыбался.
— И где же моя девочка? — спрашивал он, и я с писком бросалась ему в объятия:
— Я здесь! Я здесь!
Он смеялся и поднимал меня на руки, я обнимала его шею худенькими ручонками и прижималась щекой к его шершавой скуле. Для меня он был самым сильным, самым красивым мужчиной на свете, и когда он, держа меня на руках, наклонялся, чтобы поцеловать мать, я чувствовала себя совершенно умиротворенной.
— Привет, папа. — Горло сжалось, голос сорвался на писк.
— Как ты там?
— Отлично. Хорошо. Перехожу на новую работу, с повышением.
Я ожидала, что он поздравит меня или, по крайней мере, спросит, чем буду заниматься, но в комнату ворвалась Саффрон, запросто, не в пример мне.
— Фриз! Наконец-то! Жду тебя целую вечность! Где Джордж? О, когда же будем примерять твой наряд? Ну и цирк, повеселимся!
— Что за Джордж? — Отец насторожился.
— Приятель, — скромно уточнила я, сразу захотелось, чтобы Джордж очутился рядом со мной.
— Он больше, чем приятель, папуля. Фриз влюбилась! Фриз, хватит притворяться. Я же видела, с вами все ясно.
Брови отца сошлись на переносице.
— Что тебе известно об этом Джордже?
Я не отвечала. С отчаянием вперилась взглядом в Саффрон, сердце, налитое свинцовой тяжестью, пыталось подпрыгнуть и, захлебываясь, снова валилось в бездну. «Фриз влюбилась. Хватит притворяться». И долго ли я притворялась? Разумеется, я влюбилась в него. Чем нарушила священный обет. Подвела своего ангела-хранителя, распустилась. Прыгнула в эту пропасть, осталось наблюдать, как я переживу падение.
— Он очень милый, па, — ответила за меня Саффрон. — Как раз для Фриз. Отлично смотрятся в паре. Он ведь приедет, да? И Роули?
— Конечно. — Губы не слушались, я вздернула подбородок в ответ на сердитый взгляд отца. — Встретитесь с ним на предсвадебном вечере. Полагаю, на этой неделе у нас будет время пообщаться в кругу семьи?
— Ну да. — Саффрон захлопала в ладоши. — Папочка, давай ланч на троих, чтобы отметить это событие!
— Ну-ну, сокровище. — Он снисходительно потрепал по плечу повисшую на его руке дочь. — Ты же знаешь, у меня назначены деловые встречи. Вы с Фриз можете и сами развлечься. Купите себе что-нибудь на ваш вкус.
Вот и ответ на все вопросы: возьми деньги и убирайся прочь.
Неделя растянулась в целую вечность. Саффрон капризничала сверх меры, то миловалась со всеми, то изводила всех придирками.
— Все в порядке? — спросила я в одну из редких минут затишья, когда мы готовились на выход.
— А что?
— Да так, ничего, что-то Джекса давно не видно.
— Он занят. У нас ведь не так, как у тебя с Джорджем, не висим все время друг на друге. Ах, забыла сказать тебе! Папина подруга свалила в Австралию на какие-то съемки, так что на свадьбе ее не будет. Мне не жаль. Но все-таки могла бы предупредить заранее, чтобы я не мучилась с планом рассадки гостей. Ну-ка, покажи, что ты наденешь сегодня вечером.
Она пришла в ужас, увидев мой гардероб. Вознамерилась полностью его обновить, дергалась, нервничала. Я позволила ей купить все, что отвечало ее вкусу, хотя мне было понятно: в Шофраре я не смогу носить ни один из тех экстравагантных нарядов.
Всякий раз, когда мы выходили из дома, нас осаждали папарацци, щелкали затворы, жужжали кинокамеры и раздавались крики, чтобы заставить Саффрон посмотреть в их сторону. Она, казалось, не замечала вспышки, я съеживалась и спотыкалась, стараясь держаться позади нее, страстно мечтала поскорее покончить с утомительной суетой и вернуться в Уэллерби.
Я обрадовалась, когда настал час отъезда во дворец, который папа арендовал для проведения свадебных торжеств. Тот увеселительный замок, громадный и вычурный, мог бы с потрохами поглотить невзрачный Уэллерби-Холл с его провинциальным шармом. Замок лоснился и сиял роскошью — задохнуться можно. Накануне приезда гостей мы приняли спа-процедуры. Я не особо почитаю такое баловство, но надеялась, что это поможет Саффрон успокоиться. Она тряслась и звенела, как натянутая тетива, того и гляди, начнет метать стрелы.
Однако предсвадебная вечеря протекала без сучка и задоринки, хотя меня беспокоило то обстоятельство, что Саффрон и Джекс избегают смотреть друг другу в глаза. Видимо, надо дождаться, когда вечер останется в прошлом. Завтра венчание, и на том все.
Глава 10
Пока я с Саффрон и папой томилась в просторном вестибюле дворца и приветствовала гостей, которым посчастливилось обрести заветное приглашение на обед для будущих родственников, совершенно вымоталась и нервно дергалась, почти как сестра.
Зал постепенно наполнялся знакомыми лицами. Официантка обмолвилась при мне, что папарацци, пожалуй, скоро снесут ворота. Поговаривали, они весьма изобретательны и не остановятся ни перед чем ради удачного снимка. Твердолобые охранники из
Я дожидалась Джорджа и Роули. Где они? Я одернула платье. Саффрон достала меня с этой покупкой. Красное, как стоп-сигнал, короткое, на бретелях, в облипочку на каждой выпуклости, к тому же я с трудом держала равновесие, стоя на умопомрачительно высоких каблуках, ремешки вокруг щиколоток подмигивали стразами.
Я чувствовала себя неловко, как экспонат в витрине, довольно редкое для меня состояние. Пыталась поддерживать светскую беседу, но о чем говорить с людьми, живущими совсем в ином мире? Они обменивались воздушными поцелуями и восторженно стремились к приятелям, гортанно вкрикивая приветствия. Их не интересовали экологически чистые изоляционные системы или контроль качества стальных балок, а меня не вдохновляли парижские моды и последние сплетни о кумирах публики. Я не из их круга. Похоже, всю свою жизнь стою у стенки и наблюдаю, как веселятся другие. Понятно, они сторонятся меня, от этой мысли стало одиноко и неуверенно, я пошатывалась на высоких платформах.