Джессика Гилмор – Жаркие бразильские ночи (страница 5)

«Призраки» – подходящее слово. В Рио Деанджело везде будут сопровождать призраки и те воспоминания, которые он запер в своей памяти много лет назад. Он стиснул зубы и посмотрел в окно. Возвращаться было рискованно, и Деанджело это понимал. Но он также знал, что это может наконец освободить его от гнета прошлого.

– Я давно потерял связь со своими друзьями, – сухо сказал Деанджело. – Постараюсь найти время, чтобы повидать тетю, кузена и кузину. Если получится.

Но вряд ли это случится. Он даже не сообщил им, что возвращается. Деанджело понимал, что тетя не одобрит то, что он собирается сделать. Невыносимо будет увидеть разочарование в ее глазах, так похожих на глаза его матери.

Кроме того, Харриет не нужно знать о том, какую работу выполняют для него тетя, двоюродный брат и двоюродная сестра, а также о том, что при мысли о Рио он начинает нервничать. Англия была местом, где Деанджело заново обрел себя. Он завоевал Лондон. Этот город с его серыми зданиями, серой погодой и церемонностью подходил ему, но часть души Деанджело всегда будет стремиться к ярким воспоминаниям о родине: цветы, пряные запахи, музыка, умение местных жителей превратить любое собрание в шумную вечеринку…

«Довольно!» – одернул себя Деанджело, отвлекаясь от мыслей о прошлом, и произнес вслух:

– Итак, маршрут наконец-то утвержден?

По лицу Харриет он понял, что она заметила резкую перемену темы разговора, но не стала комментировать, а просто положила свой планшет на стол.

– Да. Вы хотели приехать ближе к вечеру, поэтому завтра утром мы вылетаем из аэропорта Хитроу. В Рио на аэродроме нас встретит машина и отвезет прямо в отель. Ваша первая встреча с семьей Каэтанос запланирована на следующий день. До сих пор не верится, сколько раз пришлось вносить изменения в график.

Она больше ничего не добавила, но Деанджело понимал, что Харриет смутила его готовность подстраиваться под постоянно меняющийся график семейства Каэтанос, хотя обычно такая капризность делового партнера заставляла его отказываться от встречи.

Харриет коснулась экрана тонким пальцем.

– Насчет отеля. Я изменила бронирование, как вы просили. Полагаю, действительно имеет смысл остановиться в отеле, который вы собираетесь покупать, но должна вас предупредить: он не соответствует вашим обычным требованиям. – Она провела пальцем, и на экране планшета возникло изображение огромного белого здания с фасадом, усеянным балконами; на переднем плане виднелась золотистая полоса песка. – Вот «Дворец Каэтанос». Как видите, расположение отличное, но отель, по-видимому, представляет собой видавшую виды версию собственного былого величия. Отзывы о нем уже менее восторженные, чем когда-то. Я немного покопалась в Интернете, чтобы больше узнать о семье Каэтанос. Они напоминают персонажей мыльной оперы – старинный бразильский род, практически аристократы. Еще около двадцати лет назад всего один человек, Аугусто Каэтанос, контролировал тут весь бизнес.

Харриет нажала на ссылку, и грудь Деанджело болезненно сжалась, когда он увидел фото мужчины лет пятидесяти с седыми волосами и проницательным взглядом смеющихся глаз.

Аугусто Каэтанос утратил контроль над своей компанией ровно двадцать лет назад. Эта дата была выгравирована на том, что осталось от сердца Деанджело. Он молчал, чувствуя, как старая ядовитая смесь горя и гнева пузырится в душе.

– Согласно договоренности, мы встречаемся с его наследниками – двумя сыновьями и дочерью, – продолжала Харриет. – Ходят слухи, что, хотя они и управляют теперь семейным бизнесом, ни у кого из них нет ума прежнего владельца. Они быстро превратили гостиницы в роскошные островные курорты. По моим данным, те вызывают недовольство местных жителей и экологов. Имеются сведения о взяточничестве и вымогательстве, о некоторых довольно серьезных нарушениях правил охраны окружающей среды, а также о жалобах на низкую зарплату сотрудников из числа местных бедняков. Все это вынудило новых владельцев потратить целое состояние, и поэтому они позволяли сторонним инвесторам вкладывать средства в свой бизнес, желая продолжать увеличивать расходы и вести роскошный образ жизни. – Харриет наморщила лоб. – Это не очень хорошая инвестиция, ни в финансовом, ни в репутационном плане.

– Инвестиция? Нет. Но поглощение – да.

– Поглощение? – Харриет удивленно вскинула брови. – Но в контрактах речь идет только о двух процентах.

– Разве я когда-либо беспокоился о двух процентах чего-либо? Лететь через полмира ради такой незначительной доли? Нет, Харриет, это не инвестиции. Каэтаносы были небрежны. Мало того что они распродали долю бизнеса, они еще каждый дробили свои собственные доли, время от времени скидывая часть акций. И каков же результат? Никто из них не знает, сколько всего акций было передано посторонним.

– А вы знаете.

Это был не вопрос, но Деанджело все равно ответил:

– Сорок девять процентов. И даже если бы они знали, что продано так много, они, скорее всего, предположили бы, что большинство акций принадлежит теперь сотням инвесторов по всей Южной Америке и что они могут продолжать вести себя как мажоритарные владельцы. Однако это заблуждение. Все сорок девять процентов в настоящее время принадлежат дочерним компаниям «Эйон». Это было бы достаточно легко проследить, если бы Каэтаносы удосужились это сделать. Я не совершил ничего противозаконного. Но сейчас семейка Каэтанос готова обхаживать меня, пытаясь убедить приобрести два процента акций, не зная, что в таком случае я завладею контрольным пакетом.

Сердце Деанджело сжалось в предвкушении этого момента.

– Похоже, вы прикладываете слишком много усилий, чтобы купить сеть нерентабельных отелей. Да, здания – великолепные образчики архитектуры Старого Света. Но, судя по их фотографиям в Интернете, им требуется серьезный ремонт. И острова потрясающе красивые, но местные власти погрязли в коррупции. Если вы планируете владеть собственными отелями, разве не проще начать строить их с нуля?

– Речь идет не об отелях, Харриет. Речь идет о восстановлении справедливости.

А еще о выполнении обещания, которое Деанджело дал своей матери. Он машинально провел пальцем по тонкой линии шрама на своем лице, тянущейся от лба к подбородку, и подумал: «Я заставлю их заплатить! Каждого из них! Я сотру имя Каэтанос из памяти всего города. И это стоит любых денег!»

Деанджело резко сменил тему.

– Что-нибудь еще?

– Да… – Харриет запнулась. – Вы меня наняли только потому, что…

Она снова сделала паузу. Харриет обычно не была болтливой, но Деанджело никогда прежде не видел, чтобы она не могла подобрать необходимые слова.

– Потому что мне нужно, чтобы вы изображали из себя мою жену? – подсказал он.

– Да. – Харриет покраснела. – По крайней мере, жену Маркоса Сантоса – именно под этим именем вы сказали забронировать вам номер.

– Боюсь, это тоже я, – сухо пояснил Деанджело. – Маркос – мое второе имя.

Свое первое имя, Лучано, он оставил в Бразилии. Так его называли только в семье отца. Для своей матери он всегда был Деанджело – ее ангелочек.

– Верно. И все-таки мне не понятно, почему вы взяли другое имя?

– Подумай сама, Харриет. Таким образом можно быть уверенным, что Каэтаносы не поймут, кто я. Ведь если они решат, что «Эйон» заинтересована в покупке их отелей, то завысят цену. А Маркос Сантос, генеральный директор небольшой технологической фирмы, не вызовет никаких подозрений.

Деанджело сжал кулаки. В каком-то смысле он предпочел бы, чтобы его узнали с первого взгляда. Но они всегда его игнорировали, считали ниже себя, отрицали само его существование и претензии на родство. Так с чего бы им, спустя шестнадцать лет, вдруг вспомнить фамилию его матери и его полное имя? Разве они признают того тощего мальчишку в человеке, которым он стал?

«Каэтаносы еще пожалеют о том дне, когда отреклись от меня и лишили мою мать наследства!» – подумал Деанджело.

Он был в этом твердо уверен.

У Харриет на лице все еще было написано недоумение.

– Хорошо, я могу понять, почему вы решили изменить имя. Но зачем вам понадобилась жена?

– Чтобы наша встреча не выглядела слишком официальной. Хочу застать их врасплох.

Харриет взяла свой планшет со стола. Ее волосы золотистым облаком упали ей на лицо.

– Надеюсь, вы не станете возражать, если я скажу, что весь этот план кажется совершенно безумным.

– Можете говорить все, что угодно, только сыграйте свою роль должным образом. Просто помните, что у нас якобы медовый месяц, и все будет хорошо.

Харриет уже была у двери, но, услышав последнюю фразу, она остановилась и повернулась, вскинув брови.

– Простите… Мне показалось, что вы сказали «медовый месяц».

– Да, я так и сказал. Это идеальное прикрытие. Мы так и заявим семейству Каэтанос, что приехали в Рио на медовый месяц, а заодно я решил провести переговоры об инвестициях. Гарантирую, что они поверят. Я хорошо скрыл свои следы, но мне будет удобнее с дополнительным уровнем защиты. – Деанджело не знал, что означает недоверие на лице Харриет, но, похоже, ей не понравилась его идея. – Вы уже согласились выдавать себя за мою жену, – добавил он. – Я не прошу вас делать того, что мы не обсуждали.

– Хотите представить нас молодоженами?

– Да.

– Но молодожены совсем не похожи на супружескую пару, состоящую в браке в течение десяти или даже всего двух лет. Люди ожидают, что только поженившаяся пара будет вести себя… по-молодоженски.