Джесси Сутанто – Доверьтесь Ченам (страница 46)
– Нет, нет, это традиционная китайская медицина, – уточняет ма. – Избавь меня от очередного раунда соперничества между сестрами.
– Традиционная китайская медицина не включает в себя марихуану! – повышаю я голос, но в последний момент вспоминаю, что нужно говорить тише.
– Нет, в оригинальном рецепте используется вид гриба, он называется Дун Чун Ся Цао[24], – признается Ма. – Но Дун Чун Ся Цао дорогой! Поэтому я везде искала замену, и тут кто-то в интернете рассказал мне, что есть очень хорошая трава, называется Тетрис Гидро Консервированное масло. Очень хорошо помогает от боли.
– Она имеет в виду тетрагидроканнабинол, – поясняет четвертая тетя.
Я задаюсь вопросом, не запомнила ли она, что означает ТГК, специально для этого момента?
– ТГК? Мама, это активный ингредиент в марихуане! О боже мой.
– Нет, это совсем другое. Эта трава очень хороша для крови. Ты знаешь, как зимой у меня болят кости, очень плохо, так больно, а эти травы мне помогают. У них есть немного побочных эффектов, от них немного кружится голова.
– От них ты ловишь кайф, – говорит четвертая тетя.
– Никакого кайфа, просто голова немного кружится.
Я закрываю глаза.
– Значит, благодаря вам двоим, эти бедные шаферы напились и накурились? Вы могли их убить!
– Ах, постучи по дереву, не говори так о несчастье, – говорит тетя, постучав по ближайшему дереву.
– Не говори, что это плохая примета? – Я кричу, разрываясь между смехом и плачем. – Я имею в виду, что уже немного поздновато для этого, ты не думаешь?
– Тш-ш, – просит ма, – не груби, Мэдди. Я тебя не так воспитывала.
Это невыносимо. Еще один большой глоток воздуха.
– Так, значит, вы, ребята накачали шаферов наркотиками, а потом…
– А потом мы ушли, вот и все, – говорит ма. – Когда мы ушли, они были все еще счастливы, все смеялись.
– Но как А Гуан оказался на сцене?
Мои тети и мама пожимают плечами, но мне не нужно, чтобы они отвечали. Я и так могу все разложить по полочкам. Ясно вижу это в своем воображении.
Одному из шаферов позвонил запаниковавший жених, спрашивая, где они, черт возьми, потому что церемония должна вот-вот начаться. Они бросаются одеваться, повсюду спотыкаются, а потом один из них, вероятно, пошел за чем-то в спальню и увидел А Гуана в постели. Я вижу, как все это разворачивается в моем воображении, будто в кино. Он подходит к А Гуану и толкает его. Решает, что, возможно, А Гуан отключился, и в его одурманенном абсентом и марихуаной сознании он решает, что лучший вариант действий – это взять А Гуана на церемонию. Он зовет остальных внутрь, чтобы помочь. Вместе они стаскивают А Гуана с постели, смеясь над тем, какой он легкий.
Пол уходит у них из-под ног, и они чуть не падают, но все это их только веселит. Ведь они все равно уже не различают, что где.
И вот так труп и оказывается у алтаря.
28
Как только мама и мои тетушки заканчивают рассказывать мне о том, что происходило за кулисами, они вступают в спор на китайском, индонезийском и английском.
Старшая тетя:
– Ту кан[25]? Видишь, вот что происходит, когда ты не слушаешь меня!
Вторая тетя:
– Ха! Ты просто завидуешь, потому что хоть раз я взяла контроль над ситуацией, мы не просто следуем за тобой, как зомби.
Ма:
– Зачем ты дала им столько абсента? Они не такие пьяницы, как ты!
Четвертая тетя:
– Извините, это не моя вина, если друзья жениха не могут удержаться от алкоголя. И еще, это не я накачала их.
Так типично для них. Старшая тетя и вторая тетя с их соперничеством, мама и четвертая тетя с их ревностью. Я не могу вынести больше ни секунды, поэтому, пока они спорят друг с другом, ухожу.
Словно в подтверждение нашего настроения, ветер усиливается и начинает завывать, как убитая горем вдова. Мой хвост хлещет меня по лицу. До того момента адреналин заставлял меня не обращать внимания на окружающее, но сейчас я понимаю, что замерзала в мокрой одежде. Зубы стучат при каждом вдохе. Я крепко сжимаю полотенце вокруг себя и иду в сторону бассейна. Страшно представить, что могло произойти, пока я подводила итоги со своей семьей, но я должна это сделать. Должна знать.
Я отчасти ожидаю, что место происшествия будет кишеть полицейскими, что я услышу вой сирен и увижу горящие красные и синие огни. Но, когда подхожу к месту, там почти нет людей. Служба безопасности отеля выпроваживает последних постояльцев с места происшествия, строгими голосами приказывая всем вернуться в свои номера и оставаться на месте. Жаклин и Тома – слава богу – нигде не видно. Я проверяю свой телефон и вижу полдюжины сообщений от Себа, сообщающих мне, что ему приказали вернуться в комнату. Мое сердце начинает учащенно биться, когда я замечаю Нейтана на сцене, его высокий силуэт выделяется на фоне грозового неба. Он смотрит вниз, на тело, и с моего ракурса невозможно разглядеть выражение его лица. Его спина прямая, но голова наклонена, как будто он глубоко погружен в свои мысли.
– Мисс, пожалуйста, вам нужно вернуться в свою комнату, – просит охранник.
Нейтан поворачивается и видит на меня.
– Нет, она со мной, – говорит он, поспешив к нам.
В тот момент, когда я собираюсь подойти к нему, раздаются голоса, и я оборачиваюсь, замечая шерифа, которого видела ранее утром.
– Шериф идет, – напыщенно говорит он, проходя мимо пары охранников отеля. – Расступитесь, здесь шериф.
Поравнявшись со мной, он кладет мясистую руку мне на плечо, хотя проход достаточно широк для нас двоих, и отталкивает меня в сторону, будто я тележка с покупками, мешающаяся на его пути.
– В сторону, мэм, шериф идет, – говорит он таким заносчивым голосом, что мне хочется его ударить. Вместо этого я безмолвно наблюдаю, как он, размахивая руками, идет по проходу к Нейтану.
Я подхожу ближе – не настолько близко, чтобы они велели мне уйти, но достаточно близко, чтобы услышать, о чем они говорят. Услышать шерифа не составляет труда, так как даже сквозь вой ветра он практически выкрикивает каждое слово.
– Я знал, что случится что-то плохое, – говорит он в качестве приветствия. – Вы, богачи, думаете, что можете просто появиться на моем острове и строить свои гигантские курорты. Ха! Я ждал, когда это произойдет, парень.
Нейтан засовывает руки в карманы, возможно, тоже стараясь не ударить шерифа.
– И вот одна из моих птичек сообщает мне о мертвеце. О, привет, что у нас тут? Мертвое тело.
К моему величайшему удивлению, шериф действительно вытягивает ногу и давит на руку А Гуана кончиком своего ботинка. Мне это кажется неправильным осмотром места преступления с моральной точки зрения, но опять же, кто я такая, чтобы судить, что является правильным осмотром, а что – нет? Я могу ориентироваться только на эпизоды
– Шериф МакКоннелл, – здоровается Нейтан, – так рад видеть вас снова здесь.
Шериф фыркает, и удивительно, как сильно он напоминает мне тюленя.
– Ха, да, не сомневаюсь, что вы рады. Ну и бардак. Но ничего страшного, у вас теперь есть тот, кто знает, что он здесь делает, – обращается он к маленькой аудитории. Оглядывается вокруг и хмурится. – Где все?
– Мы решили, что лучше, чтобы здесь было как можно меньше людей, поэтому отправили всех гостей обратно в их номера.
– Ох-хо! Не хотим свидетелей, да?
Шериф проводит рукой по челюсти с сознательным напряжением, как будто однажды увидел, как это делает какой-нибудь телевизионный детектив, и решил, что тоже так сделает.
Между бровями Нейтана образовалась складка.
– Ну, нет, все видели тело…
– Тогда почему на нем эта дурацкая одежда? Он один из этих исполнителей нью-эйджа? Жонглер с жезлом или что-то в этом роде?
– Жонглер с жезлом? – Нейтан выглядит таким растерянным, что мне хотелось обнять его и извиниться за все.
– Э, нет, он был шафером.
– Шафером, да? – Шериф обходит тело и снова толкает его кончиком ботинка. На этот раз, однако, делает это сильнее, пока А Гуан не переворачивается на спину. Я успеваю мельком взглянуть на его застывшее лицо, прежде чем отвести взгляд, так как желчь подступает к горлу. С нечеловеческим усилием я проглатываю ее обратно. – Мне нужно поговорить с другими шаферами.
– Конечно, они все должны быть в своих комнатах. Я могу проводить вас…
– Нет, приведите их сюда.
– Они… я не знаю, насколько они мобильны.
Шериф бросает на Нейтана презрительный взгляд.
– Приведите. Их. Сюда. Не вынуждай меня обвинять тебя в препятствовании правосудию, парень.
Мои руки сжимаются в кулаки. Может ли этот человек быть еще более отвратительным? Нейтан включает рацию и просит кого-нибудь сопроводить шаферов обратно к алтарю. Отключившись, он смотрит на сгущающиеся серые облака: