Джесси Сутанто – Кто знал, что так выйдет (страница 27)

– Серьезно? – поражаюсь я.

– Ага. А вот еще, пару лет назад у нас открыли кружок роботостроения, и они не то чтобы запрещали девочкам вступать, но, очевидно, рассчитывали только на пацанов. Организовывал все мистер Тан, так он такой, мол, мальчики, это отличная возможность, будет отлично смотреться в вашем портфолио. – Пейшан скалится. – Я тогда руку подняла и спрашиваю: «Учитель, а девочкам вступать можно?» Он так удивился! Такой типа: «О! Ну да». И больше ничего не сказал. А потом я узнаю, что он делал рассылку с приглашениями в кружок и включил туда только мальчишек.

– Вау. – Качаю головой, не в силах найти слов, чтобы описать свою злость.

– А знаешь, что хуже всего? – говорит Зоэлль. – Это их лицемерие. Вечно такие: «Мы прогрессивная школа! Растим будущих феминисток! Мировые лидеры обоих полов!» Но это же вранье.

– Справедливости ради, они наверняка верят в собственный бред, – говорит Пейшан. – Вполне могут считать себя прогрессивными, вот только внутренние предрассудки их останавливают.

– Да какая разница, нарочно они такие сексисты или нет. Результат-то один, – бурчит Зоэлль.

Мы все киваем, и я вдруг понимаю, что, как бы я ни злилась, мне стало лучше. Больше всего меня бесил директор Лин и то, как по-разному он отнесся бы ко мне и к Лиаму. Но теперь, зная, что я такая не одна, что мне не показалось, что я не просто «принимаю близко к сердцу», я чувствую себя правой. Хоть плачь.

– Видела фильм «Бунтарка» на Нетфликсе? Мы вот смотрели, когда он только вышел, – спрашивает Зоэлль.

Киваю. Как иронично, когда я смотрела «Бунтарку», то думала, что уровень сексизма в школе у них вышел совсем нереалистичным. Ха. Наивное дите.

– Так вот, ты типа настоящая Бунтарка.

У меня вырывается ошарашенный смешок:

– Чего?

– Ну ладно, может, я перегнула, – говорит Зоэлль. – Ты-то немного сдалась.

У меня отвисает челюсть.

– Это я сдалась? Вы меня заставили!

Пейшан вскидывает руки перед собой.

– Так, для справки, мы в этом никогда не участвовали и не обзывали тебя.

– Ага, просто молча стояли и смотрели, как меня травят. Молодцы.

Пейшан с Зоэлль виновато переглядываются.

– Знаю. Мы ужасны, – говорит Пейшан и неловко хлопает меня по руке. – Поэтому сейчас и пришли. – Она глубоко вдыхает. – Я… спасибо тебе, что начала высказываться по поводу группового проекта. Идея Джонаса была… – Она морщится.

– Ужасной? – подсказываю я. – Сексистской? Банальной? Заезженной?

Она смущенно улыбается:

– Да, вот это вот все. Но я не хотела ничего говорить – кто будет спорить с Джонасом Арифином, шутишь? Но ты вот поспорила, и то, что у нас теперь получается, мне нравится гораздо больше. Даже не терпится всем показать. Так что спасибо. Ну, ты знаешь. За то, что ты другая.

Я другая. Какой странный концепт. В «Миньянге» я не была другой, я была как все. Мне не нравилось выделяться, а теперь меня за это благодарят, и я не знаю, что и сказать. Прочищаю горло.

– Ну, теперь это все неважно. Директор Лин мне сказал, что если я продолжу «мешать обсуждению», то он меня исключит.

Зоэлль и Пейшан обе таращатся на меня.

– Серьезно? – шипит Пейшан. – Да не может он этого сделать.

– Ну, он директор школы, так что, подозреваю, может.

Пейшан поджимает губы.

– Не волнуйся. Значит, мешать обсуждению теперь буду я.

Сглатываю с трудом. Не уверена, что мне это нравится.

– Не хочу, чтобы и у тебя начались проблемы…

– И что он нам сделает, исключит обеих? – фыркает Пейшан.

Повисает тишина.

– Ну, – говорю я, – да?

– У нас еще есть Лиам, – возражает Пейшан. – Ему идеи Джонаса тоже не нравятся.

– Да, но он парень, так что ему вряд ли влетит за споры, – говорю я. Тут же чувствую себя слегка виноватой, словно я только что предала Лиама, и добавляю: – Он-то в этом не виноват, но что-то мне кажется, к нему предъявляют другие требования.

– Ну конечно, – говорит Пейшан. – Когда девчонки спорят, это неуважение, а когда парни – независимое мышление.

– Лидеры завтрашнего дня, – поддакивает Зоэлль.

– Нестандартный подход, – киваю я.

Теперь мы все сухо улыбаемся друг другу, и я, несмотря ни на что, чувствую себя гораздо лучше.

– Спасибо за предложение, – говорю я. – Но я бы, честно, лучше залегла на дно. Мне этой драмы хватит на весь оставшийся год.

Они сочувственно улыбаются мне.

– Эй, кстати, – говорит Пейшан. – Что у вас там с Лиамом?

Я захлопываю рот до стука зубов.

– Ой, смотри, она покраснела, – подкалывает меня Зоэлль.

– Ничего я не краснею! – выпаливаю я. – Нет у нас ничего. И вообще, мы оба записаны в службу знакомств, мы там с другими людьми встречаться должны. – Мне немедленно хочется затолкать эти слова обратно в свой дырявый рот.

Они обе хмурятся.

– Служба знакомств? – повторяет Пейшан и тут же ахает: – Стой, погоди, это то странное приложение, которое вдруг у нас на планшетах вылезло?

– Э-э-э, да? – А можно земля под нами разверзнется и лава сожжет нас всех заживо? Ну, или что-то менее смертельное.

– Так это реальная штука? – спрашивает Пейшан. – Я подумала, это розыгрыш какой-то, и удалила его.

– А я записалась, – говорит Зоэлль.

Пейшан смотрит на нее:

– Зои, ты нормальная вообще?

– А что?

– То! Это мог быть вирус или жучок какой-нибудь!

– Но не вирус же. – Зоэлль поворачивается ко мне: – Так ведь?

– Ну. – Прикидываю в уме. – Это точно не вирус. По поводу жучков ничего не обещаю.

– И чье оно? – спрашивает Пейшан.

Колеблюсь.

– Не могу разглашать.

Они обе щурятся на меня.

– Но оно настоящее, да? – спрашивает Зоэлль.

– Типа того. Гарантий давать не буду.

– Но вы с Лиамом записались. – Пейшан выглядит очень напряженной.