Джесси Сутанто – Доверьтесь Ченам (страница 25)

– Я…

– Эй! – кричит кто-то издалека.

Мы отстраняемся, словно провинившиеся подростки. Мужчина средних лет с самыми кустистыми в мире усами поднимается по склону холма в сторону курорта. На полпути он останавливается, чтобы отдышаться, обмахиваясь листом бумаги. Когда он наконец добирается до нас, его лицо уже красное как помидор.

– Вы… – пыхтит он.

– Привет, шериф, – говорит Нейтан. – Могу я вам чем-то помочь?

Шериф? Я замираю. Мои внутренности превращаются в камень.

– Ты не можешь… не можешь делать это здесь! – говорит шериф.

– Что делать?

Шериф выпрямляется, все еще переводя дыхание.

– Я про большую шумиху, которую устроил отель. У вас есть на это право? Вряд ли, потому что я чертовски уверен, что не подписывал ни одного разрешения. И приближается шторм, он должен обрушиться на нас сегодня. Думаю, тебе стоит отменить вечеринку.

Несмотря на всю странность ситуации, Нейтан выглядит совершенно спокойно.

– Да ладно, шэриф МакКоннелл. Это свадьба, и у меня есть разрешение с материка на проведение здесь больших мероприятий. Все законно. Я попрошу кого-нибудь зайти и показать вам бумаги. И да, мы готовы к урагану, если он на нас обрушится. Мы пригласим всех внутрь. Все будет хорошо.

– Материковые жители, – шипит шериф. – Вы, жители материка, думаете, что лучше, чем все остальные. Я вернусь, вот увидишь. Вы и ваши материковые разрешения.

Он удаляется, сердито ругаясь про себя. Я затаиваю дыхание. Нейтан, должно быть, заметил, как я побледнела, потому что спрашивает:

– Ты в порядке?

Я уже собираюсь ответить, когда четвертая тетя окликает меня:

– О, дети, все еще здесь!

– Закончили с фотографиями? – весело спрашивает Нейтан.

– Ага, – шепчет четвертая тетя Нейтану, подойдя к нам. – Я думаю, мистер Сутопо очень устал. Может быть, стоит отвести его в номер?

Нейтан кивает и спешит туда, где стоят мистер и миссис Сутопо. На полпути он оборачивается:

– Я вызову для вас багги, этот холодильник тяжелый.

– Не беспокойся о нас, – бормочу я, – мы будем в порядке. Идите.

Нейтан кивает мне и одаривает улыбкой, прежде чем уйти.

Мы стоим там, машем им вслед, пока они не уезжают. Я поворачиваюсь и вижу, как четвертая тетя лукаво улыбается мне.

– Эм. Все в порядке?

– Не знаю, это ты мне скажи, – говорит она.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она игриво толкает меня локтем.

– Я видела этот поцелуй

Мое дыхание вырывается с тяжелым хрипом. Проклятье. Последнее, что мне было нужно, это чтобы одна из моих тетушек узнала о моей личной жизни.

– Пожалуйста, не говори другим.

Четвертая тетя усмехается.

– Даю слово. О, мне так нравится знать то, чего не знает твоя мама! Она не знает об этом, верно?

Я качаю головой.

– В любом случае, нам нужно сосредоточиться на этом. – Я киваю на холодильник. – Что нам с ним делать?

– Я отказываюсь нести эту штуку до самого пирса, – говорит четвертая тетя и косится на меня. – Я испорчу себе ногти.

– Да, я тоже не думаю, что мы сможем пронести его так далеко. Давай отнесем его обратно в камеру, и тогда все вместе спустим его вниз, когда остальные освободятся. Так будет удобнее.

– Хорошо.

Мы с трудом толкаем холодильник по тропинке, но как только он снова оказывается на гладком мраморном полу, с легкостью катим его обратно на кухню.

Лицо старшей тети озаряется, когда она видит нас, а затем мрачнеет, когда замечает холодильник.

– Что случилось? Почему эта штука снова здесь?

Я рассказываю ей о галечной дорожке и невозможности катить по ней, а она вздыхает и ведет нас в холодильную камеру.

– Подвезите его туда, – указывает она в угол. Я делаю так, как мне сказали, и после мы ставим контейнеры с выпечкой на холодильник.

– Может быть, там пока все в порядке.

Мы осматриваем холодильник. Он выглядит таким незащищенным здесь, в месте, где люди постоянно ходят туда-сюда. Как раз в тот момент, когда я думаю об этом, один из поваров отеля останавливается, увидев нас.

– Вход только для персонала, – говорит он.

– Они со мной, – холодно отвечает старшая тетя, и он хмурится, но больше ничего не произносит. Берет ящик с овощами и уходит.

– Нам нужно убираться отсюда, – говорю я.

Очевидно, что мы должны быть не здесь. Не я, в своем костюме фотографа, и не четвертая тетя, в ее блестках-фламинго.

– Вы не волнуйтесь, я прослежу за холодильником, – говорит старшая тетя, когда мы отходим в сторону.

– Мне нужно идти фотографировать невесту, но так как у нас есть еще свободное время, мы должны встретиться здесь и перенести холодильник.

Мы все втроем киваем, и старшая тетя обещает сообщить ма о плане, после чего я спешу в номер для новобрачных, чтобы ввести в курс дела вторую тетю и выполнить свою работу.

Невеста, Жаклин, вся сияет, еще до того, как вторая тетя заканчивает делать ей макияж. Ее кожа светится так, как может светиться только годами тщательно и дорого ухоженная кожа, а ее нос имеет идеальные очертания и легкий вздернутый кончик, который способен сделать только лучший хирург. Она ловит мой взгляд и, подмигнув, говорит:

– Сувенир из Сеула.

Она мне сразу понравилась.

Затем мы все представились, хотя я, конечно, уже виделась с невестой, но там было много новых лиц, включая ее маму и, казалось, двенадцать сотен подружек невесты, которые все были в халатах и ходили туда-сюда, потягивая из фужеров шампанское.

Комната невесты огромная, она даже немного больше, чем наш с мамой дом с двумя спальнями, великолепно украшенной гостиной и столовой с большой люстрой. Здесь также царит беспорядок: каждая свободная поверхность покрыта небрежно наброшенным платьем, или туфлями на каблуках и сумочками, или тушью для ресниц и бокалами с шампанским.

Официант расхаживает вокруг с подносами шампанского и клубникой в шоколаде.

Вторая тетя устроила место для макияжа у окна для наилучшего освещения. Рядом с ней две ее помощницы со своими собственными рабочими местами, и они деловито наносят штрихи на лица подружек невесты.

Я вытаскиваю свой родной «Кэнон» и прикрепляю светочувствительный 50-миллиметровый объектив. Я купила его себе в качестве рождественского подарка в прошлом году, и он стоил каждого проклятого цента. Фотографии получаются роскошными, фокус четким, а фон нежно-размытым. Обычно мне приходится довольствоваться 35-миллиметровым при съемке в гостиничных номерах, потому что мне нужен более широкий угол, чтобы все охватить, но этот номер настолько огромен, что я легко справляюсь с помощью 50 миллиметров. Рай!

– Можно мне сфотографировать свадебное платье, пожалуйста? – спрашиваю я Жаклин.

– Конечно! Мисс Халим поможет тебе. Она главная подружка невесты. – Жаклин улыбается высокой стройной девушке, которая закатывает глаза.

– Она сказала это только для того, чтобы мне польстить. Я Морин. Приятно познакомиться, – говорит девушка с язвительной улыбкой.

– Да, но это сработало, – смеется Жаклин.

– Только потому, что я люблю тебя, ты, соплячка. – Морин поворачивается ко мне. – Пойдем, помогу тебе с платьем. Это работа для двоих.