Джессика Гилмор – Сердце лучше знает (страница 2)

– Мне здесь не место. Может быть, мне стоит вернуться. Я не хочу, чтобы Айван думал, что победил.

На другом конце провода повисло долгое молчание.

– Это не из-за Айвана или твоего развода, Ребекка. Речь идет о том, что ты не отдыхала четыре года. Интересно, что бы ты сказала одному из твоих танцоров, если бы он работал без передышки?

Ребекка не ответила. Она знала, что Анита права. Отдых ей был необходим. И дело не только в громком разводе, подробности которого продолжала мусолить желтая пресса. Она с головой ушла в работу, чтобы не замечать горькой реальности. Ее брак распадался на глазах. А она спасалась работой и за многие годы не взяла ни единого выходного. Но для кого-то, кто гордился своей силой и жизнестойкостью, для кого совершенство необходимость, а не цель, было унизительно получить приказ взять отпуск на несколько недель, даже если она знала, что ее генеральный директор сделал это с наилучшими намерениями.

Точно так же она сочла унизительным тот факт, что вчера ее пришлось спасать. Она никогда не играла девицу в беде, даже на сцене. И не собиралась начинать в сорок восемь лет.

– Послушай, Ребекка. Позволь мне все уладить с прессой. Это моя работа. Ты мне за это платишь. – Оживленные интонации в голосе Аниты сменились вкрадчивыми, которые всегда помогали ей добиться успеха.

– Ты просто проводишь некоторое время за чтением любимых книг, подолгу гуляешь и наслаждаешься природой, отсыпаешься. Не успеешь оглянуться, как наступит декабрь, и мы с Труди присоединимся к тебе на Рождество.

– Наверное, ты права, но у меня такое чувство, будто я пытаюсь сбежать.

– Просто побудь в коттедже хотя бы неделю. Если тебе не понравится жить в деревенской глуши и станет скучно без цивилизации, ты всегда можешь отправиться на пару недель в Европу или на Карибы…

– Нет, уединение меня как раз устраивает.

Лишь бы оставаться неузнанной. И это действительно любезно со стороны Аниты и Труди – предложить ей их любимое пристанище на столь долгий срок. Кроме того, эта так называемая «хижина» обязательно должна быть элегантно-простой снаружи, но роскошной и комфортной изнутри. Анита могла себе это позволить. Она известный публицист и агент многих знаменитостей из списка «А», а Труди – высококлассный хирург. Обе женщины наслаждались всем самым прекрасным в жизни.

– Я с нетерпением жду этого отдыха в твоем коттедже.

– И на самом деле это не так уж далеко, – успокоила ее Анита. – Всего в семи километрах от Ньюингтона, и на озере есть еще коттеджи. Это довольно оживленное место летом и по выходным. У Коэнов домик справа от нас, и они обычно проводят там по крайней мере два уик-энда в месяц. Пирсоны слева от нас, но Джошуа давненько не приезжал…

Ребекка крепче сжала телефон.

– Джошуа Пирсон? Генеральный директор сети отелей «Гранд Йорк»?

– Ты его знаешь?

– Нет, но он тот самый добрый самаритянин, который ждал со мной вчера на дороге приезда эвакуатора. И у меня его термос и плед.

Они встретились практически в сумерки, и она его толком не разглядела. В памяти рисовалась высокая, широкоплечая фигура и теплый, приятный голос.

– Значит, все-таки решился приехать. Впервые за долгое время. Это интересно, – задумчиво заметила Анита.

– Может быть, он просто слишком занят, чтобы часто отлучаться, – предположила Ребекка.

– Возможно, – согласилась подруга. – Однако главная причина в другом. Раньше они часто здесь бывали, а уж на Рождество непременно. Но после смерти его жены Габриэллы они редко приезжают. Он пытался раньше приезжать с детьми на Рождество, чтобы сохранить традицию, но в конце концов их визиты прекратились. Я рада, что Джошуа вернулся. У них прекрасная семья. Ну а каковы твои планы на остаток дня?

– Одеваюсь, собираюсь, забираю машину из ремонта, закупаю продукты и устраиваюсь в коттедже, – бодро отрапортовала Ребекка.

– Звучит прекрасно. И никакого Интернета, никакой электронной почты, никаких попыток гуглить свое имя. Тебе нужна полная информационная детоксикация, – уверенно заявила Анита.

– Я постараюсь. Спасибо, Анита.

– Не за что. Я все сделаю для лучшей подруги и моего первого пиар-клиента. Береги себя, Бек.

– И ты тоже. Привет Труди.

Ребекка положила телефон и откинулась на подушки. Значит, ее спаситель живет по соседству? Это хорошо. Она сможет вернуть его вещи с небольшим подарком в виде благодарности. На самом деле она не любила быть кому-то обязанной. Даже бесплатное пользование коттеджем Аниты вызывало у нее определенный дискомфорт, хотя они дружат с четырнадцати лет, когда обе поступили в престижную академию балета в Нью-Йорке. Они были и соперницами, и подругами, и чирлидершами друг друга, пока в восемнадцать лет Анита не поняла, что ее проблемные колени не выдержат балетной карьеры.

Со свойственным ей оптимизмом и энтузиазмом Анита создала пиар-агентство, чтобы представлять Ребекку, чья карьера стремительно развивалась. Это был хитрый ход, необходимый для обеих женщин: Анита была такой же целеустремленной и креативной в бизнесе, какой Ребекка на сцене. Анита сделала подруге имя не только в США, но и в Европе, а та не осталась в долгу, превратив Аниту в состоятельную женщину и востребованного знаменитостями агента. И все было прекрасно вплоть до последних недель, когда начался этот ужасный бракоразводный процесс. Теперь анонимность казалась Ребекке блаженством.

Именно это ей и гарантировал домик на берегу озера вдали от цивилизованного мира. И долой все сомнения! Нужно осваивать ее новое временное жилище.

Покупка провизии не отняла много времени, и вскоре Ребекка уже подъехала к дому Аниты. Хороша хижина! Стильный, современный, дизайнерский коттедж из стекла, дерева и камня с захватывающим дух видом на озеро и горы вдали. Несмотря на неоднократные приглашения Аниты, Ребекка выбралась сюда впервые. И сразу же почувствовала, как ушло напряжение. Она расслабилась от такой красоты и поняла, что ей здесь будет хорошо.

Ребекка вошла в дом и осмотрелась.

Первый этаж представлял собой большое открытое пространство, разделенное на три зоны: гостиная с французскими окнами от пола до потолка, огромным камином, дорогими кожаными диванами с яркими подушками, столовая с овальным дубовым столом и стульями с высокими спинками и кухня, оборудованная современной сверкающей техникой. Каменный пол утеплен системой подогрева, стены отделаны тем же деревом и камнем, что и снаружи. В гостевой спальне Ребекки на втором этаже была собственная ванная комната, балкон и уголок для чтения. Отшельничество не могло быть более роскошным.

Распаковав вещи, она взяла плед, вымытый термос и коробку булочек с корицей, которые купила в местной пекарне, и отправилась к соседнему дому по тропинке вдоль озера. Она чувствовала небольшое волнение.

Дом Джошуа Пирсона тоже смотрел на озеро, но это было единственное сходство. Его жилище было гораздо скромнее – двухэтажный дом из крашеного дерева с террасой сзади. Приблизившись, она увидела, что краска выцвела, оконные рамы покрылись пузырями, а крыша выглядела так, словно на ней не хватало одной-двух черепиц. К крыше была приставлена лестница, и, когда она ступила на дорожку, ведущую к коттеджу, Джошуа Пирсон спускался вниз по лестнице. На его талии был закреплен пояс для инструментов. Ребекка в смущении замерла при виде сильных, мускулистых ног, крепкого зада и широких плечей, которые она заметила еще вчера. Когда он повернулся, она увидела карие улыбающиеся глаза и слегка растрепанные темные волосы с проседью на висках.

– Привет, – поздоровалась она. – Надеюсь, не помешаю. Я пришла вернуть вам плед и термос.

– Здравствуйте, – ответил он, соскочив с лестницы и приблизившись к ней. – Рад видеть вас целой и невредимой. Быстро же вы меня нашли.

– Это было нетрудно. Вы представились, и, как оказалось, мы соседи. Я остановилась в коттедже Аниты. Я Ребекка. Ребекка Нельсон.

– Рад познакомиться еще раз, Ребекка. – Он слегка нахмурился. – Мы раньше встречались? Мне знакомо ваше лицо.

– Я несколько раз останавливалась в вашем отеле.

– Возможно, я там вас и видел. – Но его лицо выражало сомнение.

– И вы могли бывать на моих выступлениях, – неохотно добавила она. Вот с анонимностью и покончено. – Я художественный руководитель «Нью-Йорк Сити Бэлли», а раньше была прима-балериной труппы.

– Конечно, у Аниты в холле висит ваша фотография. И да, мне доводилось бывать на ваших выступлениях. Несколько раз. Моя жена обожала балет и часто бывала в театре. Честно говоря, в первый раз, когда я пошел с ней, я боялся, что не выдержу, но неожиданно мне понравилось. Однако должен признаться, что балетом увлекалась жена, я ходил только за компанию. А Габи была вашей большой поклонницей.

«Я ходил только за компанию», – повторила Ребекка про себя. Такое простое признание, но оно о многом говорило. «Мне понравилось». Если бы только Айван был так снисходителен к личному пространству и предпочтениям.

– Ну, в любом случае я хотела вернуть вам плед и термос, и вот еще булочки с корицей в знак благодарности. Анита сказала, что это лучшее, что она когда-либо пробовала.

– В этом не было необходимости, – возразил он. – Я был рад помочь, но Анита права, эти булочки просто потрясающие. И как раз вовремя. У меня на плите варится кофе. У вас есть время выпить чашечку?