Джессика Гаджиала – Паган (страница 39)

— Так чем же пахнет салон «Роллс-Ройса»?

— Деньгами. — сказал я с ухмылкой. — Пахнет гребаными деньгами.

Она улыбнулась в ответ и потянулась, чтобы зацепить пальцем пряжку моего ремня. Впервые с тех пор, как я вошел, она почти прикоснулась ко мне.

— Тебе действительно стоило поговорить со мной об этом, прежде чем ты это сделал.

— А ты бы позволила мне это сделать, если бы я поговорил?

Ее губы дрогнули. — Нет.

— Вот почему мне пришлось сделать это у тебя за спиной. Ты слишком упрямая, черт возьми.

— Это ты упрямый.

— И это говорит женщина, которая спорит о том, кто из нас упрямее, — сказал я с ухмылкой, скользнув руками по ее бедрам и обхватив поясницу, прижимая ее тело к себе.

Ее руки уперлись мне в грудь, а голова на мгновение склонилась, пока она пыталась собраться с мыслями и надеть маску. Конечно, у нее ничего не вышло: все эмоции отражались на ее лице. Но я понимал, что ей нужно было защититься от чего-то, что пробудило в ней сильные чувства. Она подняла голову, и хотя она изо всех сил старалась не показывать своих эмоций, они читались в ее больших глазах и в глубине голоса. — Спасибо.

— Не за что, — сказал я, наклонился, чтобы на мгновение прильнуть к ее губам, и почувствовал, как она тает в моих объятиях. — О, есть одно условие. Оно тоже прописано в контракте. Я сделал все по закону, и все такое.

При этих словах она нахмурилась, а я отстранился, пролистал бумаги и указал на нужный пункт.

— Паган! — прошипела она, вытаращив глаза. — Нельзя использовать это слово в официальных документах!

— Да, девушка в офисе покраснела как рак, когда я добавил пункт о том, что стены не должны быть «цвета киски».

— Ну и какой цвет ты предлагаешь?

— Зеленый! — заявил Бенни из-за закрытой входной двери, давая понять, что он уже давно подслушивает. Я и не ожидал ничего другого. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не войти обратно. Конечно, отчасти это было связано с тем, что для него было выгодно расширение бизнеса. Но я склонен думать, что в большей степени это было связано с тем, что он просто любил Кеннеди, был рядом с ней и в горе, и в радости, изо всех сил старался о ней заботиться. Он хотел, чтобы она отдохнула от всего этого стресса.

— Или любой другой цвет, который не будет похож на вагину, — сказал я ей, возможно, даже слишком воодушевлённо, когда её щёки порозовели. Я мог бы целый день называть её «киской», но стоит произнести это научное слово, и она тут же превращается в школьницу. — Сходи в «Хоум Депо» и посмотри образцы. Выбери то, что тебе нравится, и ребята покрасят стены в течение следующей недели.

— Мне не нравится, что их заставляют делать всю эту работу ради меня.

Кеннеди была из тех, кто привык всё делать сама. Судя по её словам, именно она красила стены, прикручивала к полу кресла для стрижки и делала ещё кучу всего, что нужно было сделать. И хотя это, скорее всего, позволяло сэкономить деньги, мне нравилась её готовность запачкать руки.

За её внешней привлекательностью скрывалось много всего. Стоило взглянуть на неё, и всё, что вы видели, это большие голубые глаза, идеальные светлые волосы, пухлые губы и чертовски идеальное тело. Вдобавок ко всему она хорошо одевалась — в основном в платья и на каблуках.

Можно было подумать, что это всё, что она из себя представляет.

Но на самом деле она была умной, весёлой, решительной, милой, хорошей подругой, отличным работодателем и человеком, который мог посмеяться над собой, как это часто случалось в комплексе, в основном из-за Родерика, который вырос в семье с пятью, да, пятью сёстрами, так что он привык быть старшим братом.

Она была той самой, о ком все говорили, кого слишком легко бросали ради цыпочек, которые не вполне соответствовали ее образу.

Она была само совершенство.

И я не понимал, что за хрень она курит, если думает, что может предложить мне все это, как на Рождество, и что я вообще этого заслуживаю.

Я был не из тех, кто подвержен неуверенности в себе. Но при этом я никогда не позволял чужому мнению о себе влиять на мое отношение к себе.

Кеннеди, как оказалось, стала для меня во многом первой.

Она была первой женщиной, с которой я провел больше одной ночи, первой женщиной, которую я привел к себе домой, первой женщиной, которая готовила для меня, первой женщиной, о которой я узнал все, первой женщиной, с которой я занимался любовью, и первой женщиной, чье мнение имело для меня значение.

Это должно было меня напугать, привести в ужас. Для такого человека, как я, привыкшего жить так, как ему хочется, ни перед кем не отчитываясь, это должно было стать непростым испытанием.

Но в обмен на частичку этой свободы я получил Кеннеди.

По мне, так вполне равноценный обмен.

Что это значило в долгосрочной перспективе? Честно говоря, я и сам не знал. Я знал только, что мне нравится, когда она рядом. Мне нравилось просыпаться рядом с ее мягким телом, прижатым к моему. И, давайте признаем, мне нравилось держать ее грудь в руке. Потому что так мы спали каждую чертову ночь. Мне нравилось слышать ее смех, даже когда я был в другой комнате, а она смеялась над шутками Сая, Родерика или Кэша. Мне нравилось слушать, как она рассказывает о том, что в детстве была пацанкой, пока не начала краситься и носить каблуки. Мне нравилось, как она ладила с моими братьями. Мне нравилось слушать, как она болтает по телефону с Бенни или его бойфрендом.

И, думаю, не стоит и говорить, что мне чертовски нравилось быть в ней. Настолько нравилось, что за четыре дня до этого я потащил ее в клинику, чтобы сдать анализы. Мы оба были чисты, и, хотя она принимала таблетки, мы хотели убедиться, что все в порядке, прежде чем сделать этот шаг.

Накануне мы впервые обошлись без презервативов, впервые в жизни я обошелся без презерватива и вошел в нее без преграды между нами.

Наверное, впервые в жизни секс был для меня чем-то большим, чем просто сексом.

Так что, на мой взгляд, все это указывало на что-то серьезное. И хотя я был еще не готов произнести слова любви или клятвы верности, я был настроен серьезно.

Я был готов рискнуть.

— Ладно, ладно, не надо тут своих телячьих нежностей. У нас с Кенни свидание в «Хоум Депо». Или, как я его называю, в «Мэн Ар Эс». Не смотри на меня так, — сказал он Кеннеди. — Ты же знаешь, что мы с моим мужчиной можем быть очень строгими. Так что давай, целуй ее, хватай за грудь. Поскорее покончим с этим.

Я усмехнулся и поцеловал ее в губы, а она прижалась ко мне.

— Иди, выбирай цвет, который не будет похож на киску. У нас с ребятами много работы. Мы можем завтра отнести это к нотариусу.

— Да, да, мило и все такое. Спасибо и все такое прочее. А теперь идем.. — Бенни не терпелось остаться с ней наедине, поговорить, поболтать о всякой ерунде.

Я улыбнулся, отпустил Кеннеди и оставил их праздновать.

Хотя настоящий праздник наступит гораздо позже.

В постели.

Где она выразит мне свою благодарность. Обнаженной.

Да, честная, блядь, сделка.

Глава 17

Кеннеди

— У нас нежданный клиент? — Спросил Бенни, замерев и уставившись на дверь.

У нас было напряженное утро, у обоих запись под завязку, и мы оба надеялись дать нашим бедным рукам небольшую передышку, прежде чем нам придется принимать наших вечерних клиентов. Но с непрошеными гостями ничего нельзя было поделать. Они приходили, и нам приходилось их принимать.

Поскольку мы расширялись, нам по-прежнему нужно было быть очень осторожными с деньгами. Правда, в следующем месяце у меня не будет арендной платы, поскольку я являюсь добросовестным владельцем недвижимости, но расходные материалы для салона стоят больших денег, если вы хотите убедиться, что сделали правильную покупку с первого раза, и вам не придется ничего заменять через полгода.

После того, как в будний вечер мы выпили слишком много шампанского, Бенни купил дорогую бутылку, и мы оба напились до головокружения, мы приступили к работе над настоящими планами.

Потому что, пока Приспешники делали ремонт, нам все еще многое нужно было сделать.

Нам нужна была настоящая зона ожидания с удобными креслами, кофеваркой на одну порцию и журнальным столиком. Нам нужен был компьютер, который не появился прямо из 2000 года. Нам нужны были еще два места

для стрижки, еще одно для маникюра и еще два для педикюра.

Затем, когда нас провели по строительной площадке в настоящих строительных шапочках, потому что на этом настоял Рив, мы узнали, что на другой стороне здания есть еще одна ванная, складские помещения и еще одна огромная задняя комната, которая, вероятно, предназначалась для отдыха, но мы решили можно было бы сократить вдвое, чтобы у нас была хорошая комната отдыха, а также отдельный кабинет, где мы, возможно, смогли бы, как только наладится денежный поток, нанять косметолога для восковой эпиляции. Это был бы прекрасный салон с полным спектром услуг, которого не было бы больше нигде на побережье Навесинк. Обычно вам приходится обращаться в одно место с волосами, в другое — с ногтями, а в третье — за воском. Возможность предложить все три вида услуг позволила бы нам значительно опередить конкурентов.

Для меня /нас, возможно, впервые в жизни, небо было поистине не было пределом возможностей.

Почти целиком и полностью благодаря Пагану.

После того, как мы с Бенни сделали покупки в "Хоум Депо", а затем выпили слишком много шампанского, Паган отвез меня обратно в лагерь, где мы занимались этим несколько часов, пока наши тела не стали слишком измученными для следующего раунда.